Часть 2

      Кай решительно ненавидел больницы. Конечно, он бывал в них и раньше, но в этот раз всё было просто ужасно.       Дело даже не в том, что он был ранен — это была его вина, потому что он поступил как идиот. Дело было во всём остальном. Его больничная рубашка была шершавой, он был подключен ко всевозможным страшным аппаратам, и все так беспокоились о нём. Это была всего лишь царапина! Врачи сказали, что «заживает хорошо», и его даже выпишут завтра!       Ния, Ллойд и Зейн постоянно вокруг него суетились. Конечно, Ния была его сестрой, Зейн — его парнем, а Ллойд — как младший брат, и, конечно, ему пришлось остаться на две недели дольше, чем они ожидали, но разве стоило так волноваться?       Кай очень хотел, чтобы Ния успокоилась. Непрекращающийся проливной дождь начинал раздражать. По крайней мере, к этому моменту он превратился в лёгкую морось.       Даже Джей и Коул казались обеспокоенными. Всякий раз, когда Кай пытался убедить кого-либо из них, что с ним всё в порядке, они просто переглядывались, как будто знали что-то, чего он не знал.       Ему это начинало сильно надоедать.       Наконец, около восьми тридцати вечера дверь открылась, прервав его размышления. Это был снова доктор, крупный, добрый мужчина с акцентом по имени доктор Блэквуд.       — Здравствуйте, — поздоровался он, подходя с планшетом. — Как вы себя сегодня чувствуете? Готовы окончательно снять повязки?       Кай свесил ноги с края кровати и повернулся к нему лицом.       — Абсолютно.       Повязки больше не покрывали всю сторону его лица, только те части, которые зашили, так что он наконец-то мог снова видеть этим глазом. Однако его удивило то, что цвет его глаза изменился.       Его правый глаз, который обычно был такого же красновато-коричневого цвета, как и левый, теперь имел блеклый серо-золотистый оттенок. Сначала это его раздражало, пока Зейн не объяснил, что травма или повреждение глаза могут вызвать изменение цвета радужной оболочки. Он назвал это гетерохромией и сказал Каю, что, по его мнению, это выглядит красиво.       Доктор Блэквуд работал осторожно, методично развязывая повязки и снимая медицинский пластырь.       Кай сидел терпеливо, стараясь не шевелиться и сдерживать своё волнение. Несмотря на все его усилия, его колено всё ещё подпрыгивало от нервного возбуждения.       Врач ласково улыбнулся ему, снимая последний кусок повязки.       — Вот! Зажило прекрасно, так что завтра утром вы можете выписываться! — Он указал на ванную комнату. — Идите, посмотрите сами.       Кай вскочил и бросился в ванную. Он с улыбкой распахнул дверь.       — Посмотрим, что…       Он замер.       О, нет.       Кай стоял в дверном проёме, глядя на своё отражение. Грудь сдавило, а лицо стало горячим.       Нет, нет, нет.       По его лицу тянулся огромный шрам, красный, неровный и угрожающий. Он был опухшим, а края всё ещё выглядели сырыми. Кай поник.       Кай сглотнул, горло пересохло.       — Ч-что… вы… вы сказали, что он зажил! — пролепетал он, голос дрожал и был хриплым. — Почему он так выглядит? Что с ним не так?       Доктор Блэквуд выглядел сбитым с толку и посмотрел на него с сожалением.       — О, дорогой. Ну, учитывая, насколько глубоким был разрез, рубцовая ткань развилась просто фантастически. Он в любом случае оставил бы шрам, и, честно говоря, вам повезло, что он не был больше. Все шрамы сначала выглядят так.       Кай не двигался, всё ещё в шоке глядя на своё отражение. Оно выглядело так… ужасно. Оно прорезало его лицо, как трещина на замёрзшем озере, огромная и портящая вид. Кай почувствовал, как слёзы наполняют его глаза, горячие и полные гнева.       — Но это… — он задохнулся, пытаясь найти слова. Он молчал несколько минут, слёзы грозили вылиться наружу.       Он поднял дрожащую руку, чтобы потрогать его. На ощупь он был шершавым и грубым, разрезая его лицо.       Фраза «всё будет хорошо» может означать одно для врача и совсем другое для пациента.       Почему он плакал?       Он вёл себя глупо, у него и раньше было много шрамов, что значит ещё один?       Боже, ему нужно повзрослеть.       Как это жалко, плакать из-за своего внешнего вида?       Сколько ему лет, шесть?       Если бы он не был настолько глуп, чтобы отделиться от напарника, они все могли бы избежать этого.       Глупо, глупо.       — Кай?       Нежный голос Зейна прервал его мысли. Он внезапно оказался рядом, обняв Кая за плечи.       Кай моргнул, сдерживая слёзы, и снова сглотнул, грудь всё ещё сжимала боль. Ему было плохо.       — Да? — дрожащим голосом ответил он.       — Ты в порядке? Как выглядит твоё лицо? — спросил ледяной ниндзя, изучая его.       Ужасно.       — Эм. Думаю, нормально. Шрам, эм… довольно… довольно большой, — пробормотал он, позволяя Зейну наклонить его лицо к себе и отвести от зеркала.       — О, выглядит очень хорошо! Заживает прекрасно, Кай, — ответил он и поцеловал Кая в лоб.       Кай печально кивнул и положил голову на грудь Зейна.       — Да, — прошептал он, прикусив губу.       Зейн нахмурился.       — Вернусь к своему первому вопросу: ты в порядке?       Кай открыл рот, чтобы ответить, но затем закрыл его.       — Да, я в порядке. Со мной всё будет хорошо, — он посмотрел на ниндроида и мягко улыбнулся ему.       Зейн кивнул, хотя всё ещё не выглядел убеждённым.       Почему он всё ещё чувствовал, что его сейчас стошнит?       Доктор Блэквуд встал и похлопал Кая по спине.       — Рад, что всё обошлось, сэр. Мне осталось подписать ещё несколько бумаг, и завтра вы сможете уйти отсюда, без проблем.       — Спасибо, доктор Блэквуд, — ответил Зейн, кивая, когда доктор вышел из палаты.       Кай спотыкаясь вернулся к своей больничной койке и рухнул на неё. Зейн сел рядом с ним и осторожно взял его за руки.       — Тебе нужно поспать, ладно? — тихо сказал он и снова поцеловал Кая в лоб.       Кай начал протестовать, но ниндроид заставил его замолчать и осторожно уложил его обратно под тонкое больничное одеяло.       Зейн сел рядом с ним на шаткий больничный стул, всё ещё сжимая его руку.       Красный ниндзя тяжело опустился на подушки и посмотрел на Зейна. Он всё ещё чувствовал себя ужасно, и грудь снова сдавило.       — Зейн?       — Да?       — Не… Не уходи, пожалуйста, — тихо сказал Кай.       Зейн сжал его руку.       — И не подумаю, Кай. Попробуй отдохнуть. Утром тебе будет лучше.       Снова сдерживая слёзы, Кай погрузился в безмятежный сон.

