Часть 7 Рестарт

— Да так… Ничего особенного. Просто вечно снующие пони туда-сюда. Сладкие рожи, да пустые глаза. Ну и... Табак ещё покупал. Наступила тягучая пауза. Дон не отводил взгляда. Его глаза сверлили меня, выискивая то, что могло бы выдать во мне недосказанность. — Хм-м — протянул он наконец — А скажи мне, Дима… Где, если что, мне тебя искать? Где ты, скажем так… базируешься? Ты не подумай... Просто я забочусь о своих работниках, а эта информация поможет мне в этом. Вмиг леденая дрошь прошла по спине. "Да братулек, заваливался ко мне на хату в замок, там в натуре ништяк апартаменты, торт апрокинем вместе с Селестией" — Правдивые мысли были развеяны всплывающими воспоминаниями о том, что любит коликционировать Дон у себя в кабинете. Признаться – значит стать пешкой в игре против короны. Или козырной картой, которую можно сжечь в первую же трудную минуту. Или просто обузой, от которой проще избавиться, зная, что за тобой не придут. Я замер, стараясь, чтобы лицо оставалось каменным. Пытался придумать ложь — комнату в дешёвой таверне, угол в заброшенном доме. Но Дон считывал ложь лучше любого детектора. Молчание затягивалось, становясь густым и неудобным. Он наблюдал за мной, и в его взгляде читалось, что самое интересное… понимание. Вероятно бегунок без корней, без адреса... Идеальный временный инструмент. — Ладно, ладно… — наконец произнёс он, отмахиваясь копытом, будто отгоняя надоедливую муху — Я сам об этом позабочусь. Если ты мне понадобишься, я тебя найду, ты главное не сомневайся. Чтож… — он откинулся в кресле, сделав вид, что вопрос исчерпан. — Тогда, если ты не против, я бы тебя отправил на первое задание. Разведка так сказать. Можешь не беспокоится, это будет идеальное первое дело для тебя. Оно безопасное. Кстати, как раз там ты можешь кое-что узнать и о своей… проблеме. Моё сердце ёкнуло. Неужели… — Там, на окраине, у Старых Стен, живёт один шизанутый колдун-каликционер. Зовут ... хрен его знает как, но это не главное. Все над ним смеются, а этот тип копается в таком древнем хламе и аномальном мусоре, что, возможно, безумец единственный, кто слышал о дверях между мирами. Твоим заданием будет разузнать у него об одной… вещице. Не продовал ли кто её, а может просто узнавали ценность. А если узнавали — выбей, как тот выглядел. — А что за вещица? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Дон магией выдвинул ящик стола и достал от туда корявый набросок на пергаменте. На нём была изображена золотая цепочка с кулоном. — Вот.Золотая... С моей кьютенмаркой на застёжке. Я лично дарил её своему сыну на совершеннолетие. Но, к сожалению, этот долбаный двадцатилетний жеребёнок… её пропил в баре неделю назад. Следы ведут в тот район. Мне нужна цепочка. И мне нужен тот, кто сейчас ее носит. Живым и здоровым. Остальное - не твоя забота. Он свернул пергамент и отправил его ко мне по столу магией. – Поговори с долбаный отшельником. О цепочке, странностях. Разузнай всё! Ты же любитель необычных историй… Думаю, вы найдёте общий язык. А за полезную информацию… Как ты знаешь не по наслышке, плачу я хорошо. Вдвойне хорошо, если информация приведёт меня к цепочке... Это был идеальный шанс не только поработать и не потратить жизнь в пустою, но и возможно... Найти путь домой. Я взял пергамент и кивнул. — Понял. Разберусь. — Свободен. Я вышел из вип-зала, чувствуя на спине его тяжелый, оценивающий взгляд. Пора было отправляться на свалку. Путь до этой стены оказался не прогулкой по розовому проспекту. Дорогу пришлось спрашивать у прохожих. В ответ мне кидали косые взгляды, покачивания головами и неохотные указания в сторону самых обветшалых, гнилых кварталов. «Старые Стены» оказались не романтичными руинами, а заброшенным участком древней кладки, превратившимся в помойку и естественный забор для