Глава 1: Уроки власти

Волны осеннего дождя били в витражные окна Большого зала, но внутри царило напряженное тепло. Воздух трещал от накопленной магии и сдержанного азарта. Столы были сдвинуты к стенам, освобождая пространство для двух дуэльных платформ. Между ними, подобно алому маяку, стоял профессор Альбус Дамблдор. Его темно-синие мантии отливали бархатом, а в обычно веселых голубых глазах сегодня читалась стальная серьезность. — Защита, — его голос без усилия заполнил зал, заставив замолкнуть последний шепот, — часто требует большего мужества и куда большего мастерства, чем атака. Особенно, — его взгляд скользнул по рядам слизеринцев, на мгновение задержавшись на высокой фигуре у колонны, — когда вы не знаете, откуда ждать удар. Ариана Дамблдор не шелохнулась. Длинные каштановые волосы, заплетенные в тугую косу, лежали тяжелой волной на ее плече. Бледная кожа, почти фарфоровая в зеленоватом свете из окон-иллюминаторов, подчеркивала темноту ее глаз. Карие, как у Аберфорта, но не теплые, а глубокие и пронзительные, с редкими, словно брызги застывшей крови, алыми крапинками вокруг зрачка. Глаза ее отца. Она стояла чуть поодаль от своей небольшой группы, в которую входили Винда Розье с гордым профилем и насмешливым взглядом и Арон Лестрейндж, чья расслабленная поза обманчиво скрывала молниеносную реакцию. Ариана не смотрела на брата. Ее внимание было поглощено схватками на платформе. Она анализировала стойки, траектории взмахов палочки, малейшие гримасы на лицах противников. Для нее это был не поединок, а сбор данных, живая лаборатория. — Мисс Дамблдор, мистер Блэк, — пригласил Дамблдор. — Продемонстрируйте, пожалуста. Ариана вышла на платформу с той же неспешной уверенностью, с какой открывала учебник. Ее противник, коренастый гриффиндорец-семикурсник, с размаху ткнул палочкой: — Флиппендо! Она не сдвинулась с места. Легкое, почти небрежное движение запястья — и перед ней возник мерцающий, почти невидимый барьер. Заклинание ударилось о него и рассеялось с шипящим звуком. — Без слов? Уже? — проворчал Блэк и обрушил на нее шквал «Ступефеев» и «Экспеллиармусов». Ариана парировала их все, ее движения были экономны и точны. Она не контратаковала. Она изучала. Ее лицо оставалось маской ледяного спокойствия. В ее странных глазах не было ни азарта, ни страха — только холодный, безжалостный анализ. Она видела, как его плечо дернется на миллиметр раньше, чем прозвучит заклинание, предугадывая направление атаки. — Хватит увёрток, Дамблдор! Покажи, на что способна! — крикнул кто-то из зала. Лицо Блэка побагровело. Унижение и злость переполнили его. Сбив дыхание, он сжал палочку и прошипел заклинание, явно выходящее за рамки учебного поединка: — Конфринго! Сноп искр вырвался из кончика его палочки, сливаясь в шар пламени, который с грохотом понесся к Ариане. В зале ахнули. Профессор Дамблдор сделал резкое движение, но было поздно. Ариана не отпрянула. Ее брови чуть приподнялись, будто она наблюдала интересный, но предсказуемый результат эксперимента. Она не произнесла ни слова. Ее палочка описала в воздухе короткую, отточенную дугу, и перед ней взметнулась сияющая, почти сплошная стена серебристого света. Протего Максима. Пламенный шар ударил в барьер и с оглушительным ревом разлетелся на сотни искр. Ударная волна отбросила Блэка с платформы прямиком в группу однокурсников. В зале воцарилась гробовая тишина. Невербальный «Протего Максима» такой силы? Студенты смотрели на Ариану с откровенным страхом. Ариана медленно опустила палочку. Ее дыхание оставалось ровным. Она окинула зал тем же бесстрастным взглядом и сошла с платформы. Дамблдор преградил ей путь. Его лицо было сурово. — Впечатляюще, мисс Дамблдор, — сказал он тихо, так, чтобы слышали только они. — Ваша техника безупречна. Но позвольте