Не то, что вы себе представляли (1)

В комнате холодно. Питер привык к холоду, но он определённо никогда не был его поклонником. Очевидно, что им было всё равно, что ему нравится, а что нет. Вода, брызнувшая парню в лицо, была ледяной и резко пробудила его, заставив конечности дёрнуться в наручниках. Питер задыхался и хрипел, пока чувства перегружались. Он кашлял и моргал, открывая глаза со стоном. Вода скапливалась в ушах, пока он не покачал головой и не пробормотал: – Ребята, если бы я хотел принять душ, я бы сам это сделал... Он ожидает последующей боли, чувствует, как мир переворачивается, когда ударяется о землю, а его голова бьётся о холодный камень. Питер стонет, когда рука хватает его за рубашку и поднимает на ноги, а стул, к которому он прикован наручниками, скребёт по земле, пока мужчина его выпрямляет. Грязь теперь покрывает ту сторону руки, на которую он упал, и Питер раздражённо смотрит в ту сторону. Он выплёвывает кровь и стряхивает ледяную воду с волос. По спине пробегает дрожь, но Питер не позволяет себе вздрогнуть. Капли всё ещё падают с его ресниц и смывают часть засохшей крови над глазом. Запятнанная кровью рубашка, которую он носит, теперь стала ещё темнее, так как промокла насквозь. Неприятное ощущение, особенно потому, что он знает — ему не предложат сменную одежду. Однако вода действительно приносит облегчение его порезам, но Питер не скажет им об этом. Вместо этого он смотрит сквозь мокрые пряди волос с ненавистным взглядом, тяжёло дыша. Мужчины окружили его, и Питер нахально поднял бровь, насвистывая ковбойскую мелодию, прежде чем усмехнуться. – Мы уже давно знакомы, ребята. Я думал, мы уже решили, что эта тема, взятая из вестернов, меня не пугает. Нет сомнений, что вы быстрее меня, но... – Питер оглянулся через плечо на наручники и ухмыльнулся, – это потому, что сейчас я немного связан. Будучи Человеком-пауком, он мог бы легко сломать обычные наручники, но довольно быстро понял, что они знают об этой детали, поэтому на него набросилось столько парней, поэтому наручники были титановыми, и поэтому его каждые пару часов накачивали наркотиками. – Я до сих пор не могу поверить, что думал, будто ты избавишься от этого сарказма. Похоже, он никуда не денется. Питер выпрямляется, сжимая руки в кулаки, отказываясь поворачиваться. Он слышит, как мужчина входит, не только из-за слабого скрипа двери, действующему ему на нервы, но и потому, что он чувствует вибрацию пола при каждом шаге мужчины, пересекающего тёмную комнату. Питер неловко шевелится, а затем усмехается. – Я воспринимаю это как комплимент. – Хорошо. И правильно делаешь, Пит. Питер вздрагивает, услышав прозвище. Он выпрямляет плечи и понижает голос до низкого рычания, его глаза вспыхивают. – Я тебе говорил, приятель. Только один человек может называть меня Питом. – Ах да, я забыл. И кто это был, напомни? – задумчиво спрашивает мужчина. Питер слышит его голос прямо за спиной. Парень поднимает подбородок и говорит, стиснув зубы: – Мой отец, – в поле зрения появляются чёрные ботинки, и Питер устремляет взгляд вверх, по грязным джинсам и застёгнутой рубашке, пока не достигает холодных глаз, – а ты не похож на того, кто вылез из могилы. К тому же, – протягивает он, прищурившись и пожимая плечами с ухмылкой, – я не вижу сходства. Я довольно симпатичный парень. – О, моё достоинство разрушено, – вздыхает мужчина, скрещивая руки и спрашивая: – Ты знаешь, как долго ты здесь, Питер? – Я бы сказал, неделю, плюс-минус, – Питер пожимает плечами, а затем прищуривает глаза. – О, ты хочешь точный ответ? – Он кусает губу и смотрит в потолок, как будто считает: – Шесть дней и примерно пять часов, – твёрдо говорит парень, оглядываясь по сторонам. – Кто-нибудь хочет сказать мне, насколько я близко? Уверенность мужчины колеблется, но затем на его лице появляется улыбка: – Ты никогда не перестаёшь удивлять. Как ты это понял? Питер пожимает плечами: — Первые два дня я получал один приём пищи каждые 24 часа. Затем ты решил поиздеваться надо мной и давал мне один раз в день в течение следующих двух дней. А потом снова вернулся к одному приёму пищи, вероятно, чтобы я не заподозрил неладное. Сегодня вы мне ничего не дали, так что либо вы злитесь на меня, либо забыли. А что касается времени? – Питер улыбнулся самоуверенно, но невинно. – Я посмотрел на часы. Питера обыскали, как только он оказался внутри, отобрав у него все личные вещи: кошелёк, телефон и, что ещё важнее, часы. Мужчина подозрительно наклонился в сторону, чтобы проверить запястье Питера, которое оказалось голым. Хотя проверка не была напрасной: подросток сделал жест, вынудивший мужчину нахмуриться и сердито посмотреть на него: – Заставил тебя посмотреть, – хихикнул Питер, а затем улыбнулся, – ещё вопросы? – О, у меня есть куча вопросов, – улыбнулся мужчина после короткой ошеломленной паузы. – Ага, – кивнул Питер, поворачивая запястья в наручниках, – но я вижу, что ты не торопишься. — Он поднимает глаза. – Вы ещё ничего меня не спросили и не перешли к самому интересному. Только несколько порезов тут и там. – Это вызов? – спрашивает мужчина. Питер пожимает плечами: – Нет. Это оскорбление. Вы все слабаки. – Меня ещё ни один ребенок не просил его пытать, – фыркает мужчина. – Не называй меня ребёнком! – резко отвечает Питер и качает головой. – И я не прошу тебя пытать меня. Я просто задаюсь вопросом, зачем тратить все эти усилия, прилагать все силы и избивать своих лучших парней так жестоко, что половина из них не сможет иметь детей. И всё только для того, чтобы ты мог сидеть и смотреть на меня весь день. Я спрашиваю: чего ты хочешь? – Ты разве не боишься, что никто не придёт за тобой? – интересуется мужчина, и его беспокойство кажется искренним. Питер морщится, прежде чем улыбается слабой улыбкой и качает головой: – Боюсь? Нет. Потому что я знаю, что никто не придет. – П-простите? – медленно спрашивает мужчина, не в силах скрыть заикание, которое вырывается против его воли. Питер поднимает бровь: – Ты уверен, что не ты должен беспокоиться? Я имею в виду, обычно люди висят у тебя на хвосте. Я борюсь с плохими парнями, чтобы выжить, я знаю кое-что о стадиях похищения. Я полагаю, что это не твое первое родео, но, вероятно, первое, за которое ты не столкнулся с какими-либо последствиями. Ты не задумывался, почему? Мужчина выпрямляется и смотрит на Питера: – Ты здесь не для того, чтобы залезть мне под