Глава 2: Цена истины

Три фигуры в плащах слились с густой тенью у двери в Запретную секцию библиотеки. Воздух пах пылью, древним пергаментом и сдерживающими чарами, которые щекотали кожу легким электрическим разрядом. — Готовы? — тихий голос Арона прозвучал прямо над ухом Арианы. Она кивнула, не произнося ни слова. Ее палочка описала сложную траекторию, и тяжелые деревянные двери с глухим стуком приоткрылись, пропуская их внутрь. Запретная секция была не такой, как представляли себе первокурсники — мрачным склепом с пыточными инструментами. Это было просторное помещение с высокими потолками, заставленными стеллажами до самого верха. Фолианты в переплетах из странной кожи, свитки, испещренные мерцающими рунами, стеклянные шары с клубящимся внутри туманом — здесь хранились знания, считавшиеся слишком опасными для обычных умов. — Поиск ведем по ключевым словам: «пробуждение», «сфера», «древний ритуал», — скомандовала Ариана, сбрасывая плащ. Ее карие глаза с алыми вкраплениями метались по корешкам книг, поглощая информацию с пугающей скоростью. Винда тем временем работала с магическими ловушками. Ее изящные пальцы скользили по воздуху, нейтрализуя невидимые нити чар, готовые оглушить или связать незваного гостя. — Здесь, — вдруг сказал Арон, снимая с верхней полки тонкий, почти невесомый фолиант в черном бархатном переплете. — «Гимн Забвенным Богам». В оглавлении есть глава «О Сферах Реальности». Ариана взяла книгу. Страницы были из пергамента настолько тонкого, что сквозь них просвечивал текст. Она пробежала глазами по строчкам, написанным на забытом наречии. — Здесь говорится, что Сфера — не артефакт, а... проводник, — она говорила медленно, переводя в уме. — Ключ, который открывает дверь к изначальной магии, той, что была до разделения на светлую и темную. Но для активации ключа требуется... жертва. Добровольный отказ от великой силы или... принудительное высвобождение чужой жизненной энергии. Винда поморщилась. — Звучит мрачновато. — Это просто метафора, — отмахнулся Арон. — В старых текстах все через жертвоприношения описывают. — Не в этот раз, — холодно возразила Ариана. Она указала на иллюстрацию внизу страницы — сложную геометрическую фигуру, напоминающую цветок, с пустым кругом в центре. — Смотрите. Схема гробницы. И здесь, в центре, указано: «Печать снимается лишь кровью хранителя. До последней капли». В воздухе повисло тяжелое молчание. Слово «кровь» прозвучало особенно гулко в тишине библиотеки. — Хранитель? — переспросила Винда. — Какой хранитель? — Гоблин, — без колебаний ответила Ариана. — В примечаниях на полях. Почерк Слизнорта. Он тоже вел эти изыскания. «Клан, стерегущий пещеры с момента Забвения». Гоблины. Арон отступил на шаг, будто отшатнулся от самой книги. — Ариана... Ты понимаешь, что это значит? Это уже не теоретические изыскания. Это... — Это необходимость, — она закрыла книгу с тихим стуком. — Мы знаем цель. Мы знаем цену. Теперь нам нужен план. *** Бар «Три метлы» гудел от голосов, но их привычный угол у камина был островком относительной тишины. Перед Арианой стоял нетронутый бокал сливочного пива. Винда нервно теребила свою кружку с тыквенным соком, а Арон уставился в огонь, его лицо было мрачным. — Я не могу, — тихо сказала Винда, ломая затянувшуюся паузу. — Изучать теорию — да. Воровать ингредиенты — пожалуйста. Но это... это убийство, Ариана. Холодное, расчетливое убийство. — Это не убийство, — голос Арианы был ровным, как поверхность озера в безветренный день. — Это устранение препятствия на пути к цели. Цели, которая спасет бесчисленное количество других жизней, положив конец войне Гриндевальда. Цели, которая даст мне контроль и позволит мне просто... жить. — Ты говоришь как они, — прошептал Арон, не отрывая взгляда от пламени. — Как наши отцы. «Цель оправдывает средства». «Ради великого блага». Мы же хотели сбежать от этого. — Сбежать? — Ариана впервые повысила голос, и в нем прозвучала сталь. — Куда? Пока Гриндевальд рыщет по Европе, а Альбус выжидает, строя свои гениальные планы, мир горит. Наши семьи финансируют этот пожар. Вы хотите свободы? Свобода не дается. Ее берут. Иногда окровавленными руками. Ее слова повисли в воздухе, тяжелые и неумолимые. Винда смотрела на нее с ужасом, видя в подруге отражение тех, от кого они бежали. Арон сжал кулаки, внутренний конфликт искажал его черты. — А если мы откажемся? — спросил он. Ариана медленно перевела на него свой пронзительный взгляд. Алые искорки в ее глазах казались каплями крови в темном меде. — Тогда вы останетесь здесь. Со своими принципами. Со своим страхом. И будете наблюдать, как мир, который вы хотели спасти, рушится в пламени, которое вы не смогли предотвратить. Потому что побоялись запачкать руки. Она отпила глоток пива, ее движения были выверены и спокойны. Шок и отчаяние на лицах друзей были для нее просто данными, которые нужно обработать. — Я делаю это с вами или без вас. Но знайте, — ее голос упал до шепота, — если вы отступите сейчас, обратной дороги не будет. Ни для меня. Ни для вас. Винда закрыла глаза. Арон сглотнул. Они обменялись одним-единственным взглядом, в котором был и страх, и отчаяние, и понимание, что перейти эту черту — значит потерять часть себя. Но и понимание, что отступить — значит потерять все. — Хорошо, — хрипло выдохнул Арон. — Мы... с тобой. Винда лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Ариана позволила себе легкий, едва заметный кивок. — Тогда готовимся. Завтра ночью.