Стандартная миссия и контакт с “Голубкой”

      Идём дальше. Царь озвучивает задание:             “— К нам на утренний рассол             Прибыл аглицкий посол,             А у нас в дому закуски —             Полгорбушки да мосол.             Снаряжайся, братец, в путь             Да съестного нам добудь:             Глухаря аль куропатку,             Аль ишо кого-нибудь.             Не смогёшь — кого винить? —             Я должон тебя казнить.             Государственное дело —             Ты улавливаешь нить?..”       И тут опять всплывает ряд нюансов. Во-первых, как уже отмечалось, Царь ставит Федоту задачу лично. Во-вторых, Царь объясняет, почему выполнить миссию важно, причём делает это публично — что было бы крайне маловероятно, если бы “стрелец” был просто одним из его подчинённых. В-третьих, проблемы с едой во дворце правителя — крайне тревожный звоночек, который показывает, что либо с экономикой вообще, либо конкретно с продовольственным сектором в стране прям ПЛОХО. В-четвёртых, раскрывается глубина конфликта: у Царя есть желание Федота буквально уничтожить, — но также подтверждается выдвинутое ранее предположение, что сделать это просто так правитель не может. В-пятых, слова Царя подразумевают, что Федот должен понять то, что за ними стоит, то есть иметь представление о том, кто такой этот посол, каковы его предпочтения, как он может повлиять на политику… Рядовым такие знания очевидно не свойственны. В-шестых, панибратское обращение, которое никого не удивляет, показывает, что Федот выполняет миссии для Царя давно и стадия дистанцирования за счёт формальной вежливости осталась в далёком прошлом.       Федот отвечает:             “— Нешто я да не пойму —             При моём-то при уму?..             Чай, не лаптем щи хлебаю,             Сображаю, что к чему.             Получается, на мне             Вся политика в стране:             Не добуду куропатку —             Беспременно быть войне.             Чтобы аглицкий посол             С голодухи не был зол —             Головы не пожалею,             Обеспечу разносол!..”       И сразу же демонстрирует совершенно несвойственное выбранному образу понимание ситуации, подтверждая подозрения, что личность Федота — не более чем оперативная легенда, которая к данному моменту уже не так уж строго поддерживается. Также в этом диалоге видно почти прямое указание, что участие в делах государственной важности — миссиях А и S рангов — для Федота не внове. Также Федот делает акцент на собственной значимости для царства и демонстрирует показной патриотизм.       Затем нам рассказчик-скоморох поясняет: отказаться у Федота возможности нет, если повод будет, Царь его действительно казнит, как, видимо, делал со многими в прошлом.             “Слово царя твёрже сухаря.             Пошлёт на медведя — пойдёшь на медведя.             А куда деваться: надо, Федя!             Или дичь и рыба — или меч и дыба.”       Начало миссии не задалось:             “Обошёл Федот сто лесов, сто болот, да всё зазря: ни куропатки, ни глухаря!             Устал — нет мочи, да и дело к ночи. Хоть с пустой сумой, а пора домой.”       Однако даже с учётом метафоричности здесь следует отметить сверхъестественную скорость передвижений Федота — что для ниндзя, впрочем, совсем не удивительно. Но также нельзя оставить без внимания и скудность земель на дичь: иначе бы опытный шиноби что-то да нашёл бы.       Затем происходит встреча:             “Вдруг видит — птица, лесная голубица, сидит, не таится, ружья не боится…”       Тут стоит ещё отметить, что у Федота в наличии недешёвое в использовании оружие: ружьё. Известные нам шиноби предпочитают иное, но это ведь далёкая страна, в которой ниндзя, кажется, немного…             “— Вот несчастье, вот беда,             Дичи нету и следа.             Подстрелю-ка голубицу:             Хоть какая, да еда!             А вообче-то говоря,             Голубей ругают зря.             Голубь — ежели в подливке —             Он не хуже глухаря!..”       Тут стрелец подтверждает версию о том, что Расея на грани голода, раз уж дошло до того, что и голубей едят, хоть и стараются маскировать их вкус чем-то ещё.             “— Ты, Федот, меня не трожь,             Пользы в энтом ни на грош:             И кастрюлю не наполнишь,             И подушку не набьёшь.             Чай, заморский господин             Любит свежий галантин,             А во мне какое мясо, —             Так, не мясо, смех один!..”       Из того, что Голубица разговаривает, можно сделать вывод, что она либо шиноби под особой версией Хенге, либо Призыв. Её осведомлённость о ситуации — не только о том, что Федот ищет еду, о чём он сам сказал, но и о том, для кого, и о предпочтениях этого господина, — показывает, что встреча отнюдь не случайна, и является мощным свидетельством в пользу того, что Голубица — именно сама шиноби. Также она предостерегает Федота от прямого нападения, чем показывает, что они не из одного клана (если б они уже были союзниками к этому моменту и встреча была согласована заранее, то конфронтации Голубица не боялась бы вообще).             “— То ли леший нынче рьян,             То ли воздух нынче пьян,             То ли в ухе приключился             У меня какой изъян?             То ль из царских из окон             Оглашён такой закон,             Чтобы птицы говорили             Человечьим языком?..”       Федот первым делом подозревает гендзюцу или галлюциногенный газ, но затем догадывается, что это может быть и какой-то иной техникой шиноби. Также его удивление показывает, что сам он подобной встречи не ждал. Но при этом само по себе существование лешего или говорящих птиц у Федота особых вопросов не вызывает (он упирает на “человечьим языком”, а не на то, что птицы вообще говорить не должны).             “— Не твори, Федот, разбой,             А возьми меня с собой.             Как внесёшь меня в светёлку —             Стану я твоей судьбой.             Буду шить, стирать, варить,             За обиды не корить,             И играть тебе на скрипке,             И клопов тебе морить!..”       Голубица продолжает убеждать Федота, что конфликта не хочет, и предлагает союз, хвастаясь обширным набором умений и навыков. Возможно, слова про судьбу следует расценивать также как то, что она решит имеющиеся у Федота проблемы, но взамен потребует верности себе и своему клану.             “— Что за притча — не пойму?..             Ладно, лезь ко мне в суму!..             Там, на месте, разберёмся,             Кто куды и что к чему!”       Видимо, дела у Федота действительно плохи, раз он отбрасывает профессиональную паранойю и соглашается на продолжение контакта, причём с допуском чужачки на свою территорию.             “Принёс Федот горлинку к себе, значит, в горенку.             Сидит невесел, головушку повесил.             И есть для кручины сурьёзные причины:             Не сладилась охота у нашего Федота.             А царь шутить не любит — враз башку отрубит.             Сидит Федот, печалится, с белым светом прощается.             Вдруг вспомнил про птицу, лесную голубицу.             Глядь — а средь горенки заместо той горлинки             Стоит красна девица, стройная, как деревце!..”       Тут нам подтверждают сразу несколько сделанных ранее предположений: что с едой реально швах, если судить по тому, что ничего другого стрелец добыть не смог; что проблемы есть не только в отношениях с Царём, раз уж выполнить задание ни своими силами, ни благодаря старым связям не вышло; что провал миссии будет для Федота фатален; что Голубица — ниндзя под техникой Превращения.       Бывшая “Горлица” начинает разговор:             “— Здравствуй, Федя!.. Ты да я —             Мы теперь одна семья.             Я жена твоя, Маруся,             Я супружница твоя.”       И, помимо того, что представляется — почти наверняка таким же оперативным псевдонимом, как и “Федот”, — сразу предлагает, как залегендировать их союз.             “— Что молчишь, мил-друг Федот,             Как воды набрамши в рот?..             Аль не тот на мне кокошник,             Аль наряд на мне не тот?..”       В этом абзаце при желании можно усмотреть вопрос о том, не является ли причиной сомнений Федота в ответе принадлежность “Маруси” к конкретному клану.       Федот отвечает, давая понять, что на союз и почти любые условия согласен, потому что находится в отчаянном положении:             “— На тебя, моя душа,             Век глядел бы, не дыша,             Только стать твоим супругом             Мне не светит ни шиша!..”       