кожу, Питер. Давай не будем забывать, кто из нас в наручниках. – О, эта вещь незабываема, не волнуйся, я не забуду, что она на мне, – улыбается Питер. – Но мне не нужно залезать тебе под кожу, я уже там. Я твой худший кошмар. Ты меня понимаешь? Потому что никакая боль не сломает меня, и у тебя нет ничего, чем ты мог бы меня удержать, чем ты мог бы помахать мне перед носом. И я вижу это прямо сейчас: ты думаешь, что у тебя есть что-то, но это не так. – Тогда просвети меня, Питер, – мужчина пожимает плечами, скрещивая руки, чтобы оставаться доминирующим в комнате, – почему я должен тебя бояться? – Потому что никто не придёт за мной, – твёрдо отвечает Питер. Его голос больше не дрожит. Он спокоен и уверен, в нём нет ни сомнений, ни колебаний. – У меня нет причин давать тебе что-либо, так что, если ты не попросишь об этом вежливо, а это не в твоём стиле, я не обязан тебе ничего давать. Это значит, что ты будешь блефовать снова и снова, а у меня на руках все карты. Так что попытайся, потому что я уже знаю, что выиграл. И я буду наслаждаться каждой минутой, – уверяет его Питер, скрестив ноги и сделав выразительную гримасу на лице. — Это будет забавная игра — смотреть, как ты хромаешь, пытаясь догнать. Никто не придет за мной. Так что теперь мне всё равно. – Тони Старк, – медленно произносит мужчина, прищуривая глаза. Его выражение лица напоминает человека, который окунулся в воду, кишащую акулами, или только что ткнул палкой в медведя. – Что... – тихо шипит Питер, поднимая взгляд. Его горло сжимается, и он требует: – А при чём он здесь? Мужчина понимающе улыбается, засунув руки в карманы, и, обходя Питера кругом, излучает удовольствие от победы: – Да, именно так. Я задел тебя за живое, да? Тони Старк. Он для тебя как отец, не так ли? – Питер напрягается и меняет положение на стуле. Вдруг он чувствует, как кто-то хватает его за волосы и дёргает назад. Низкий голос шипит ему прямо в ухо, а Питер яростно пытается вырваться, – Я разорву его на куски, Питер. Я вытащу его из его драгоценного комплекса и убью, медленно. А потом заставлю тебя слушать его крики. Что ты на это скажешь, ты... Мужчина внезапно замолкает, потому что плечи Питера дрожат. Он смотрит и видит, как парень хихикает. Незнакомец отпускает волосы Питера, и голова подростка падает на грудь. Питер смеётся, качая головой, а затем оглядывается и восклицает: – Так весело с тобой играть! – Он снова оборачивается и кричит: – Тони Старк? Это твоя игра? Ты же не шутишь, правда? Ты действительно думал, что это сработает? Извините, ребята. Тони плевать на меня. – Что? – рычит мужчина, явно потрясенный вспышкой Питера и его последним заявлением. Питер бессмысленно болтает ногами по полу, громко вздыхая, дрыгая ногой и склонив голову, – Ты что, глухой? Я сказал, что ему плевать на меня, — знаешь, может, мне нужно использовать более грубые выражения. – Я услышал тебя, – рычит мужчина, оглядываясь на других переминающихся с ноги на ногу мужчин, которые выглядят так же растерянно. Питер кивает, а затем снова смеётся, пытаясь сдержаться: – Теперь, когда все прояснилось, у тебя есть ещё что-нибудь? – Он смотрит на мужчину, хихикая, пытаясь сохранять серьёзное выражение лица, вызванное всеми этими шокированными выражениями. Парень хмурится в замешательстве: – О, прости, это не та реакция, которую ты хотел? Подожди, постой, давай я попробую ещё раз... Питер перестаёт улыбаться, расширяет глаза, дёргает наручники и ругается: – Если ты тронешь Тони, клянусь Богом, я тебя убью! Ты меня слышишь? Не трогай его! Я все тебе расскажу... – Питер улыбается, прекращая игру и поднимая глаза,.– Так... так тебе было лучше? Оцени мою игру по шкале от 1 до 10. Следующий Оскар достанется... Первый удар наступает быстрее, чем Паркер ожидал, но всё же наступает. – Говори, сейчас же! – требует мужчина, хватая Питера за воротник, чтобы повернуть его голову к себе. Затем поднимает парня, практически срывая с сиденья. Питер вздыхает от дискомфорта и смотрит мужчине прямо в глаза: – Ты доказал свою силу, крутой парень. Теперь отпусти мою рубашку, – спокойно говорит он, – Или я не буду объяснять. Мужчина не имеет выбора. Он разжимает пальцы, и Питер опускается обратно, делая глубокий вдох, прежде чем вздохнуть и покачнуться на двух ножках стула: – Прежде всего, давайте проясним одну вещь. Вы называете себя шпионами? Или ГИДРА, или как там, верно? Да? Нет? Вы шпионы, но ваша главная операция только что провалилась. Позже будет сеанс терапии, чтобы поговорить о том, насколько это должно быть ужасно. Затем Питер кивает в сторону окружающих их мужчин, которые молчали все время, пока он находился в этом аду. Он шепчет: – Я начинаю задаваться вопросом, разговаривают ли эти парни вообще, или их работа состоит в том, чтобы стоять и выглядеть так, будто они хотят тебя убить. Ответа нет, только мужчина, кипящий от злости перед ним. — Чудная компания, – присвистывает Питер, а затем хмурится и качает головой. – Вас, ребята, определенно не любили в детстве. Неужели вас... роняли, когда вы были младенцами? Или, пока вы были детьми... – ХВАТИТ! – кричит мужчина, ударяя кулаками по спинке стула Питера. Он шипит сквозь стиснутые зубы. – Объясни. – Ладно, ладно, обещание есть обещание, – вздыхает Паркер, усаживаясь поудобнее на стуле. Он наклоняет голову и медленно произносит: – Мне очень неприятно сообщать вам это, но мы с Тони покончили. Мы не разговаривали... очень, очень долго. Мужчина отступает на пятки, побеждённый, но стараясь не показать этого. Он прищуривает глаза, глядя на Питера, и рассматривает выражения лиц других людей, как будто раздумывая, не лжёт ли парень. Паркер кривит лицо: – Да ладно вам. Я вижу, что вы мне не верите. Но подумайте сами. Он ведь не ищет меня, вам это не приходило в голову? Единственное логичное объяснение этому — то, что мы больше не такая сплоченная команда, как раньше, как Бэтмен и Робин. Как бы вы это ни называли, это произошло. Размолвка, огромная ссора, бла-бла-бла. Главное в том, что мы не общаемся, у нас политика «я не хочу иметь с тобой ничего общего»... навсегда. Я для него ничто, и он для меня. Так что... да. Извини, что лопнул твой милый маленький пузырь надежд ГИДРЫ. В комнате воцаряется тишина, и Питер фыркает, оглядываясь по сторонам. Он поднимает брови и откидывается на спинку стула с самодовольной ухмылкой: – Это определенно не то, как ты себе это представлял, не так ли?