спросить... где в этом всем были Вы? Ариана встретила его взгляд, и алые крапинки в ее глазах казались ярче при свете магии. — Я была на платформе, профессор. Я выполняла задание — защищалась. — Защита — это не просто стена, Ариана. Это понимание, когда атака излишня. Я не видел в ваших глазах попытки остановить его. Я видел лишь... анализ угрозы. — Эмоции мешают точности, — парировала она. — Они приводят к ошибкам. Как у мистера Блэка. Он смотрел на нее, и в его глазах плескалась невысказанная грусть. — Однажды, сестра, вы можете обнаружить, что некоторые вещи важнее точности. Не дожидаясь ответа, он повернулся к залу, громко объявив: «Урок окончен!» *** Винда Розье ждала ее, облокотившись на каменный косяк у входа в подземелья Слизерина. — Ну, ты задала жару этому выпендрежнику, — сказала она, и в уголках ее губ играла улыбка. — Дамблдор выглядел так, будто проглотил лимон. — Он был прав, — вмешался Арон, догоняя их. Его темные глаза были серьезны. — Ты могла просто обезоружить его после первого же заклинания. Зачем было доводить до того, чтобы он применил «Конфринго»? — Я собирала данные, — ответила Арина, проходя мимо них и спускаясь по лестнице в прохладную, зеленоватую полутьму гостиной Слизерина. — Его паттерны атаки, скорость реакции под давлением. Это ценная информация. Гостиная Слизерина, расположенная под озером, была погружена в уютный полумрак. Зеленоватый свет, пробивавшийся сквозь толщу воды, играл на стенах, украшенных гобеленами с изображениями змей. В камине потрескивал огонь, отбрасывая длинные тени. Они устроились в их привычном, уединенном углу, за тяжелыми кожаными креслами. — Информация, — вздохнула Винда, плюхаясь в кресло. — Иногда мне кажется, что ты видишь мир как одно большое заклинание, которое нужно разобрать на составляющие. — Так оно и есть, — без тени иронии ответила Ариана. — Магия подчиняется законам. Понимаешь законы — контролируешь магию. — Говоря о контроле, — Арон понизил голос, хотя вокруг никого не было, — я кое-что нашел. В тех свитках, что мы... позаимствовали у Слизнорта. Он развернул на низком столике пергамент, испещренный выцветшими рунами. Винда наклонилась ближе, ее насмешливость сменилась сосредоточенностью. — Это... карта? — спросила она. — Не совсем, — сказала Ариана, ее пальцы скользнули по пергаменту. — Это схема. Энергетическая подпись. Видишь эти узлы? Они указывают на место с высокой концентрацией архаичной магии. Ту самую гробницу. — Ту самую, где, по слухам, хранится Сфера Древней Магии, — прошептала Винда, и в ее глазах вспыхнул огонек. Не алчности, а надежды. — Сила, способная положить конец этой бессмысленной войне Гриндевальда. Сила, перед которой он будет бессилен. — Сила, которая даст мне стабильность, — поправила ее Ариана, не отрывая взгляда от схемы. — Конец этим... всплескам. Я смогу наконец жить, не опасаясь самой себя. Арон мрачно смотрел на карту. — Наши семьи рвутся в бой за Гриндевальда. Мой отец уже отправил ему крупную сумму. Они видят в нем освободителя. А я вижу лишь фанатика, который сожжет мир дотла, чтобы построить свой. С помощью этой силы... мы сможем остановить его. По-настоящему. Без участия твоего брата, который предпочитает выжидать в тени. — Альбус видит его шаги наперед, — сказала Ариана безразличным тоном. — Но он слишком боится цены, которую придется заплатить. Мы — нет. Она посмотрела на своих друзей. На Винду, которая мечтала сбросить оковы ожиданий своей семьи. На Арона, который жаждал искупить грехи своего рода. Они были разными, но их объединяло одно — стремление к свободе. И для Арианы они были единственными, кто понимал, что истинная свобода начинается с власти над собой. С контроля. — Завтра, — тихо сказала она, складывая пергамент. — Мы идем в Запретную секцию. Пора заканчивать начатое.