Перекрёсток

Ревна молча стояла на коленях перед самодельным крестом из обожженных веток, под обгоревшим деревом. Каблуки на её сапогах были залеплены глиной, шпоры сломаны. Рукава дорогой одежды оборваны, руки, которыми она только что рыла неглубокую могилу, были по локоть в грязи. Несмотря на одежду подогнанную по фигуре, она казалась горбатой и страшной. Ревна медленно сняла свой медальон с шеи и повесила его на крест из веток. И со стороны не было видно, что хоть что-то изменилось в её внешности. Ревна пыталась вспомнить лицо ведьмы, молодое, или старое, но не могла. Помнила, только, что она сказала о том, что эта красота, этот медальон, это всё - ей было не нужно. В момент, когда отчаяние уже полностью захватило её, она почувствовала чью-то тяжёлую руку у себя на плече, и обернулась. За ней бесшумно возник огромный детина с руками чуть ли не до колен, без шеи, с нижними зубами, выпирающими из-зо рта, словно бивни у кабана. Это был молчаливый заядлый игрок в гвинт, которого она видела в таверне. - Ты знала местную ведьму Малую? – нескладно проревел он. - Да, знала. - Спасибо, что похоронила её, - продолжал реветь громила. - мы бы не решились пойти против воли местных людей. Ревна подняла голову. Из-за кустов вышли два гнома, один юный, с гладким лицом и оттопыренными ушами, другой сгорбленный старый, с длинной бородой. - Нас перестали пускать в таверну, как только там появился Преподобный. – сказал молодой из гномов. - Но Малой всегда было плевать на негласные запреты. – продолжил старый гном. С ветвей обгоревшего дерева бесшумно спрыгнула эльфийка с острыми ушками. Её всклокоченные чёрные волосы сливались с ломанными ветвями дерева. - Она хотела спасти ребёнка. – сказала эльфийка. - Мы уговаривали её бросить эту деревню и уйти с нами, - за другим плечом Ревны бесшумно появился кмет с противным пьяным голосом. Но от него не пахло алкоголем. – Она отказалась, т. к. считала, что больной ребёнок не выдержит тягот пути и ждала, когда он поправится. - Когда местные кинулись в лес, я успела спрятать ребенка в часовне Мелителе, - продолжила эльфийка. – но когда вернулась в пещеру, то Малую там уже не застала. Подул ветер и растрепал Ревне волосы, сдув остатки былого лоска, но она лишь облегченно вздохнула. - Благодаря Малой у нас всегда были деньги, - вспоминал кмет, привыкший притворяться пьяным. – местные платили нам за решение проблем с которыми не могли справиться сами. - Не всё местные могут отличить ворованное из города от товаров из мастерских. – пояснил старый гном. - Или скучающих богатых студентов Оксенфурта от мошенников. – продолжил кмет, хитро прищурившись. - Мало кто из них знает, какая трава снимет горячку. – сказала эльфийка. - И мало кто может отогнать разбойников и голодных чудовищ из леса. – проревел громила. - Это же работа ведьмаков? – возразила Ревна. - Ведьмаки берут дорого, - сказал кмет. – и их ещё найти надо. - Мы и с ведьмачьей работой справлялись, - ревел громила. – когда с нами была Малая! Ревна снова опустила голову так низко, что на её спине вырос горб. К ней подошла эльфийка. - Хочешь поиграть с нами в гвинт? – спросила она. – Преподобный уже добился своего, и покинул таверну. - А если нет, так мы можем найти другую деревню! – добавил молодой гном. - Веть ты же умеешь читать объявления, как Малая? – спросил кмет. Ревна кивнула, и направилась с ними в сторону Предместья. Где-то на полпути к деревне их догнала пожилая крестьянка в грязном платье. - Госпожа Ведьма! – закричала она поравнявшись с пёстрой компанией. – Помогите мне, буду по гроб жизни благодарна! Ревна остановилась, и удивлённо спросила: - Вы не местная? - Да как же, не местная! – отвечала женщина, причитая. – Здесь я живу, с краю, у леса. В таверну не хожу, так может чего и не знаю. Но Вы веть Ведьма же? Из Предместья, да? - Ну да, а что случилось? - У меня коза заболела! Кормилица наша, уже три дня не ест! – продолжала причитать женщина. – Без неё мы зиму не переживем, т.к. только её молоком и спасаемся! - Ну, думаю, с этим я справлюсь. – ответила Ревна, и на её лице, под слоем спутанных волос и морщин появились слабая улыбка.