3 месяца назад

– Я тебя ненавижу. – Нет, Пит, не ненавидишь. Пожалуйста, не говори так. Это разбивает моё сердце, – протягивает Тони, закатывая глаза. – Я буквально тебя ненавижу. – Я просто говорю, – радостно восклицает Тони, – Эм-Джей будет скучать по тебе, если ты не появишься до первого звонка! – насмехается он. – Я не влюблён в Эм-Джей, – сердито отвечает Паркер, уходя за его спину. Тони молчит, улыбка расцветает на его лице, пока он ждёт раздраженного вздоха Питера, и подросток выкрикивает: – О, я знаю, что ты там ухмыляешься, и знаешь что?! – Что? – улыбается Тони, застёгивая манжету своего костюма. – Я тебя ненавижу. – Как ты уже упомянул, – Тони фыркает, пожимая плечами. – О, я это сказал? – Да, много раз. Я не глухой. – Вопреки распространённому мнению. – Извини? – Это доказывает мою точку зрения. – Это не то, что я... – Тони кривит лицо и вытирает солнцезащитные очки о рубашку. – За этот комментарий я, пожалуй, отправлю Эм-Джей сообщение. Как насчёт... «извини, Питер ведёт себя как ребёнок и опоздает на первый урок. Кстати, он в тебя сильно влюблён». – У тебя нет её номера, – ворчит Питер. – Нет, но ты попросил меня подержать твой телефон, – напоминает ему Тони, включая айфон подростка и проводя пальцем по экрану с улыбкой на лице. – Ты не знаешь мой пароль! – торжествующе говорит Питер. Тони вводит пароль менее чем за секунду и ухмыляется, кашляя от смеха: – Классный домашний экран. Наступает тишина, а затем слышно, как Питер сердится: – Я же говорил, что ненавижу тебя. – Ой, ты же несерьёзно, – смеется Тони, почесывая зудящее место на голени и снова глядя на часы. Он убирает телефон Питера, презирая его за то, что заставил так смутиться подростка. – Я серьёзно. Я тебя сейчас так сильно ненавижу, – повторяет Питер в раздражении, его голос затихает, когда он начинает ходить по комнате: – И откуда ты знаешь мой пароль? – Просто знаю, – Тони улыбается ещё шире, прислоняясь к другой стороне стены, пока не слышит громкий скрежет. Питер явно переставляет мебель, и Тони стонет: – Эй, ты можешь не разносить мою гостиную? – Тогда не мог бы ты помочь мне найти мой рюкзак? – кричит Паркер. – Может, если бы ты следил за своими вещами, то не просил бы меня об этом постоянно, – отвечает Тони, заглядывая в гостиную и заметно постукивая по часам. – Опоздал на три минуты, Пит, давай же. – Ой, заткнись! Ты же сам никогда не приходишь вовремя, – ворчит Питер, ища под подушкой на диване, а затем и в самой подушке. – Не думаю, что он там будет, – смешливо протягивает Тони, наблюдая за разворачивающейся перед ним комедийной сценкой, скрестив руки и прислонившись к стене. – ХА! – торжествующе улыбается подросток, вытаскивая что-то из-под дивана. Прежде чем Тони успевает поразиться тому, как его рюкзак оказался там, он понимает, что Питер нашёл не его. Подросток вытаскивает 50-долларовую купюру, подмигивает и сует её в карман. – Эй, это моё, – Тони прищуривает глаза. Питер морщится и качает головой: – Кто нашёл, того и вещи. Теперь это моё. Тебе действительно нужно следить за своими вещами. Он смеётся, пробегая мимо, а Тони дает ему по затылку: – Ага, туше, сопляк! – Это твои слова, – улыбается Питер через плечо. Тони следует за ним в его комнату, и парень вздыхает после ещё одной минуты поисков, опуская руки в знак поражения. Он кладет ладонь на голову и пожимает плечами: – Ну, пожалуй, я пойду в школу без рюкзака. Тони задумчиво потирает подбородок: – Эй, посмотри за стулом у кухонного стола. – Там его не будет, – с недоверием фыркает Питер. – Ставлю пятьдесят, что он там, – мужчина поднимает брови. – Договорились, – презрительно ухмыляется Паркер. – Шесть минут опоздания, – Тони стучит по часам, и Питер выбегает из комнаты и мчится по коридору, а Старк бежит за ним, чтобы не отстать, когда они спускаются по лестнице. Подросток чуть не врезается в стену кухни, когда проносится рядом, скользит по плитке и останавливается у круглого стола, куда смотрит с недоверием. Рюкзак прислонён к ножке стула. Паркер вдруг вспоминает, что оставил его там, и открывает рот, дабы выдать саркастическую реплику, но Тони первым заполняет мёртвую тишину: – Похоже, я тебя довольно хорошо знаю! – мужчина подмигивает, наконец догнав его. Он похлопывает Питера по плечу и протягивает руку. – Я заберу свои пятьдесят. – Да, да, похоже, что знаешь, – Питер неохотно бросает купюру на его открытую ладонь, после чего Тони ерошит ему волосы, берет рюкзак и, подмигивая, сует деньги внутрь. – Осталось восемь минут, тащи свою задницу в машину, – Тони кивает через плечо, и Питер поворачивается на каблуках, прежде чем взять свежую чашку горячего кофе, которую кто-то из Мстителей оставил остывать, – Ни за что, Паркер! – лает Старк. Подросток кривится и уклоняется от удара Тони, а затем бежит к лестнице, ведущей в гараж: – Я хочу выпить кофе! – Ты и так не спишь, – отвечает Тони, скользя вниз по перилам, чтобы обогнать Питера. Он подмигивает ребёнку, который бежит по три ступеньки за раз. – Не отставай. – Ты собираешься туда поехать? – Паркер поднимает бровь, перепрыгивает через перила, стреляет паутиной и опускается на землю. Достигнув низа, он смотрит на Тони, отпускает паутину, которая растворяется. Он салютует ему с вызовом: – Не отставай, старик! – Сукин сын... – ругается Тони, бросая ключи на середину лестницы. – Заводи машину! Если сядешь за руль, я тебя убью! – Он сбегает по оставшимся ступенькам, мчится через парковку, открывает дверь водителя и бросает рюкзак Питеру на колени. Мужчина протягивает руку, пристёгивается ремнём безопасности, кладёт руку за спинку кресла мальчика и включает задний ход: – Ремни безопасности, – автоматически говорит он. – Ты шутишь? – спрашивает Питер с широко раскрытыми глазами, указывая пальцем на часы: – Мы опаздываем! Просто езжай! – Ну, мы не доедем, если ты вылетишь через лобовое стекло, – резко отвечает Тони. – Ну, а как насчёт того, чтобы хоть раз не гнать как маньяк? – парирует подросток. – Ой, прости, четырёхлетка, ты что, серьезно споришь о том, чтобы надеть полоску полиэстера на грудь? – протягивает Старк. – Если это всего лишь полоска полиэстера, почему она так важна? – Питер продолжает спорить. – Кроме того, я же Человек-паук. Тони поворачивается к нему: – А где-нибудь мелким шрифтом написано, что ты можешь выжить в автокатастрофе без ремня безопасности? Потому что я не знал, что у тебя есть инструкция. – Ты должно быть... – Одиннадцать минут! – кричит Тони. – ЛАДНО! – Питер натягивает ремень безопасности на грудь, – ЕЗЖАЙ! – Не говори мне, что делать, – отвечает Старк, нажимая на газ и поворачивая руль, прежде чем переключить коробку передач на «езда» и сдвинуть с головы солнцезащитные очки. Питер прижимается ладонью к боку машины, чтобы удержаться, а ногами опирается на приборную панель, когда они выскальзывают с парковки. Тони нажимает на газ, мчась по дороге к воротам. Как только они выезжают на более ровную дорогу, Паркер тянется и вытаскивает свой телефон из кармана Тони, чтобы проверить его. – Ты должен отвезти меня в школу, что обычно занимает 20 минут, за 9. Не думаю, что это возможно. – Никогда не говори мне о шансах, – улыбается Старк. – Мы смотрели «Звездные войны» два дня назад, Тони, – вздыхает Питер, – с тех пор ты сделал более 160 отсылок к этому фильму. – Да, и всё же, – мужчина смотрит на него и шире улыбается, – я всё ещё не такой раздражающий, как ты. Питер указывает на дорогу: — Глаза вперед, Хан Соло . То, что я пристегнулся ремнём безопасности, не значит, что ты можешь разбиться, – он тянется к рулю, но Тони отталкивает его. – Руки прочь. Меня беспокоит твоё недоверие, – произносит мужчина с широкой улыбкой, за что получает удар по плечу от Питера, который издаёт протяжный стон. Тони хихикает и смотрит на своё плечо: – Следи за костюмом, я должен выглядеть презентабельно... У меня конференция. Я тоже опаздываю, знаешь ли. Благодаря тебе. Питер закатывает глаза: – И ты, похоже, опустошен. – Я хорошо это скрываю, – фыркает Тони. Примерно через восемь с половиной минут Тони резко крутит руль на повороте, едва не задев бордюр, прежде чем нажимает на тормоз перед школой Питера. Мальчик хватает свой рюкзак и улыбается: – Ну, мы не погибли, это уже начало! – Это потому, что ты был пристегнут ремнём безопасности, – заявляет Тони, протягивая руку, чтобы взъерошить ему волосы. Питер отталкивает Старка и презрительно говорит: – Ой, заткнись. – Затем он улыбается. – Спасибо, Тони. – Как раз вовремя, – Тони смотрит на часы, – я же тебе говорил. – Да, дай мне знать, когда придут все эти штрафы за нарушения ПДД, – фыркает Питер, открывая дверь и выскальзывая с рюкзаком за плечом. – Ладно, знаешь что, я проехал на красный свет, и это было всего на секунду больше! – протестует Тони. Паркер поднимает бровь, и он вздыхает, признавая: – Ладно, на две секунды. Этого бы не произошло, если бы мой ребенок смог выйти из дома вовремя. Питер закрывает дверь и похлопывает по салону машины через открытое окно: – Спасибо, Тони. – Эй, Пит, – окликает он подростка, и парень останавливается, оглядываясь через плечо, – во время окна? Питер улыбается и кивает, взваливая рюкзак на плечо: – Во время окна. – Ладно, тогда увидимся. А теперь иди за своей девушкой, – Тони машет ему рукой с улыбкой на лице, такой же, как у Питера.

