Введение

      Начинается повествование с представления главного героя. И уже тут мы видим подозрительные моменты:             “Верьте аль не верьте, а жил на белом свете Федот-стрелец, удалой молодец.”       Рассказчик, который представляется скоморохом, — а это само по себе несколько снижает его надёжность — дополнительно указывает, что в реальности персонажа, о котором пойдёт речь, есть сомнения.       Не менее любопытны и следующие строчки.             “Был Федот ни красавец, ни урод, ни румян, ни бледен, ни богат, ни беден, ни в парше, ни в парче, а так, вообче.”       Всё, что мы о герое узнали, можно свести к словам “средний, без особых примет”. Сообщили нам только имя — не факт, что настоящее, — и должность, с которой тоже не всё понятно.             “Служба у Федота — рыбалка да охота. Царю — дичь да рыба, Федоту — спасибо.”       Вроде как получается, что основная задача Федота — поставки продовольствия во дворец. Но при этом дальнейшие события показывают, что нет, список его обязанностей этим вовсе не исчерпывается, его могут послать почти на любую миссию, причём выдаёт их лично Царь, без посредников. Вот тут и начинают закрадываться подозрения, что “стрелец” — это местное название шиноби, а в состав слуг дворца и их иерархию Федот не входит. Также неясно, в какой форме оплачиваются услуги Федота: “спасибо” в данном случае — эвфемизм, который может трактоваться как угодно.       Затем рассказчик даёт понять, что во дворце идёт довольно активная политическая жизнь, а услуги Федота весьма востребованы:             “Гостей во дворце — как семян в огурце.             Один из Швеции, другой из Греции, третий с Гавай — и всем жрать подавай!             Одному — омаров, другому — кальмаров, третьему — сардин, а добытчик один!”       После этого скоморох сообщает, что история начнётся с вроде бы обычной миссии, а также даёт понять, что отношения между Царём и Федотом далеки от дружеских.             “Как-то раз дают ему приказ: чуть свет поутру явиться ко двору.             Царь на вид сморчок, башка с кулачок, а злобности в ём — агромадный объём.             Смотрит на Федьку, как язвенник на редьку.       Закрадываются подозрения, что рассказчик отнюдь не нейтрален в отношении героев.             На Федьке от страха намокла рубаха, в висках застучало, в пузе заурчало,             тут, как говорится, и сказке начало…”       Пожалуй, дополнительно отмечу, что само наличие личных отношений между “стрельцом”, то есть вроде как рядовым слугой дворца, и правителем — редкое событие, которое свидетельствует, что не так всё просто с Федотом, как пытается изобразить рассказчик.       Интересны и нюансы взаимоотношений основных персонажей: с одной стороны, Федот явно вынужден Царю подчиняться и браться за любые задания, но с другой стороны, как не раз будет показано дальше, Царь не властен над его жизнью полностью и не может казнить просто по желанию, ему нужен для этого повод, причём серьёзный. На этом основании можно предположить, что Федот — не самостоятельная фигура, за ним стоит кто-то, с кем вынужден считаться даже Царь.       Или, возможно, он просто монополист и в доступе нет никого, кто мог бы предоставить сравнимый уровень и объём услуг по приемлемой цене. В пользу этой версии свидетельствуют слова выше “а добытчик один”.       Также из сказанного получается, что с предыдущими заданиями Федот справлялся вполне успешно. А это значит, что у него есть или особые личные способности для поиска и перемещения, или налаженные контакты для скоростной поставки деликатесов из иных стран, или и то, и другое сразу. Где-то здесь образ “обычного парня из народа” трескается окончательно, а из-под него проступает матёрый шиноби… Впрочем, как мы видим здесь и далее, с самоконтролем у Федота не всё хорошо.