Часть 3

Комната Сириуса в доме Блэков погрузилась в хаос расследования. Книги и свитки валялись повсюду. Сириус нервно прохаживался по комнате, в то время как Регулус, бледный и сосредоточенный, вёл основную работу в архивах — его методам тихого поиска не было равных. — Не могу найти ничего, Сириус, — на третий день признался Регулус, снимая очки. — Официальные отчёты Министерства — сплошная белая печать. Будто её родителей никогда не существовало. — Значит, ищем неофициально, — упрямо сказал Сириус. — Кто-то же должен помнить. Этим «кем-то» оказался Элфиас Доги, старый друг Дамблдора, чья память хранила множество тёмных тайн. Улучив момент, братья подкараулили его в «Кабаньей голове». Старый волшебник смотрел на них с нескрываемым подозрением, но упоминание фамилии «Гриндевальд» задело какую-то струну. — Вы лезете в дела, которые вас погубят, мальчики, — просипел Доги, оглядываясь. — Каспар и Амелия Гриндевальд... Они не были злыми. Глупыми — да. Они верили, что кровь их отца защитит их. — Отец? — прошептал Сириус, и у него похолодело внутри. Доги кивнул, его глаза помутнели от воспоминаний. — Да. Каспар был единственным сыном Геллерта. Когда тот проиграл Дуэль, Каспар с женой и дочерью попытались скрыться. Они думали, что худшее позади. Но ненависть... она пережила режим. Он помолчал, глотая виски. — Гриндевальд, уже в своей камере в Нурменгарде, узнал о заговоре. Он пытался предупредить их, послал охраняющее заклинание... но было слишком позно. — Их убили не его последователи, — старик смотрел в свою кружку. — Их убили те, кто мстил за жертв его режима. Кровь за кровь. Девочка успела сбежать через окно, но больше о ее судьбе я вам ничего не расскажу, она просто пропала. *** Их роман расцветал медленно и нежно, как первый подснежник после зимы. После того памятного свидания Мэри стала частой гостьей в баре Сириуса. Она приносила ноутбук и работала за угловым столиком, украдкой наблюдая, как он легко управляется с посетителями — одним кивком головы, шуткой, вовремя поданным напитком. — Ты здесь как свой, — заметила она как-то вечером. — Я здесь и есть свой, — улыбнулся он, ставя перед ней горячий шоколад с зефирками. Переезд случился естественно, без лишних слов. Сначала на его полочке в ванной появилась её розовая зубная щётка. Потом в шкафу повесилось платье, которое она надела на их третье свидание. А однажды дождливым вечером, когда они вдвоём смотрели старый фильм, Сириус просто обнял её и сказал: — Останься. Не уходи больше. И она осталась. Квартира над баром стала их маленькой вселенной. Утром они вместе пили кофе, споря, кто будет мыть чашки (Сириус всегда находил хитрый способ избежать этого). Днём Мэри писала статьи, а Сириус готовился к открытию бара. Вечерами они заказывали еду и смеялись над глупыми телепередачами. Особенно Мэри любила их воскресные ритуалы. Сириус будил её запахом свежей выпечки — оказывается, он отлично готовил. Потом они долго валялись в постели, рассказывая друг другу сны. Он — фантастические истории о полётах и приключениях, она — простые, земные сны о котах и работе. — Ты выдумщик, — смеялась она, слушая его очередную небылицу. — Зато с тобой не скучно, — целовал он её в нос. Иногда по вечерам они спускались в пустой бар. Сириус учил её различать вкусы виски, а она включала маггловскую музыку и пыталась научить его танцевать. Получалось смешно, но они хохотали до слёз. — Никогда не думала, что смогу быть так счастлива, — призналась она как-то, убирая столики. — Это только начало, — обещал он, и в его глазах она читала что-то важное, что-то, что заставляло верить каждому слову. Прошло полгода с того дня, как они стали жить вместе. Иногда Мэри ловила себя на мысли, что не представляет жизни без этого хаотичного, нежного человека, который появился в её жизни так внезапно. Она ещё не знала всех его тайн, но чувствовала — время всё расставит по местам. А пока ей было достаточно этих простых моментов: его руки на её талии, когда они танцевали среди столиков пустого бара, и тихого шёпота: «Ты — моё лучшее случайное знакомство». Однажды утром Сириус разбудил Мэри, аккуратно тыча ей в щёку тёплой круассан. — Вставай, соня. Кофе остывает. Мэри, не открывая глаз, проворчала что-то невнятное и натянула одеяло на голову. Сириус вздохнул с преувеличенной скорбью и отступил. Через минуту Мэри почувствовала легкий щекотный ветерок у себя над ухом. Она приоткрыла один глаз и увидела, что Сириус лежит рядом, задумчиво направляя на неё струю воздуха из пульверизатора для растений. — Ты вообще в своём уме? — фыркнула она, пытаясь сохранить серьёзность. — Это утренний бриз, пробуждающий спящую принцессу, — парировал он с торжественным видом. В ответ она схватила подушку и нанесла ответный удар. Завязалась эпическая битва, закончившаяся тем, что они оба, запыхавшиеся и смеющиеся, свалились на пол, заваленный перьями из слегка порванной подушки. — Мир? — предложил Сириус, протягивая ей спасённый круассан. — Мир, — согласилась Мэри, отламывая себе половину. — Но зашивать подушку будешь ты.