***

– Питер, клянусь Богом, если ты не выберешься оттуда в течение следующих десяти секунд, я сам тебя вытащу! – кричит Тони, уклоняясь от удара Зелёного Гоблина и стреляя ему в спину, чтобы отвлечь внимание нового злодея. – Не снимай костюм, я почти закончил, – ворчит Питер в ответ. Через секунду он видит, как его красно-синий костюм появляется из боковой двери, выбивая её из петель. Паркер обнимает мать и держит двухлетнего ребёнка на руках. Тони вздыхает с облегчением, что подросток нашёл их, и не может не почувствовать гордость, когда Питер возвращает малыша матери и машет им рукой, чтобы они прошли через полицейский кордон. Питер поднимает глаза, скрещивает руки и стреляет паутиной, чтобы запрыгнуть на ближайший фонарный столб. – Ну, это одно из самых насыщенных событий, в которых мы участвовали. – Да, я больше никогда не позволю тебе присоединяться ко мне в свободное время, – закатывает глаза Старк. – Ты уверен? Следи за своей шестёркой, Тони, – резко отвечает Питер. Мужчина инстинктивно пригибается, услышав предупреждение подростка, и Гоблин пролетает мимо его головы, разворачиваясь назад. Тони знает, что это произойдет, и через секунду он слышит: — Может, ты лучше обратишь внимание на своего врага, а не будешь беспокоиться обо мне, а? – Это моя работа, парень, смирись с этим, – резко отвечает Старк, – Я здесь именно для этого: чтобы ты не пострадал. – Правда? А я думал, мы просто тусуемся, – саркастически кричит Питер. – Ну, и это тоже, – Тони пожал плечами, сворачиваявая вправо, когда Гоблин делает выпад, – хотя я не рассчитывал, что Гринни заглянет сегодня. – Да, кто вообще этот парень? Карен ничего о нём не может найти! – Новый злодей, – кричит мужчина, давая Питеру возможность нанести удар, прежде чем тот ныряет вниз, уклоняясь от бомбы, взорвавшейся над его головой. – Не то чтобы он есть в Инстаграме. – Не надо язвить, – фыркает Питер, а Тони ухмыляется, прежде чем подросток снова говорит, низко рыча: – И он не задержится здесь надолго. Питер выпрыгивает с крыши здания и, пролетая мимо, обматывает паутиной один из двигателей планера. – Правильно сказал, – выругивается Тони, прежде чем взорвать тот двигатель, который Питер только что обматал паутиной. Он вспыхнул и улетел, вращаясь. Конечно, именно в этот момент Питер решает броситься вперёд, обмотав паутиной ближайшее высокое здание и перелетев к Гоблину. Подросток отпускает паутину, идеально рассчитав время, и приземляется на доску. – Ты чертов идиот! – кричит Тони через рацию. – Оскорби меня позже! – Питер уклоняется от удара и бьёт коленом по грудине Гоблина, прежде чем тот успевает нанести ответный удар в грудь. Питер наклоняется назад, махая руками, чтобы удержаться на ногах. Он обматывает паутиной грудь Гоблина, и они оба падают вперёд. Питер рычит и наносит один хороший удар по лицу, когда планер выпрямляется, возвращая ему равновесие. Тони признает, что Паркер держится молодцом, по крайней мере до тех пор, пока Гоблин не бьёт его шлемом по лбу. Затем подросток получает такой сильный удар коленом в живот, что сгибается пополам, спотыкаясь на ходу. Мальчик поднимает руку и, шатаясь, приклеивает паутиной правую руку Гоблина к его боку. – Пит, уходи оттуда! – предупреждает Тони, указывая рукой на планер, который двигается по всему помещению, опасно пролетая мимо стен и делая петли. Удивительно, что Питер держится, но поскольку он держится, Старк понимает, что не может стрелять. – Нет, мне это нравится, – стонет Паркер, пытаясь обмотать паутиной левую руку, но промахивается, и бронированная рука сжимает его горло и начинает душить. Питер задыхается, его ноги скребут по полу, когда его поднимают с ног. Питер издаёт странный звук, стараясь разжать пальцы, обмотанные вокруг шеи, пытается вырваться из захвата. В этот момент Гоблин просовывает нож через паутину, сковывающую его руку, и ударяет Питера по лицу. Ноги парня скользят, и Гоблин снова подносит нож, готовясь вонзить его в грудь мальчика. – Чёрт возьми, парень! Не в мою смену! – ругается Тони и делает выстрел. Он попадает Гоблину в спину, и тот с громким воплем, который Тони почти узнаёт, роняет нож и Питера. Но мужчина не в его центре внимания. Зрение Тони сужается, когда линзы Питера закрываются, и тот выскальзывает из рук врага, падает с планера и летит в воздухе. Выкрикнув ещё одно проклятие, Тони ныряет и хватает подростка, прежде чем тот ударится о землю, прижимает к груди. – Ты всегда прикрываешь меня, – тихо бормочет Питер. – Не будь таким сентиментальным, Паркер, – требует Тони, уклоняясь от бомбы, которая была брошена в их сторону, прежде чем приземлиться на крышу ближайшего здания. Тони осторожно укладывает Питера на землю и стреляет лучом за его спину, чтобы сдержать Гоблина, – Эй, эй, эй, Пит, ты в порядке? – Да, да, я в норме, – кашляет Питер, хватаясь одной рукой за руку Тони, а другой поддерживая голову. – Оставайся здесь, – приказывает Тони, сердито указывая на него пальцем, после чего встаёт на ноги, и, повернувшись к Гоблину, снова оказывается в воздухе. – Ни за что, – ворчит Питер, поднимаясь немного позади него и сжимая ребра. Тони ругается на парня, прежде чем запустить свои ускорители, отбивая тыквенную бомбу, которая взрывается на высоте 50 футов в воздухе. Он спрыгивает со здания, по спирали летит к Гоблину и с полной силой врезается в него. Старк сбивает его с глайдера, и они пробивают стену горящего здания, кувыркаясь. Тони царапает землю, останавливаясь на одном колене, и смотрит вверх, его глаза пылают. Он встаёт, вытягивает ладонь и сканирует пространство. Пятница показывает движение слева от него, и Тони инстинктивно пригибается, когда Гоблин наносит удар очень острым ножом. Мужчина стоит на ногах, его глайдер, вероятно, где-то разбился. Тони поворачивается и выбивает нож из руки, отбрасывая его в сторону, а затем наносит удар в грудь. Он слышит, как мужчина стонет, когда его отбрасывает вперёд, но тот быстро поворачивается и упирается ладонью в дуговой реактор Тони, маленький пульсирующий механизм. Тони видит, как мигает дисплей, и слышит