всего, что не вписывалось в сладкий образ Кантерлота. Воздух здесь мочой и дымом от костров из мусора. Минут пятнадцать я пробирался через лабиринт из обломков и стихийных свалок, пока не наткнулся на нее. Халупу, свалку, на которую сверху натянули протекающий брезент и привалили ржавыми листами жести. Идеальное место для бомжа или, как оказалось, каликционера. — Здесь кто-нибудь есть? — крикнул я, не особо надеясь на вежливый приём. Из-под брезента, раздвигая его мордой, вылез ОН. Ужасно неопрятный старый единорог. Шерсть когда-то была серой, а теперь представляла собой комок спутанных волос, земли и непонятных пятен. Грива и борода – один сплошной, длинющий хвост, в котором, я был уверен, могла завестись своя экосистема. "Зря тогда нагнал шуму на Санбёрста" А Глаза были не мутными и безумными, а острыми и блестящими, давая знать, что дедок не простой. — Ого! Кого-то занесло в мою обитель! — его голос был хриплым, но громким, с театральной наигранностью. – Проходи, странник, не стесняйся! Он откинул брезент, приглашая внутрь. Я, стиснув зубы, протиснулся. Внутри было ещё хуже, чем снаружи. Башня из хлама, подозрительные светящиеся грибки в углу, связки сушёных трав, издающих психоделический запах, и повсюду какие-то артефакты. И на самом видном месте, на столе… Моё внимание на долю секунды приковал кувшин. Простой, глиняный, потёртый. От него исходило… что-то. Такое плотное, тягучее, что его невозможно было не заметить. Будто дыра в реальности. Я почувствовал к нему мгновенный, иррациональный зов и резко отвёл взгляд. — Что тебя привело сюда? — затараторил старый — Может, хочешь что-то приобрести? Или продать? А может, узнать насчёт своей судьбы? Я чувствую… что ты не из этих мест. Как тебя звать? — Дима. — Дима… Во имя аликорнов! Поистине космическое имя! Чтож… Тогда! — Слушай, старый, мне не до болтовни —оборвал я его. — И все твои побрехушки мне не интересны. Кроме одной... Я вытащил пергамент с рисунком цепочки. — Речь идёт вот об этой цепочке. Она тебе о чём-нибудь говорит? Он притворно всмотрелся. — Хм… Да! И даже очень! — И что же? — сосредоточил я внимание. — Ну… это рисунок! — Слыш, старый, я тут не шутки шутить пришёл. Кто-нибудь тебе продавал её или спрашивал? Он потирал бороду, театральность спадала. — Ну… был один вчера, а может и не вчера. Предлагал какую-то цепочку, но мы не сошлись в цене. — Как он выглядел? — Земнопони. Коричневый, в шляпе кажется… Всё, больше ничего не помню. Информация так себе, но хоть что-то. Тем более в его словах лож не прослеживалась, а просто так кошмарить бедалагу не хотелось. Я уже собирался уходить, но взгляд снова зацепился за кувшин. Он словно подмигнул. — Ладно… — пробормотал я. — Слушай, а почём вот эта хреновина? — Это? О-о-о… Это очень древний артефакт! Который открывается лишь космическим сущностям! — Слыш, маразматик, харошь тут театр разыгрывать. Сколько? Старик сдулся. — Не знаю. Можешь даже так забрать. Мне её впарили за бутылку сидра. Сказали - «держи, от греха подальше», вот и держу... «От греха подальше». Звучало как то, что мне нужно. — Ну, с кайфом тогда! — буркнул я, хватая кувшин. Он был лёгким и… тёплым изнутри. Я сунул его за пазуху и выбрался из этого королевства хлама. Задание выполнено наполовину. Но в руках теперь было нечто, что гудело тихой нотой пустоты. Я направился к Дону, но, пройдя пару метров, приблуда, что до этого просто взывала, теперь звучала глухим, ментальным гулом, отдававшимся в челюсти. Гул превратился в сверлящий визг в основании черепа. Руки сами потянулись к его вскрытию. Крышка была будто запечатана намертво. Я впился в неё пальцами, царапая глину. С хрустом старости что-то поддалось. Я дёрнул. Из тёмного отверстия хлынуло, сгусток переливающегося ничего, сформировавшийся в фигуру передо мной. Ебучий