Утро

      Трель будильника подхватила волной и вымыла его из чудесного сна, где он, ощущая тяжесть автомата в руках, наконец смог наказать всех тех, кто, его бесил на протяжении последних нескольких лет. Впрочем, в этом же сне было много и других, не менее чудных явлений, но это... Это было самым сладким. Нащупав ладонью свой телефон, нервирующуя мелодия которого заполонила комнату, Марк выключил будильник. Он провёл пальцами вниз по закрытым векам, и вскоре все же решил приоткрыть янтарные глаза, взгляд которых мгновенно столкнулся с белоснежный потолком. Заведя одну руку за голову, второй он нащупал пространство постели, понимая, что находится в ней не один.       Повернув голову в сторону, парень улыбнулся. Рядом лежала Сеня: обнимая вторую подушку, приобретенную, собственно, Марком именно для неё. Каштановые волосы небрежно расплескались по мягкой поверхности подушки и лица.       Тут раздался и второй будильник. И как же Марк ненавидел в себе эту привычку: ставить несколько будильников подряд. Но, как ни как, она действительно спасала его. — Выруби эту херню к чертовой матери, — пробормотала Журавлева, зарываясь лицом в белую перину. Марк улыбнулся. Он выключил телефон, наслаждаясь его холодом на разгоряченной коже. — Прости, что разбудил, — мягко произнёс он, не отрывая взгляда от возлюбленной. Да. Никак иначе он и не мог назвать Арс. Ведь эта глупая детская влюблённость просто не давала ему прохода. Столько девчонок он повстречал за свою юность: скромных, покорных, дерзких, горячих... Но Арс не была похожа ни на одну из них. Она была уникальна: подобно граффити на стене престижного музея. Все возмущаются, а он не может оторвать глаз. Сеня была так же неуместна и этим же чертовски привлекательна. — Мне в колледж к часу... Сколько сейчас? — Семь тридцать. — Ненавижу тебя.       Марк усмехнулся в ответ. Он медленно повернулся на бок, лицом к ней, и засунул руку под подушку. Взгляд его скользнул по её ещё непроснувшемуся профилю — Так же, как Миньярд Нила? — Ага. Как "тот, который нормальный", — не раскрывая глаз, ответила Сеня. Марк закатил глаза. Любовь, несомненно, способна на многое. Даже на прочтение трилогии, где главный герой - представитель нетрадиционной ориентации. А для Марка, между прочим, это тема была не из приятных. — Он бы не лёг с Нилом в одну кровать. — Ещё слово - и я не лягу.       Марк замолк. Но спустя буквально мгновение на его губах растеклась коварная ухмылка. Он осторожно коснулся кончиком указательного пальца её носа. И только теперь янтарные глаза встретились с гетерохромными. Арс хмурилась, но даже так выглядела очень мило. — Я тебе его сейчас знаешь как глубоко засуну?! — Я, может быть, и не против. Но за стенкой спит наш внебрачный сын. — Перестань называть так Илью, — теперь очередь закатывать, глаза, перепала Арс. Улыбка напротив переросла в насмешливый оскал, оголяя заостренные клычки — у Муромовых, видимо, это было семейное. — Ну а что? У меня к нему просыпаются отцовские чувства, у тебя — материнский инстинкт, а это, значит, что... — Единственное, что, у тебя просыпается — это клинический, долбаебизм, — проводя ладонью по щеке произнесла Арс. Видимо, продолжить лицезреть сон в царстве Морфея, у неё точно не, выйдет. Спасибо за это одному болтливому идиоту. — И вообще. Где мой утренний поцелуй?       Марк, на свой страх и риск, приблизился к лицу Арсении, едва ли не касаясь, своим носом её. Сейчас он мог рассмотреть небольшую россыпь веснушек на её щеках. Не такую обильную, разумеется, как у него самого, но тем ни менее от того не менее очаровательную. — Обронил рядом с понятием "здоровый сон", — буркнула Журавлева, накрываясь одеялом головой. Марк покачал головой, приподнимаясь. Он никогда не был сопливым романтиком, напротив, всегда считал это лишним в отношениях. Но все эти "котик" и "зайка" между ними были не более чем взаимными подколами. О, а как же он любил прозвище "принцесса". И, о, как же от него каждый раз бесится Арс. Он сдерживался из последних сил, чтобы не назвать так её и сейчас. Вместо этого рыжеволосый внезапно схватил девушку ща зону рёбер, начав щекотать. Та мгновенно начала пытаться вырваться, а лучше и вовсе ударить этого рыжего придурка за всё хорошее.       Совсем скоро девушка сдалась, а из, её груди вырвался заразительный хохот, который глушило одеяло. Марк, добившись своего, тут же отстранился, спрыгивая от греха подальше с кровати. И не зря: ведь в следующую секунду в, него полетела подушка. Проскользув из комнаты в коридор, парень улыбнулся. Он в последний раз, обернулся на дверь, после чего проследовал на кухню, дабы приготовить, завтрак не, только себе и возлюбленной, но так же и брату, который, чудом умудрился ещё не проснуться.