искаженный голос Пятницы «Разорвать-связь-высасывание-энергии 2 минуты, отключение»... Он хватает Гоблина за голову и бьёт его коленом, а затем прижимает обе ладони к его руке на груди. Луч медленно плавит броню, и Старк вынужден смотреть на своего врага в призрачных красных линзах. – Я не хочу убивать тебя, Тони Старк, – медленно и тихо произносит Гоблин. Тони морщится: – Приятно знать. Это делает тебя одним из нас, Гринни, – мужчина выбивает ноги Гоблина из-под него и ударяет кулаком по руке, разрывая захват и разбивая доспехи. Тони поворачивается и бьёт его ногой в грудь, наблюдая, как тот отлетает назад и ударяется о дальнюю стену, сгорбившись, но всё ещё дыша. – Пытаюсь вернуть силу! – незамедлительно говорит Пятница, когда Тони приближается к своему врагу. – Ты... и я... не так уж и отличаемся, – хрипит Гоблин, пытаясь подняться, опираясь на стену. Его броня расколота и покрыта пылью. Вокруг него поднимается дым, пламя лижет стены и пол. – Хорошая попытка, приятель, но я не убийца, – шипит Тони, устремляясь вперёд. – Ну, каждый выбирает сам. Я выбрал свой путь, ты выбрал путь героя, – отвечает мужчина, бросая в него тыквенную бомбу легким движением руки. Тони отклоняет её, и она взрывается в соседней комнате, пока он преодолевает разбитые и горящие обломки, чтобы добраться до своего врага. – Оставь монолог на потом, – требует Старк, отклоняя ещё одну бомбу. – Некоторое время ты был им интересен, жителям этого города. Всему миру. Но единственное, что они любят больше, чем героя, — это видеть, как герой терпит поражение, падает, умирает, пытаясь достичь своей цели, – радостно продолжает Гоблин, говоря быстрее, пока ещё может, и бросая бомбу к ногам Тони, который раздавливает её сапогом, оставляя дыру в горящем полу. Старк вырывает ногу из-под разбитых досок и поднимает свой убийственный взгляд. Гоблин качает головой, осознавая источник гнева: – Несмотря на все, что ты для них сделал, в конце концов они будут тебя ненавидеть. Они ненавидят тебя прямо сейчас. Так зачем беспокоиться? – Потому что это правильно. И потому что у меня есть такая штука, как душа, – резко отвечает Тони. – Но можешь ли ты спать по ночам? – спрашивает Гоблин, заставляя Старка слегка запнуться под тяжестью этого вопроса. – А это имеет значение? – огрызается мужчина, добираясь до него и наводя бластер, начинающий заряжаться. – Ты скоро умрёшь. Ты больше никому не сможешь навредить. Гоблин хихикает, затем громко смеётся, срывает маску и бросает её в огонь, где она падает на бок, а между глаз поднимаются языки пламени. Тони замирает, глядя на человека за маской. Его лицо в крови и синяках, волосы прилипли ко лбу от пота, но Тони все равно узнает его по бесчисленным встречам, по журналам, по гневным взглядам, которые они бросали друг другу как соперники через всю комнату на любой конференции, где они встречались. – Озборн? – шепчет он. На мгновение Тони подумывает опустить руку, но держит её наготове. Проклиная, мужчина качает головой, сдвигает шлем на затылок, чтобы посмотреть мужчине в глаза. Тони минуту привыкает к дыму, прежде чем спросить: – Почему? – Старк качает головой и снова требует: – Хотя бы... Хотя бы скажи мне, почему. Глаза Озборна расширяются, и Старк не видит в них ничего заслуживающего спасения. На лице мужчины расплывается улыбка, кровь стекает по его подбородку: – Хороший вопрос, не так ли? – Да, хороший, – резко отвечает Тони. — Так ответь на него. Сейчас же. – Потому что я бессмертен, – Норман пожимает плечами и весело смеётся. Кровь окрашивает его зубы, когда он улыбается. — Если ты убьёшь меня, Тони, будет ли это иметь значение? Всегда найдутся другие. Это бесконечная борьба, в которой ты просто не можешь победить. Ты будешь продолжать быть причиной смерти бесчисленных невинных людей в эгоистичной борьбе снова и снова, пока не умрёшь! И ты умрешь, Тони, этот день наступит, – заканчивает он с грустью. – Я может и хорошо выгляжу для своего возраста, но мне ещё есть чем похвастаться, – презрительно отвечает Старк. – Все умирают, Тони. Герои умирают. Злодеи умирают. Но зло всегда будет существовать, – выплёвывает Озборн, его дыхание становится учащённым. – Возможно, – Тони кивает, пожимая плечами. – Но я могу с этим жить. Я буду готов остановить это. – Какой ценой? У твоего маленького паучка сейчас семь сломанных ребер, где бы он ни был. Ему, наверное, трудно дышать, – весело смеётся Гоблин. – И ему было не больше шестнадцати? Он уже пострадал из-за тебя, Тони, как и все остальные, или как это случится в ближайшем будущем. Так что, – хрипит Гоблин, – продолжай жить так, если хочешь, но знай, что ты подписываешь смертный приговор этому ребёнку. И всем, кто тебе дорог. – Прощай, Норман, – твёрдо говорит Тони, выпуская взрыв, только потому, что Норман нажал на все нужные кнопки. Губы Гоблина скривились в улыбке, и он услышал небольшой щелчок, когда мужчина нажал кнопку на запястье и помахал ему жуткой рукой: – Прощай, Тони. – Сэр, позади вас... – предупреждает Пятница, его дисплей все еще глючит. – НЕТ! Тони поворачивается и видит планер с острыми ножами, сверкающими на концах, летящий прямо в его грудь. Но как только он понимает, что крик исходил не из его уст и не из уст Озборна, перед ним мелькает красно-синий силуэт, и Тони в шоке подпрыгивает. Раздаётся тошнотворный скрежет, и Тони смотрит вниз на Питера, который обеими руками держится за край планера, не давая ему достичь первоначальной цели. Тони вздыхает с облегчением и тихо смеётся, кладя руку на плечо мальчика: — Ну, это было близко, парень... В этот момент он слышит бульканье. Руки Питера отпускают планер, и он безвольно заваливается на бок. Его колени подкашиваются, и он падает назад на Тони, который в шоке ловит его. Оба кричат в унисон, когда два лезвия планера, покрытые кровью подростка, выскальзывают из живота Питера, который падает в объятия Тони. – Чёрт, чёрт, эй, Пит, ты меня слышишь? – в панике спрашивает Тони, укладывая его головой на свои колени. Тони срывает с него маску, с недоверием и шоком бросая её на землю, а затем берёт лицо мальчика