Затем рассказывает о сути своих проблем подробнее (хотя Маруся наверняка и так в курсе):             “— Был я ноне — чуть заря —             На приёме у царя.             Ну и дал мне царь заданье —             В смысле, значит, глухаря.             Хоть на дичь и не сезон —             Спорить с властью не резон.             Ладно, думаю, добуду:             Чай, глухарь, а не бизон.             Проходил я цельный день,             А удачи — хоть бы тень:             Ни одной сурьёзной птицы,             Всё сплошная дребедень!..”       Снова отмечаем проблемы с продовольствием: как минимум охотой его обеспечить не выходит.       Потом стрелец проясняет вероятный исход и причины сомнений:             “— И теперь мне, мил-дружку,             Не до плясок на лужку:             Завтра царь за энто дело             Мне оттяпает башку.             А такой я ни к чему             Ни на службе, ни в дому,             Потому как весь мой смысел             Исключительно в уму!..”       Из второго четверостишия также можно сделать вывод, что лично Федот как шиноби не особо силён, а основой его успехов являются ум, знания и связи. И, возможно, ещё какие-то способности не физического плана.       Маруся возражает:             “— Не кручинься и не хнычь!             Будет стол и будет дичь!             Ну-ко станьте предо мною,             Тит Кузьмич и Фрол Фомич!” (Маруся хлопает в ладоши — появляются два дюжих молодца.)             “— Коли поняли приказ —             Выполняйте сей же час!”       Молодцы подчиняются:             “— Не извольте сумлеваться,             Чай, оно не в первый раз!..”       Этот эпизод даёт нам понять, что у “Маруси” есть подчинённые, то есть она отнюдь не рядовой член своего клана, имеет право принимать важные решения и приказывать другим и занимается этим уже некоторое время. Причём имена подчинённых, скорее всего, тоже “оперативные”, а не настоящие.

***

            “А царь с послом уже сидят за столом.             Рядом — ты глянь-ка! — царевна да нянька.             И все ждут от Феди обещанной снеди.             Какая ж беседа без сытного обеда?             А на столе пусто: морковь да капуста,             Укроп да петрушка — вот и вся пирушка.             Гость скучает, ботфортой качает, дырки на скатерти изучает.             Царь серчает, не замечает, как Федьку по матери величает.             Вдруг — как с неба: каравай хлеба, икры бадейка, тушёная индейка,             Стерляжья уха, телячьи потроха —             И такой вот пищи названий до тыщи!             При эдакой снеди — как не быть беседе?..”       И опять видим, что с продуктами прям совсем плохо: трава и овощи есть, но не много, и для царского стола это ни о чём вообще. Если так обстоят дела во дворце, то что же творится с менее зажиточными семьями?..       Также важно, что у посланных Марусей молодцев есть не просто возможность проникнуть во дворец, но и сделать это незаметно с большим объёмом груза. Впрочем, если помнить о существовании запечатывающих свитков и гендзюцу, ничего такого уж сложного в этом нет. Но также это показывает, что охрана дворца против ниндзя откровенно слаба.       Дальше следует разговор Царя с послом:             “— Вызывает антирес             Ваш технический прогресс:             Как у вас там сеют брюкву —             С кожурою али без?..             — Йес!             — Вызывает антирес             Ваш питательный процесс:             Как у вас там пьют какаву —             С сахарином али без?..             — Йес!”       Тут всё банально: Царь демонстрирует интерес к аграрному делу в иных странах и тамошним деликатесам, посол ничего внятного не отвечает.       Затем Царь переводит разговор на другую тему:             “Вызывает антирес             И такой ишо разрез:             Как у вас там ходют бабы —             В панталонах али без?”       Из слов Няньки мы узнаём, что тема женщин для Царя вообще “больная”:             “Постеснялся хоть посла б!..             Аль совсем башкой ослаб?..             Где бы что ни говорили —             Всё одно сведёт на баб!”       