Джин. Его лицо плыло, глаза – две точки холодной пустаты. — Приветствую вас, хозяин… Я полностью в вашем распоряжении… — Чего, блять?! У меня галлюны опять?! В тот же миг в висках ударила адская боль, и перед глазами вылезло глючное системное окно. <<< КРИТИЧЕСКОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ОБНАРУЖЕН НЕИДЕНТИФИЦИРОВАННЫЙ АРТЕФАКТ… ПРЕКРАТИТЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ. НЕМЕДЛЕННО. >>> — Нет, совсем нет — джин, казалось, не заметил системы. — Я – хранитель кувшина. Моё проклятье, это исполнять любому нашедшему его, три желания. Хм-хм-хм. Голова гудела всё сильнее. Отчаяние перевесило. — Ай, блять… Ладно! Первое желание! Избавь меня от ебучей системы в моей башке! Нахуй! Навсегда! Щелчок. Тихий, как выключение рубильника в глубине мироздания. И всё исчезло. Боль, гул, давление на глаза. Осталась только усталость, вонь свалки и призрак джина. В голове – звенящая тишина. — Сработало? – прошептал я. — Вероятно, да. У вас осталось два желания. Хм-хм. — Ахуеть… Ха-ха-ха! Есть! Давай пять сучара! – попытался я взаимодействовать с джином, но моя рука прошла сквозь него. Адреналин ударил в кровь. — Так! Второе желание! Я хочу попасть домой! На Землю! В свою квартиру! Сейчас же! — Будет исполнено... — произнёс джин без торжественности. — Стой! Но мир уже поплыл. Фон сменился. Я лежал на спине. В лицо бил мягкий, притворный ветерок. Я открыл глаза. Над головой – то самое, ебучее, безмятежно-розовеющее небо. Под ним – та самая, идеально зелёная, слишком мягкая трава. "Поляна...Стартовая поляна. Не-ет... СУКА!" Тишина. Только шелест травы и звенящая пустота в голове. — Чё за хуйня?! — рёв вырвался из меня сам. — В смысле... Я хотел домой! В мир людей, за комп, взять пивчик! Джин материализовался рядом. — Это и есть ваш дом. Магию кувшина невозможно обмануть. Вы родились здесь, это ваш дом и духовно и физически, поэтому вы и прибыли сюда. Это ваша точка отсчёта. Технически, желание исполнено. Технически. Самое ядовитое слово на свете. — Слушай… — я сквозь зубы, обрывисто выпалил ему всё, что могло бы помочь. Про другой мир или вселенную, вообщем то, что подходило под понятие мира людей. — Даже если так — сказал джин без интереса — ничем не могу помочь. У вас осталось последнее желание. Воспользуйтесь им с умом. Хм-хм... С умом. После всего. После того как он сделал из моей мечты жалкую насмешку. Ярость достигла точки кипения и тут же заморозилась в ледяной, абсолютной ясности. Голос мой стал тихим и плоским. — Хорошо, ебучий колдун. Вот моё... последнее желание! — Я посмотрел ему в точки-глаза. — Отсаси сам себе! — Извините но это не в моих силах... — Тогда... Тогда исчезни нахуй! Удали себя, умри. Вместе со своим ебучим кувшином! — Вы первый, кто это пожелал... Спасибо, ваше желание будет исполнино... Он схлопнулся. С лёгким пщщ. Воздух дрогнул и успокоился. Кувшин у моих ног рассыпался в горсть сухой, серой пыли, унесённую ветерком. Я стоял один по среди поляны. А потом рухнул на колени и начал бить кулаками по земле. Глухо, с матерной силой. Я орал, без слов. Просто крик, вырывающийся из самой глотки. "Я проиграл... Всрал свой шанс на спасение." Перестав бить землю, лёг на спину и глядел в небо. Пустота в голове была теперь не облегчением, а приговором. «Ну хоть не глохнет от системы, хотя это надо было проверить и желательно аккуратно. Яж теперь немощный, без жизней» Но для проверки нужно было сначала встать. А вставать было некуда. Кроме как обратно, в этот ебучий, ненавистный, единственный оставшийся мне мир. Дорога до Понивилля заняла вечность. Ноги горели, в голове гудела та самая звенящая пустота, а перед глазами стояла поляна. Ебучая Поляна... Конечная станция всех моих надежд. Это ещё не говоря о внезапно нахлынувшем чувстве голода, зуда в определенных