в ладони, большим пальцем поглаживая его скулу. Волосы Питера развеваются, несмотря на то, что они потные, и он смотрит на него широко раскрытыми глазами, с ртом, полным крови. – О Боже, Питер... эй, держись. Все будет хорошо, – твёрдо произносит Тони, уже наклоняясь, чтобы посмотреть на порез, и сжимая руку Питера в своей. – Просто держись. Я с тобой, всё будет хорошо, – обещает Старк, откидывая волосы с лица подростка, который дёргается в его руках, пытаясь дышать. – Пятница, подготовь медицинский отсек, ладно? – продолжает мужчина, стараясь не дрожать голосом, а затем улыбается Питеру: – Я должен тебя поднять, малыш, хорошо? Тише, тише, – шепчет он, – я должен посмотреть, прошли ли они насквозь, а потом мы должны уходить, хорошо? Это будет больно, но ты доверяешь мне, да? Питер пытается говорить, но из его рта вырывается только кровь, и в его глазах наворачиваются слёзы, когда он старается дышать быстрее, а его лёгкие и горло сжимаются, когда мальчик снова давится собственной кровью. Сердце Тони сжимается и отдаёт холодом в груди, отчаянно пытаясь успокоить ребёнка, слыша, как его имя произносят с каждым вздохом, который Питер проглатывает. – Тни... Тони... ни... – Я здесь, я рядом, – успокаивает его Старк, нежно поглаживая по волосам. – Я поднимаю тебя. Держись, Пит, давай, – он осторожно берёт мальчика за затылок и поднимает Питера в сидячее положение, поддерживая его рукой за спину, стараясь не задеть раны. Подросток хнычет только потому, что не может кричать, его руки сжимаются в кулаки, глаза начинают закатываться, когда он тяжело опирается на руку мужчины, поддерживающую его. Его голова опускается на грудь, а Тони поддерживает его за плечи. – Спокойно, Пит, спокойно, – Тони нежно хлопает его по щеке, чтобы он не заснул, и ругается, увидев двойные ножевые раны, прошедшие насквозь. Ему становится тошно от огромной лужи крови, которая продолжает вытекать, когда он прижимает руку к ранам на спине Питера. – Пятница, сканируй. – Это... плохо... – как-то выдавливает Питер слабым голосом, и всё больше крови капает на его костюм, когда он пытается говорить. Старк смотрит на его бледное лицо, глаза, которые начинают терять фокус, и бледнеющие губы. Затем он улыбается и качает головой: – Нет, парень, все не так плохо, совсем не плохо. Ты будешь в порядке. Через пару дней будешь как новенький. – Ты обещаешь? – хрипит Питер, кровь капает с его губ, глаза начинают закрываться. Тони ругается и вынуждает себя улыбнуться, его рука сжимает маску Человека-паука, которую он уронил на землю: – Обещаю, – лжёт он, улыбаясь Питеру ещё раз, чтобы успокоить его. Затем он берёт его за руку, заставляя подростка открыть глаза, и крепко сжимает её: – Ты чувствуешь это? Ты чувствуешь меня? Питер, ты можешь... Питер сжимает его руку в ответ и хрипит: – Да. – Хорошо, – Тони вздыхает с облегчением и кладёт ладонь Питера на рану, оказывая на неё минимальное давление. Мальчик морщится и сопротивляется, и Тони чувствует, как слёзы наворачиваются ему на глаза. – Пит, Пит, перестань, пожалуйста, ты должен... Из уст Питера вырывается тихий звук, слёзы скатываются по его лицу, а дрожащая рука Тони удерживает его ладонь на месте, пытаясь остановить кровотечение: – Не двигайся, ладно? Положи ладонь туда и не отрывай, понял? Ты меня понимаешь, парень? – Больно, – выдавливает Паркер, облизывая губы и морщась от вкуса собственной крови. Но делает то, что говорит Тони, и осторожно кладет ладонь на лужу крови на своём животе, слегка дрожа. – Знаю, это больно, знаю, прости, – ругается Старк, его голос дрожит от сочувствия. Он гладит Питера по щеке, чтобы тот сосредоточился, и мальчик безвольно прижимается к его руке. – Эй, прямо здесь. Привет. Вот так, малыш. Я подниму тебя, хорошо? – Питер не отвечает, и Тони просовывает руку под его ноги, притягивая подростка к своей груди, прежде чем медленно встать с ним на руках. Мальчик вздрагивает, а затем начинает задыхаться и кашлять, что вызывает еще большую боль. Питер всхлипывает, уткнувшись головой в плечо Тони, зажмурившись. Мужчина говорит твёрдым голосом, но в нём сквозит паника и страх: – Тихо, тихо, я знаю. Давай, приятель. Прижми руки к животу, Пит. По одной с каждой стороны — вот так, малыш. – Я не... хочу... умирать, – тихо мычит Питер, внезапно прижимая руки к груди. Кровь течёт по его ладоням, а он смотрит на Тони пустым взглядом, глаза опасно близки к тому, чтобы потерять жизнь. – Ты не умрёшь, – немедленно отвечает Тони, притягивая его к своей груди. – Ты будешь в порядке. Держись, парень, я с тобой. – Смертный приговор, – хрипит Гоблин за его спиной. Тони забыл об этом. Он поворачивается с Питером на руках и шипит: – Иди к черту! – Затем он опускает шлем на лицо и взлетает, крича: – Пятница, убедись, что он мёртв. – Уже отправляю костюм. – Скажи... Мэй... – кашляет Питер, морщась от боли. – Паркер, — рычит Тони, рассекая небо. – Слушай меня, парень. Ты не умрешь, так что заткнись. Я не потеряю тебя, понятно? Просто... просто держись и не закрывай глаза, Пит, слышишь? Смотри на меня. Ты понял меня, парень? – требует он, более резко, чем хотел, но ему нужно, чтобы Питер не засыпал. – Кей... – хрипит Питер, его дыхание становится всё более тяжёлым, поскольку кровь наполняет его легкие. – Вот это мой мальчик, – твёрдо произносит Тони, поглаживая большим пальцем лоб Питера, чьи потные волосы прилипли к лицу. Тони чувствует физическую боль, глядя на чистое изнеможение в угасающих глазах подростка, кровь на его губах, на то, как он морщит нос, как его кадык подпрыгивает, когда он пытается дышать. Тони с трудом сдерживает всхлип, и его голос дрожит: – Пятница? – Медицинский отсек готов. Ближайший вход, на западе. Уровень 2. – Я почти на месте, держись, Пит, – шепчет Старк, когда рука мальчика соскальзывает с его груди. Кровь растекается по костюму, еще больше пропитывая ткань. Глаза Питера закатываются, он тихонько скулит и шепчет имя Тони. Не отрывая взгляда от дороги, мужчина мчится к комплексу, а его сердце сжимается от боли, когда голова мальчика безвольно опускается на броню.