Также мы видим, что у некоторых людей есть более или менее обоснованные сомнения в дееспособности Царя.       Царь отнекивается:             “— Ты опять в свою дуду?             Сдам в тюрьму, имей в виду!             Я ж не просто балабоню,             Я ж политику веду!             Девка эвон подросла,             А тоща, как полвесла!             Вот и мыслю, как бы выдать             Нашу кралю за посла!             Только надо пользы для             Завлекать его, не зля:             Делать тонкие намёки             Невсурьёз и издаля.”       Тут же становится понятно, что с Нянькой у него давний конфликт примерно по одной теме, — но и её он почему-то просто прижать не может, а лишь грозится. Кроме того, мы понимаем, что международные отношения Расейского царства с другими странами оставляют желать лучшего, раз уж Царь одним из главных политических активов видит возможность выдать свою дочь замуж, причём даже не за члена правящего рода, а за всего лишь посла.             “— Да за энтого посла             Даже я бы не пошла:             Так и зыркает, подлюка,             Что бы стибрить со стола!             Он тебе всё «йес» да «йес»,             А меж тем всё ест да ест.             Отвернись — он пол-Расеи             Заглотнёт в один присест!”       У Няньки явно есть претензии к поведению и возможным планам посла. Также можно предположить, что она — представитель какой-то значимой политической партии, раз уж имеет право не только присутствовать, но и высказываться на подобной встрече и рассматривает потенциальную возможность её собственного брака с фигурой уровня посла.             “— Али рот себе зашей,             Али выгоню взашей!             Ты и так мне распужала             Всех заморских атташей!             Даве был гишпанский гранд,             Уж и щёголь, уж и франт!             В кажном ухе по брильянту —             Чем тебе не вариянт?             Ты ж подстроила, чтоб гость             Ненароком сел на гвоздь,             А отседова у гостя —             Политическая злость!..             — Как же, помню!.. Энтот гранд             Был пожрать большой талант:             С головою влез в тарелку,             Аж заляпал жиром бант!             Что у гранда не спроси —             Он, как попка, — «си» да «си»,             Ну, а сам всё налегает             На селёдку иваси!             — Я за линию твою             На корню тебя сгною!             Я с тобою не шуткую,             Я сурьёзно говорю!             Из Германии барон             Был хорош со всех сторон,             Дак и тут не утерпела —             Нанесла ему урон.             Кто ему на дно ковша             Бросил дохлого мыша?             Ты же форменный вредитель,             Окаянная душа!..             — Да уж энтот твои барон             Был потрескать недурён!             Сунь его в воронью стаю —             Отберёт и у ворон.             С виду гордый: «я-а» да «я-а», —             А прожорлив, как свинья:             Дай солому — съест солому:             Чай, чужая, не своя!.             — Ну, шпиёнка, дай-то срок —             Упеку тебя в острог!             Так-то я мужик не злобный,             Но с вредителями строг.             Вот ответь мне, слов не трать!             Где царевне мужа брать?             Чай, сама, дурында, видишь:             Женихов у ей не рать!             Кабы здесь толпился полк —             В пререканьях был бы толк,             Ну, а нет — хватай любого,             Будь он даже брянский волк!..”       Собственно, тут раскрывается суть конфликта: Царь хочет наладить внешнюю политику любой ценой и в первую очередь смотрит на богатство послов, а Нянька — и, вероятно, стоящая за ней группировка, — считает, что страну будут использовать лишь как сырьевую колонию, и потому возражает против таких “союзов”. Особенно её возмущают запросы иностранцев насчёт пищи на фоне практически голода в Расее. Причём Нянька не только возражает на словах, но и ухитряется (лично или с чьей-то помощью) подстраивать происшествия, из-за которых планы Царя проваливаются. Царь из-за этого подозревает Няньку в саботаже или предательстве, работе на другое государство, но за руку, видимо, ни разу не поймал, потому применить санкции и не может, а лишь грозится. Помимо этого можно обратить внимание на то, как Нянька с Царём друг к другу обращаются и как говорят про остальных, и сделать вывод, что женщина при дворе давно и имеет немалые привилегии. Из последних строчек становится ясно, что Царь осознаёт бедственное положение страны и готов хвататься почти за любую возможность.       