***

Мэри разбудил голод. На цыпочках она прокралась на кухню, надеясь не разбудить Сириуса, но наткнулась на него у открытого холодильника. Он стоял в одних боксёрских шортах, освещённый только холодным светом лампочки, и с серьёзным видом изучал содержимое полок. — Не могу найти галактику, — мрачно сообщил он ей. — Какую ещё галактику? — удивилась Мэри. — Ту, что в йогурте. На этикетке была нарисована, а внутри её нет. Сплошное надувательство. Мэри рассмеялась и, отодвинув его, достала сыр, хлеб и яйца. Через десять минут они сидели на столешнице, болтая ногами, и ели яичницу с сыром, глядя в большое окно на тёмное небо. — Смотри, — Сириус указал на яркую звезду за стеклом. — Это я. — Сириус? — уточнила Мэри, согревая босые ноги о его тёплый бок. — Нет, просто я. Дежурю. Следую за тобой, пока ты не уснёшь.

***

Они поссорились. Из-за чего-то пустякового — не вынесенный мусор или невыключенный свет. Мэри сидела, насупившись, на диване, Сириус мрачно смотрел в окно. Внезапно он обернулся, подошёл к старой колонке и включил ту самую песню, под которую они танцевали в первый раз в его баре. Та самая, под которую она пыталась научить его танцевать, а он наступал ей на ноги. — Что ты делаешь? — удивлённо спросила Мэри. — Напоминаю тебе, — тихо сказал он, протягивая руку. — Напоминаю нам. Она хотела отказаться, но её рука сама потянулась к его ладони. Он притянул её к себе, и они замерли в центре гостиной, просто качаясь в такт музыке, не произнося ни слова. Щека Мэри лежала на его груди, и она слышала, как бьётся его сердце. Слова были не нужны. Этот простой танец в тишине стёр все обиды лучше любых извинений.

***

Они ужинали на кухне, заваленной горами книг и бумаг Мэри. Сириус вдруг застыл с вилкой в воздухе, глядя в пространство. В памяти чётко всплыл вчерашний разговор в особняке Блэков. *«Ты совсем перестал появляться дома, Сириус. Ты целиком и полностью переехал в ту коморку?» — голос Вальбурги был острым, как лезвие.* *«Часто задерживаюсь на работе. У нас не хватает барменов», — отмахнулся он.* *«Та девушка... Вы же съехались?»* *Он молча кивнул.* *«Если всё серьёзно, приведи её познакомиться». Пауза, и затем, словно вынося приговор: «Только если она не маггл».* — Мэри, — Сириус отложил вилку. — Моя мать хочет с тобой познакомиться. Мэри медленно опустила стакан с водой. — Правда? — в её голосе прозвучала лёгкая паника. — Ты же рассказывал, как она... относится к посторонним. — Это мягко сказано. — Он провёл рукой по волосам. — Но дело не только в этом. Он глубоко вздохнул, глядя ей прямо в глаза. Момент истины настал. — Перед тем как мы туда отправимся, я должен тебе кое-что сказать. Я... волшебник.