***

– Мне всё равно, что бы ты ни говорила, Пеппер. Этот парень лежит там и истекает кровью, а я здесь, совершенно цел. Из-за него. Потому что он бросился передо мной и принял удар на себя. Это моя вина, – рычит Тони, указывая пальцем в сторону спального отсека. – Второкурсник средней школы — да ладно тебе, Пит! Зачем тебе было... – Это не твоя... В приступе ярости Тони опрокидывает ближайший к нему столик, который с громким грохотом падает на пол, разбиваясь вдребезги, а осколки разлетаются по полу приёмной. Тони прижимает кулак ко рту, всё его тело дрожит, прежде чем он проводит пальцами по волосам, сжимая их в кулаки так сильно, что, он клянётся, вот-вот покроет их кровью: – Если кто-нибудь... скажет мне... что это не моя вина... – он поднимает дрожащий палец, – ещё раз, чёрт возьми... – Тони, ты бы сделал для него то же самое, – резко произносит Пеппер, чтобы привлечь его внимание. Тони поворачивается, энергично кивая. Он смеётся без юмора и разводит руки: – Я знаю, что так бы и сделал. Я знаю. В этом и заключается наша проблема, – тихо продолжает он, тыкая пальцем в грудь, а затем указывая на лабораторию: – Моя и Питера. Мы облажались, Пеп. Мы в полной заднице. С той минуты, как мы встретились, мы в полной заднице. – Я не... понимаю. В чём проблема? – спрашивает Пеппер. – Проблема в том, что ему 16, и он готов рискнуть своей жизнью ради меня. Умереть ради меня, чёрт возьми, – говорит Тони, его дыхание начинает учащаться. Он проводит рукой по волосам. – Нет. Меня это не устраивает. Пеппер сжимает губы и укладывает руку ему на плечо: – Ты знаешь, как много ты для него значишь. Тони кивает, потирая подбородок: – Я знаю. И однажды я его убью. Если не сегодня, то это произойдёт позже, потому что парень не усвоит урок и не послушает меня. Он никогда не слушает. Такие у нас отношения. Я его убью, потому что я так устроен — я убиваю людей, Пеппер. – Не говори так, – шепчет Поттс. У Тони наворачиваются слёзы, и он вынуждает себя улыбнуться, чтобы их прогнать, кусает внутреннюю сторону щеки и сглатывает комок в горле: – Мы не сильнее вместе, Пеп. Я всё это время пытался его защитить, но я провалился. Я подвёл его. Не... не пойми меня неправильно, я бы умер за него, я бы умер. В любой момент! И я знаю, что он умер бы за меня, чёрт, он умирает за меня прямо сейчас, и я... я ненавижу это, Пеппер! Я ненавижу это! Женщина вздыхает: – Тони... – Проблема в том, что люди знают об этом, Пеппер! Злодеи! Монстры! Злые люди знают, что мы сделаем всё друг для друга и используют это против нас! Я устал от того, что он становится мишенью из-за меня, – ругается Тони, стиснув зубы. Он делает дрожащий вдох и шипит: – И более того, я устал от того, что он бросается под пули, чтобы спасти меня! Потому что я не заслуживаю спасения! Этот парень боготворит меня, и я понятия не имею, почему! – кричит Старк. – Тони, – тихо возражает Пеппер, глядя на него с болью и сочувствием. Старк знает, что она собирается сказать, поэтому не говорит этого. Они понимают друг друга с одного взгляда; они уже много раз говорили об этом. Мужчина стискивает волосы на своей голове, пока не становится больно: – Я не могу его потерять, Пеп. Я не могу. И я чувствую, что это так, но проблема в том, что я сам виноват. Мы — причина. Он был бы в большей безопасности, если бы я никогда не взял его с собой в Германию. Он бы до сих пор летал в комбинезоне. – Да, в спортивных штанах и очках, Тони, – бормочет Пеппер, широко раскрыв глаза. – Ты дал ему функциональный костюм, который позволил ему максимально использовать свои способности. Ты спас ему жизнь! – Да, а потом я подписал ему смертный приговор. Он был ребёнком, предотвращал автомобильные аварии и кражи велосипедов... – Он хотел большего, Тони! – воскликнула Пеппер. – Ты знаешь, что это так! – Да, но он бы не дошёл до этого, если бы не я. Теперь он сражается с крылатыми злодеями, которые бросают на него самолёты, и с сумасшедшим на парящем скейтборде... – Тони размахивает рукой в преувеличенном жесте. – И почему это плохо? – спрашивает Пеппер, положив руки на бёдра. – При обычных уличных ограблениях тебя не пронзают два раза в живот глайдером, Пеппер, – сердито шипит Старк. – Я не говорю, что это так, – резко отвечает она, – но дело в том, что ты научил Питера защищать себя. Ты дал ему возможность стать героем. Он осознаёт риски... – Ты действительно так думаешь? – фыркает Тони, и Пеппер запинается, позволяя ему продолжить. – Он наивен. Конечно, он наивен! И это не плохо! Он должен быть невинным, он не должен беспокоиться об этой ерунде! Он 16-летний парень из Квинса, ученик второго курса средней школы, он думает, что всё похоже на Кони-Айленд или школьную экскурсию. Это могу быть я или конец света, и я знаю, что он выберет, потому что я поступил бы так же. – Потому что ты для него как отец! – с раздражением перебивает Поттс, а затем её взгляд становится ещё более резким, и она указывает на него пальцем. – Тони, ты, может, и смелый во многих вещах, но ты до сих пор не можешь быть смелым, когда дело доходит до того, чтобы прямо сказать Питеру, что он для тебя как сын, – шипит она. – Желание любить и защищать кого-то — это не преступление. Так что перестань относиться к этому как к преступлению. – Я знаю, что это не так, Пеппер, – слабо вздыхает Тони, – но это убьет нас. – Слёзы наворачиваются на его глаза, и мужчина качает головой, принимая решение. – И мне все равно, если он будет ненавидеть меня, или если это будет худшее, что я могу сделать, потому что я знаю одно, и только одно: это то, что он просыпается в холодном поту и страдает от панических атак после некоторых своих боев, с чем должен справляться только такой человек, как я... а не ребёнок. А теперь он будет просыпаться с криками, потому что увидит, как два клинка вонзаются в его тело. Тони проводит рукой по волосам, а следом по лицу. – Всё, что я знаю, – продолжает он, задыхаясь, с болью в лёгких от стресса и гнева, – это то, что без меня он будет в большей безопасности. Пеппер широко раскрывает глаза и хватает его за плечо: – Тони... что бы ты ни собирался сделать... – Я должен, – тихо говорит Старк, поворачиваясь к ней и беря её руку в свою. Его голос звучит тише, чем он ожидал. – Пеппер, он заслуживает быть ребёнком. Я не могу позволить ему пожертвовать собой ради меня или... или умереть на моих глазах, и я точно не позволю ему больше рисковать своей жизнью ради меня. Если уход из его жизни обеспечит ему безопасность, то это будет именно то, что я сделаю. – Ты думаешь, Питер этого захочет? – спрашивает Пеппер. Тони опускает глаза. – Нет. Но именно поэтому я должен это сделать. Между ними наступает тишина, и Тони слышит звон в ушах и стук своего сердца, пока Поттс пытается убедить его взглядом, в котором присутствует множество слов. – По крайней мере, попрощайся с ним после операции. Ты в долгу перед ним, – слабо произносит Пеппер, прежде чем покачать головой, провести рукой по его щеке и посмотреть ему в глаза, в последний раз пытаясь отговорить его от этого нового плана. Понимая, что не сможет его убедить, она опускает руку и улыбается ему с сочувствием и грустью, прежде чем уйти по коридору. Ноги у Тони подкашиваются, он падает в кресло и достает свой жужжащий телефон, на который приходят сообщения от других Мстителей. Большинство из них находятся на международной конференции. Стив: С Питером все в порядке? Что