Затем в обсуждение вступает Царевна:             “— Коли ты в Расее власть —             Дак и правь Расеей всласть,             А в мою судьбу не суйся             И в любовь мою не влазь!             В доме энтих атташе             По сто штук на этаже,             Мне от их одеколону             Аж не дышится уже!..”       Наблюдаем классический конфликт родителя и ребёнка, а также личных и общественных нужд. Кроме того, хотя Царевна очевидно преувеличивает, мы понимаем, что численность иностранных представителей во дворце не так уж мала.       Царь отвечает дочери:             “— Коль любовь и вправду зла,             Дак полюбишь и посла.             А попутно мне поправишь             И торговые дела…             Я под энтот антирес             Сплавлю им пеньку и лес,             Вся обчественность согласна,             Только ты идёшь вразрез!..”       Из его слов мы узнаём, что чувства Царевны его волнуют не очень, в приоритетах у Царя — международные торговые связи, а одной из основных статей экспорта он видит древесину. Также становится понятно, что в деле есть и другие заинтересованные стороны, которые планы Царя поддерживают.             “— Сколь бы ты ни супил бровь —             Повторяю вновь и вновь:             Индивид имеет право             На свободную любовь!”       Откуда у Царевны в явно патриархальном и сословном обществе не просто мысли о свободе выбора, а прям такие вот формулировки: “индивид”, “права”, — вопрос весьма интересный. Очевидно, она не сама до этих идей дошла, но вот кто её на подобное навёл, остаётся неясным.             “Может, дело наконец             И дошло бы до колец, —             Кабы вдруг меня сосватал             Твой Федотушко-стрелец!..”       А здесь мы неожиданно узнаём о романтическом интересе Царевны к Федоту. И сразу встаёт вопрос: а как так вышло вообще? Где и при каких условиях они пересеклись, случайно ли это было? А если не случайно, то кто это организовал и зачем? Чем именно Федот вообще мог “зацепить” Царевну? Если верить вводной от скомороха, то ни особой красотой, ни богатством стрелец похвастаться не может. Навскидку остаётся всего три варианта: характер и ум; обаятельное поведение, манеры; особые возможности, которые доступны Федоту, но недоступны Царевне; ну и четвёртым — какое-то сочетание перечисленного. Однако и первый, и второй вариант маловероятен без сколь-нибудь продолжительного и желательно регулярного общения — а возможностей для него довольно мало. Подобное могло иметь место, но мы об этом ничего не знаем. В то же время третий вариант отлично стыкуется с известными условиями и предположениями: Царевне наверняка не хватает ощущения свободы, хочется странствий и новых впечатлений, — а у Федота их в избытке, и он запросто мог стать в глазах девушки воплощением этой мечты. Также Федот по нашей версии является шиноби, то есть обладает особыми способностями, весьма привлекательными для не владеющих чакрой людей.             “— Цыц, дурёха!.. Замолчи!..             Тесту место у печи!             Ну-ка, марш к себе в светлицу             И сольфеджию учи!             А проклятого стрельца,             Наглеца и подлеца,             Я плетьми да батогами             Враз отважу от дворца!..”       Царь поведением наследницы очевидно недоволен — тем более что это происходит при после. Тут же мы видим, что общество действительно патриархальное, а сам Царь в некоторой степени (хотя скорее небольшой) домашний тиран. Немного узнаём и про занятия Царевны — но ничего особо удивительного.       Куда любопытнее то, что здесь Царь грозится Федота прогнать и наказать — но НЕ казнить. Это ещё раз показывает, что со стрельцом всё отнюдь не так просто. Ведь в реальной истории не одобряемых старшим поколением поклонников высокородных девиц убивали более чем часто, и для этого обычно было достаточно одного лишь подозрения.