Разговор с трактирщицей

Было уже темно, когда в дверь трактира вбежал взволнованный местный мальчик с криком: «Всадники! Всадники из Вызимы!» Трактирщица Софья вздохнула, для неё это означало, что ей возможно придётся расстаться с несколькими лошадьми, которых она выхаживала неделями, и теперь вместо них, у неё будут взмыленные и нервные с дороги мерины. Но когда она выбежала во двор, то увидела всего двух меринов со всадниками, из дворцовой охраны Вызимы, и одну лошадь, на которой умело сидела женщина в дорогой одежде, специально сшитой для верховой езды. По её осанке было сразу понятно, что она дворянка. Софья тут же кинулась обратно в таверну, и выгнала из-за самого большого стола игроков в гвинт. И когда те с руганью рассыпались по углам помещения, застелила этот стол белой скатертью, и поставила на него подсвечники с восковыми свечами. Она уже было кинулась в подполье, за припасами, но на пороге уже раздался стук каблуков и серебряных шпор. - Смена лошадей не нужна! – раздался уверенный женский голос. – Нужен лишь постой и еда! Трактирщица удивилась, увидев женщину. Та выглядела очень молодо и красиво, но что-то в её облике было странно знакомым. Охранники не вошли с ней в трактир. Женщина же, не обратив внимания на пригласительный жест трактирщицы, проигнорировала стол покрытый скатертью, направилась к самому дальнему столу в углу помещения. Трактирщица взяла подсвечник и глиняную бутыль, с запечатанной воском пробкой и отправилась за гостьей. В эту же минуту большой стол снова заняли игроки в гвинт. Женщина поморщилась, когда Софья открыла бутыль, и налила содержимое в кружку перед ней, хотя это был сидр двухлетней выдержки. Но женщина жестом остановила её, когда та уже собиралась уходить, взяв с ближайшей полки вторую кружку. Через какое-то время, на их столе появилась вторая открытая бутыль, и нехитрые закуски. - Ревна! А я всё думаю, откуда же я тебя знаю! – говорила трактирщица, подливая себе в кружку из бутыли. – Ты сильно изменилась за это время. Так тебе удалось родить наследника королю? - Да, удалось. – со вздохом ответила Ревна. Она не притрагивалась ни к еде, ни к кружке. - Я любила нашего короля, но не знала, что он может ошибаться в своём окружении, и не всё мне говорить. Как только у меня округлился живот, Велерад перестал допускать меня до Адды, поручив её воспитание лишь его Преосвященству Вильмериусу. Тот пугал её описаниями огненных мук неправедных, отчего у неё случались припадки, и она всё больше походила на дикого зверя. Это вполне устраивало Велерада, в таком случае только он мог быть регентом при безумной принцессе, и никакие женихи ему не были помехой. Фольтест не сказал мне, что у него уже были непризнанные бастарды от Марии-Луизы де Ла Валетт. Она скрывала это от своего старого мужа, уже давно не способного на зачатие, но не собиралась терять контроль над королём. - Так это она выгнала тебя из дворца? – понимающе спросила трактирщица, прислонив холодную кружку к уже разгоряченному лицу. – Вот же, змеюка! И что же она для этого сделала? - Ничего, абсолютно ничего. – спокойно отвечала Ревна. – Ей в этом обвинении ничего нельзя предъявить. Она лишь вытаскивала меня на обязательные верховые прогулки, случайно толкала меня на лестнице, или в танце на светских приёмах, подсыпала в еду странные порошки. Но не смотря на всё это, я смогла родить здорового мальчика, я знаю это потому, что слышала его могучий крик во время родов. Но мне не дали его в руки, молодая служанка сказала, что с младенцем что-то не то, и отнесла его к лекарю. А я не могла встать и пойти за ней, потому что лекарь дал мне сонное зелье, для облегчения боли после родов. На следующий день мне сказали, что мой сын мёртв. Трактирщица отставила от себя кружку, наклонилась к Ревне, и взяла её за руку. - У меня при родах умерло двое младенцев, - сказала она. – а сейчас уже три сына погодки. Вы молоды, и Мелителе пошлёт Вам ещё детей. Ревна убрала руку. - Нет, я больше не буду рожать детей королям. – сказала она. Потом подлила в кружку Софьи ещё сидра и спросила: - А помните местную ведьму, Малую? Трактирщица залпом выпила всё, что