случилось? Роуди: Скажи только слово, и мы сядем на самолёт и вернёмся, Тонс. Сэм: Насколько все плохо? Баки: Состояние? Нат: Сообщи мне новости. Сейчас же. Клинт: Как там парень? Вижн: С ним всё в порядке? Ванда: Мы можем чем-нибудь помочь? Тони каким-то образом отправляет Пеппер сообщение. Удивительно, что ему удалось это сделать, учитывая, как сильно дрожали его руки. Она быстро отвечает, что позаботится о вопросах команды. Он отбрасывает телефон в сторону и хватается за стул. Он едва видит, его зрение затуманивается. Тони опускается ниже в кресле и наклоняется вперёд, опираясь локтями на колени и потирая руки в волосах. Его колени нервно подпрыгивают. Дыхание застревает в горле, лёгкие горят. Тони кладёт голову на руки, пытаясь сделать глубокий вдох, закрывая глаза, чтобы сдержать слёзы. Примерно через два часа Брюс приходит за ним. Он похлопывает Старка по плечу, и тот поднимает глаза. На лбу у него остались следы от ладоней, которыми он прижимался к лицу большую часть времени ожидания. – Ты ужасно выглядишь, – замечает Брюс. Он чувствует себя отвратительно. Обычно Тони притворялся, вскакивал и делал вид, что держится, но сейчас он не может. Он истощён, тревога давит на его плечи. Он только может выдавить из себя насмешливое: – Спасибо, приятель. Брюс оглядывает его, и Тони на долю секунды позволяет своему раздраженному настроению дать ему заряд адреналина, бросив Брюсу взгляд, который ясно говорит: «Поставь мне диагноз, и я тебя убью». Беннер понимает предупреждение и кивает через плечо. – Питер всё ещё под действием седативных. Операция прошла хорошо, мы остановили внутреннее кровотечение и зашили его, как могли. Мы не рискнули накладывать швы, потому что... Тони кивает. Пару месяцев назад Питер получил пулю. Когда они накладывали швы, его кожа зажила, и им пришлось вновь вскрывать рану, чтобы вытащить каждый кусочек по отдельности. – Мы забинтовали его довольно плотно. Мы потеряли его только один раз на операционном столе. Поверь мне или нет, но это действительно хорошо, – слабо говорит Брюс. Тони чувствует, что его тошнит, и его друг укладывает ему руку на плечо. – Он в порядке, Тони. Он проснётся через двадцать минут или около того. Его супер-заживление спасло его, иначе он был бы мёртв. Теперь всё зависит от него. – Спасибо, Брюс, – Тони слабо улыбается, вставая, а Брюс сжимает его руку, чтобы поддержать. Беннер кивает, похлопывая его по спине, прежде чем успокоить: – Конечно, дружище. Он будет в порядке, Тони. Он выкарабкается. Как всегда. Тони смотрит на свои ноги и кивает с небольшой улыбкой. – Да, я знаю, что он выкарабкается. Ещё раз спасибо. Брюс кивает и уходит по коридору, его шаги затихают, когда он исчезает за углом. Тони сует руки в карманы и начинает идти по коридору, открывая дверь медицинской лаборатории в дальнем конце. Старк видит закрытую дверь справа от коридора и направляется к ней, хватает ручку, медленно поворачивает её дрожащими пальцами. Он входит, и его сердце останавливается. Тони никогда не видел этого парня таким уязвимым. Питер лежит совершенно неподвижно, голова склонена вбок, его кудри всё ещё спутаны и слегка запачканы кровью, остальная же кровь уже убрана, но в глазах Тони Питер никогда не выглядел хуже. В его носу и рту трубки, у кровати стоит капельница, а монитор сердца издает постоянный писк. Тони никогда в жизни не был так благодарен за этот высокий звук. Мужчина оглядывается, подтягивает к себе стул и нерешительно кладёт руку на колено Питера, прикрытое одеялом. Он напряжённо ждёт, как будто ожидая реакции, но, конечно, не получает её. Он выдавливает улыбку. – Привет, малыш. Тони подносит другую руку, чтобы как можно незаметнее вытереть глаза. Он крепче сжимает колено Питера и продолжает: – Просто выкарабкайся из этого, ладно? Ты должен продолжать бороться. Если ты меня слышишь... выкладывайся на полную, парень. Ты скоро встанешь на ноги и будешь бороться с преступностью, но на этот раз мы не будем... Почему он вообще объясняется? Он знал, что его действия причинят мальчику боль, в этом не было сомнений, но, как бы ни было больно Тони осознавать это, он остался при своём мнении, что лучше разозлить подростка, чем стоять на его похоронах. – Слушай... Я знаю, что не могу просить тебя об этом, но всё равно попрошу. Не звони, – слабо говорит Тони, – не приходи в комплекс, держись ближе к земле, парень. Как до того, как ты встретил меня, – он слабо улыбается, теребя большим пальцем край одеяла. – Когда худшее, с чем ты сталкивался, это какие-то идиоты, пытающиеся ограбить тридцатидвухлетнего парня в переулке. Он снова улыбается, чтобы скрыть боль. – Никаких инопланетян, никаких суперзлодеев, никаких ножей в спину, потому что ты слишком упрямый, чтобы... – Тони ругается и опускает голову, обхватив обеими руками колено Питера. – Мы убьём друг друга, пацан. Я знал это уже давно, но отгонял эту мысль, потому что... ну, потому что ты так много значил для меня. Но теперь... когда ты... ты почти умер, Питер. И я не могу допустить, чтобы это повторилось. Я не могу смотреть, как тебе причиняют боль, зная, что это моя вина, потому что я уже слишком часто это делал. Он глубоко вздыхает и снова моргает, прикусывая внутреннюю сторону щеки, не желая произносить слова, хотя понимает, что должен. – Так что, я... я думаю, пора нам... на некоторое время потерять связь, пойти каждый своим путём, – тихо продолжает он. – Разными путями. Потому что мы не... мы не сильнее вместе, Пит. Плохие парни, которые хотят моей смерти, хотят и твоей смерти. И поскольку мы так готовы бросаться под чёртовы глайдеры... – он бросает на Питера взгляд и улыбается, – ты хитрый засранец... – Тони опускает голову на грудь, чтобы собраться с мыслями, затем проводит рукой по губам и бормочет: – Думаю, лучшее, что мы можем сделать, — это перестать давать им повод использовать нас друг против друга. Тони грубо проводит рукой по волосам и качает головой. – Ты будешь меня ненавидеть. Но пока ты в безопасности... – он с трудом сдерживает смех, – мне... мне всё равно. – Он смотрит на Питера и слегка ухмыляется. – Выкуси, Паркер, – Тони сглатывает комок в горле, но он не проходит. У него скручивает живот, но всякий раз, когда он задумывается о том, чтобы не делать то, что задумал, он слышит бульканье, которое издаёт Питер, и видит, как из его живота выскальзывают ножи, покрытые кровью мальчика. Тони уже принял решение, увидев, как пострадал Питер, он поднимает глаза, полные слёз. – Кого я обманываю? Парень, это разорвёт меня на части. Больше, чем ты можешь себе представить. Но я делаю это, потому что люблю тебя, Пит. Потому что ты для меня как сын и... и... – голос Тони замирает. – Прости, что я так боялся потерять тебя, что никогда не смог тебе этого сказать. Он моргает, поднимает глаза и заканчивает твёрдым голосом, стараясь не дрожать. – Просто знай, что это не твоя вина. Ты не сделал ничего плохого, ты сделал всё правильно, а я... я всё испортил. – Тони оглядывается, снова вытирает глаза, встаёт и поглаживает Питера по колену. – Прости, Пит. Мне так жаль. Но ты больше не будешь страдать из-за меня. Никогда, – Тони отодвигает стул, берет телефон Питера с тумбочки, пролистывает экран пару раз и кладёт его обратно. Он направляется к двери, в последний раз оглядываясь на невинного подростка, пострадавшего из-за него, лежащего без сознания в больничной койке, прежде чем выйти.