местах... На вокзале был жеребец-кассир, который ковыряя у себя в зубах копытом, сообщил, что вечерний состав уже ушёл, а следующий — только завтра утром. Новость ударила с неожиданной силой. Я сжал кулаки, но ярости уже не хватило даже на хамство. Осталась только усталая, тошнотворная тяжесть. Прежде чем идти на поклон к Твайлайт, а точнее к ее питомцу, и стучать в её дверь как последний бомж, мне нужно было хоть что-то для себя. Я спросил у того же кассира про бар. Тот махнул копытом в сторону улочки, где виднелась вывеска с изображением пивной кружки. Когда я ввалился внутрь, разговоры на секунду стихли. Несколько пар глаз — пони-рабочих, парочки загулявших кобылок — оценивающе скользнули по моей фигуре, по лицу, по инопланетной ,по их меркам, форме тела. Потом, не найдя во мне ни угрозы, ни интереса, все разом отвлеклись. Это было даже хуже, чем враждебность. Тупо полное, тотальное безразличие. Я подошёл к стойке. Бармен, земнопони в заляпанном фартуке — молча смерил меня взглядом и выжидающе поставил на стойку грязную тряпку. — Ну? — буркнул он. — Виски — мой голос прозвучал хрипло, будто я не разговаривал целый день. — Бутылку... Бармен ещё секунду постоял, как будто взвешивая, не выкинуть ли этого подозрительного типа вон. Потом развернулся, достал с полки невзрачную бутылку без этикетки и шлёпнул её на стойку. — Десять битс. Я отсчитал монеты, взял бутылку. Она была тёплой... Но уже было плевать. Мне нужно было заливать эту пустоту, этот привкус пыли от джина на языке, это чувство полного, окончательного, беспросветного поражения. Дорога до хаты фиолетовой прошла в тумане. Я шёл, не видя дороги, сжимая горлышко бутылки так, что пальцы побелели. Постучал. В надежде что дверь откроет пиздюк, потому что больше некуда было идти. И дверь открыл Спайк, как я и надеелся. Маленький дракончик смотрел на меня с удивлением, смешанным с лёгкой тревогой. — О! Ты? Я думал, ты в Кантерлоте… Я перебил его, не давая задать лишних вопросов. — Попал... Понимаешь мелкий? Ложный телепорт так сказать. Купил какую-то хрень у местного торговца, щёлкнуло — и я тут. — Ну ладно... Спайк моргнул, явно не зная, как реагировать. — Э-э… Твайлайт, как я понял в Кантерлоте ещё, с принцессой. Входи, что ли… хочешь поесть? — Не надо — я протолкнулся мимо него внутрь. — У меня своя диета. Я просто… переночую, а утром уеду. Поднялся в свою бывшую комнату. Всё было так же. Чисто, уютно, пахло книгами. Внутри был порядок, которого в моей жизни не было никогда. Я сел на кровать, откупорил бутылку и сделал первый, долгий, обжигающий глоток. Огонь растёкся по желудку, отогревая ледяное оцепенение где-то под рёбрами. Распивал не залпом, а методично, мрачно, как будто выполнял работу. Каждый глоток был попыткой стереть сегодняшний день и проверить отсутствие системы. Бутылка медленно пустела. Мысли становились вязкими, тягучими. Ярость, наконец, начала растворяться, оставляя после себя тяжёлую, пьяную, беспросветную тоску. Домой уже и не хотелось. Уже почти и не помнил, как он выглядит. Лишь одно желание было, чтобы всё это кончилось. Я допил последний глоток, швырнул пустую бутылку в угол, где она, к счастью, не разбилась, а просто глухо покатилась. Потом повалился на спину, уставившись в потолок. В ушах шумело. "Завтра поезд... Обратно в Кантерлот. Хотя... Если подумать я выдул целую бутылку а предупреждения так и не всплыло... Может все не так и плохо?". Я закрыл глаза. Но тут же почувствовал то, что было утеряно когда я окозался сдесь. Пришлось идти справлять нужду. Где здесь толчок искать было лень, а дракон судя по звукам уже давал храпу. Поэтому, чуть не убившим пока спускался по лестнице, вышел на улицу и отлил в ближайший куст. Вернулся обратно. На этот раз сон пришёл быстро — тяжёлый, беспросветный и без сновидений.