Покои короля

Было ещё темно, когда Ревна привычно пыталась нащупать медальон на пуфике перед кроватью. Фольтест не любил ощущать по ночам хоть что-то инородное на её теле, и поскольку это происходило в темноте, она послушно снимала свою реликвию и клала её рядом. Но в этот раз медальона не было на месте. Поскольку король ещё спал, она тихо спустилась на пол, пошарила рукой рядом с кроватью, думая что украшение упало туда. Но даже там медальона не было. На кровати заворочался Фольтест, и лениво потянувшись, тихо попросил: - Ревна, поцелуй меня. Она поднялась, снова легла рядом с королём, и выполнила его просьбу, радуясь тому, что солнце ещё не встало. - Сегодня я покидаю Вызиму. – продолжил король, прижимая её к себе. От неожиданности Ревна резко отстранилась и встала с кровати. - Вы оставляете дворец? – переспросила она с беспокойством, одновременно ощупывая босыми ногами ковёр. - Да, но я не оставляю тебя. - ответил Фольтест, потягиваясь. – Мне нужно усмирить мятежников на севере. Энцо Эчеверриа я беру с собой. Знаю, как он достал тебя светским этикетом, который сам никогда не соблюдает. Ревна тихо хихикнула, и села на пуфик, ощупывая подушку короля рукой. Но тот поймал её руку и прислонил её к своему плечу. - От Энцо всегда было больше пользы на поле боя, чем во дворце. – сказал он. - Да, но без него, Вы никогда бы не встретили меня. – ответила Ревна, снова обнимая короля. - Это правда, - согласился король. – но он слишком занят моим наследием. Лучше я оставлю в Вызиме Велерада, тот вполне доволен местом моего бургомистра, и не станет использовать тебя в борьбе за престол. Ревна на минуту замолчала, из-за сильного беспокойства, возможно даже более сильного, чем то, что она потеряла свой медальон красоты. Фольтест даже не подозревал, что она уже была участницей этих интриг, к тому же Энцо был её покровителем при дворе. Она прижала руку короля к своей груди и попросила: - Возьмите меня с собой! Я плохо уживаюсь со светскими женщинами, особенно с Марией-Луизой! - Да, понимаю, я сам готов убежать от них на любую войну! – вздохнул Фольтест, и потянулся за рубашкой лежащей на пуфике с его стороны. – Но не могу. Не могу оставить Адду наедине с ними. Пока ты была рядом с Аддой, она научилась говорить словами, а не только звуками. Первосвященник Вильмериус сказал, что она уже начала читать по слогам. Первые лучи солнца просочились через арочные окна, и Ревна встала отвернувшись от короля, так, чтобы он не видел её лицо. Король, уже почти одетый подошёл к ней, но она отступила. - А что, если я забеременела от Вас, и рожу Вам сына, пока Вы будете на войне? – с тревогой спросила Ревна. Фольтест обнял её сзади, и с выдохом произнёс: - Это будет лучшее, что может случиться со мной! Тогда не нужно будет оставлять королевство регенту при Адде, не надо будет искать и признавать бастардов! У меня будет свой собственный наследник знатного рода, и в таком случае, тебе точно будет нечего бояться ни Энцо, ни Марии-Луизы! Фольтест повернул Ревну к себе и протянул ей медальон: - Возьми, кажется это ты искала всё утро? Ревна опустила голову, ожидая чего угодно, но король лишь нежно поцеловал её в губы, и сказал: - Видимо эта вещь важна для тебя, хотя меня уже давно не впечатлить украшениями.