было в кружке, и опустила глаза. Немного помолчав, сказала: - Конечно, помню. Кметы сожгли её неделю назад. Ревна налила себе в кружку сидра и тоже выпила. Потом тихо спросила: - Как это случилось? - Где-то месяц назад, ко мне сюда зашла молодка с корзиной, городская. – тяжело вздохнув, начала рассказывать Софья. – Не люблю я таких, платье шёлковое, причёска волосок к волоску, но всё равно видно, что из простых, из наших. Заплатила за постой, но на ночь не осталась, оставила корзину и ушла. А мне-то, что? Деньги заплачены! Только вот из корзины раздался детский плач! Ревна округлила глаза, и спросила с надеждой: - Это был мальчик? - Да это был мальчик. – равнодушно продолжала трактирщица. – Несколько дней от роду. Кричал всё время как резаный, и мне нужно было его пристроить, т. к. своих порой кормить нечем. Никто из Предместья его брать не хотел, через нас недавно прошло войско Фольтеста, они забрали все зимние запасы с собой. Вы же знаете, как это бывает? Трактирщица подняла голову, и Ревна понимающе кивнула. - В общем, лишний рот в доме никому не был нужен. – Софья снова опустила голову и посмотрела на пол. – Я оставила его в корзине там, где его оставила молодуха. Когда у меня была свободная минута, подходила к нему, хоть его крик и раздражал всех, кто был в таверне. Но однажды, он перестал кричать. Я и другие были рады возможности хоть немного поспать. К утру, ребёнок был синим, и почти не дышал. Я отправила своего младшего сына за Преподобным Вечного Огня, чтобы тот мог во время отмолить невинную душу от земных мучений. Но всё испортила Малая. Она пришла утром в таверну поиграть в гвинт ровно в тот же момент, когда Преподобный уже склонился над корзиной, и не услышав дыхание, объявил ребёнка мёртвым. Она подскочила к корзине, достала ребёнка, стала трясти его, и растирать ему ручки до тех пор, пока он снова не закричал. Малая дико захохотала в этот момент, и сказала, что заберёт его с собой в свою пещеру в лесу, и воспитает великим магом! - Она забрала его?! – надежда всё ещё была в глазах Ревны. - Да, – ответила Софья. – но с тех пор в таверну Преподобный стал приходить каждый день. Он говорил, что короли предали нас, подвергая наши земли разорению и бессмысленной войне, а мы забыли древних Богов Огня, и их гнев привёл к Сопряжению Сфер, тогда возникла магия, но люди не запретили её, а стали изучать ради власти и могущества. И что пока мы безропотно подчиняемся тем, у кого есть противоестественные силы, мы всегда будем жить в страхе и бедности! - Разве кто-то мог в это поверить? - Верили все, кто приходил в таверну, а приходило много людей, только для того, чтобы послушать эти проповеди! Это было прибыльнее, чем игра в гвинт, т. к. у местных уже не было денег, чтобы на них играть, а голод сделал их озлобленными. Однажды, когда людей собралось так много, что они не могли все поместиться в таверну, и толпились во дворе около окон, Преподобный спросил, хватит ли у местных смелости изгнать нечестивую ведьму и её восставшего из мёртвых будущего чародея, и объединиться вокруг тепла Вечного Огня? Люди поняли это на свой лад и кинулись в лес, к пещере, где жила Малая. Её вытащили на перекрёсток, привязали к дереву, и сожгли, обложив хворостом и камнями. Возможно, Вы даже видели её останки, когда проезжали мимо из города. Ревна согласно покачала головой. Медальон неестественно блестел на её шее, но она выглядела уставшей, и несвежей. Несколько минут спустя она решилась спросить: - Что случилось с ребёнком? - Насколько я знаю, его никто не нашёл, ни в пещере, ни в лесу. – ответила трактирщица. Она уже собирала грязную посуду со стола, но продолжала рассказывать. – В тот день, я как всегда, была занята в таверне, хотя тогда не было гостей, способных заплатить деньгами. Только паломницы Мелителе, которых обычай велит принимать и кормить бесплатно. Они тогда не остались на долго, быстро съели овсяную кашу, и отправились дальше в свой путь. Когда они уже уходили, я услышала, как на руках одной из них, закричал ребёнок. Этот крик был похож, на крик подкидыша, хотя иногда, мне кажется, что все младенцы кричат одинаково.