***

      Зейн солгал.       Наступило утро, а Кай всё ещё чувствовал себя ужасно. Если это вообще возможно, ему стало ещё хуже. Как будто вселенная ещё не достаточно его ненавидела, его выписка из больницы задержалась до позднего вечера.       Кай тихо плакал весь день. Почему он всё ещё чувствовал себя так плохо?       Он избегал зеркала, надевая одежду, которую принёс ему Зейн. Надевая капюшон, он хмуро посмотрел на своё отражение. Его глаза были красными от слёз, а лицо вокруг шрама было в пятнах.       Идиот.       Он на мгновение угрюмо посмотрел на себя в зеркало, почувствовав, как лицо снова стало горячим, а затем повернулся и вышел из ванной. Зейн стоял у двери, держа в руках последний из подарков на выздоровление.       — Тебя выписали. Готов? — спросил он, протягивая руку.       Кай безмолвно кивнул и взял её. Он прислонился к Зейну, когда они шли по больнице и выходили к ожидающей машине.       Небо было ясным, а солнце ярко светило низко над горизонтом. Оно отражалось от металлического корпуса Зейна, когда они ехали, бросая маленькие точки света по салону автомобиля.       Большую часть пути обратно к «Дару» они молчали. По радио хрипела старая музыка и ведущие ток-шоу, а Кай высунулся из окна автомобиля.       Свежий воздух обдувал его лицо и волосы, пока они ехали, немного улучшая его настроение. Ему не хватало этого ощущения.       Зейн нарушил тишину.       — Кай. Я чувствую, что ты… не в порядке. Вчера, когда ты сказал, что «всё хорошо», ты не был искренен, верно?       Кай сгорбился на сиденье.       Вот и всё, настроение испортилось.       — Я… Ладно, хорошо. Хорошо. Я не в порядке. Я просто… Я не хочу об этом сейчас говорить. — Он взглянул на Зейна. — Можем мы… пока оставить эту тему?       Зейн снова выглядел так, будто хотел что-то сказать, но затем кивнул.       — Хорошо. Потом. — Он сочувственно улыбнулся Каю и сменил тему. — Мы почти у «Дара».       Кай выпрямился на сиденье.       — Подожди, остальные тоже будут там? — спросил он, осознав ситуацию.       Ниндроид снова кивнул, выглядя немного сбитым с толку.       — Конечно! Они все с нетерпением ждут, когда ты выйдешь из больницы. Мы все очень переживали за тебя.       — Ах, чёрт, — простонал Кай, когда Зейн припарковал машину в конце пирса, где стоял «Дар». Кай натянул капюшон на голову. — Пора отвечать за свои поступки, наверное, — вздохнул он и вышел из машины.       Зейн взял его за руку, когда они шли к военному кораблю, и мягко сжал её.       — Ллойд будет в восторге! Вчера я помог ему и Джею испечь тебе торт, — сказал он, подмигивая заговорщицки.       Кай снова оживился.       — Не хочу быть Коулом, но торт? — узел в его желудке немного ослаб.       Зейн улыбнулся и помог Каю подняться на палубу «Дара Судьбы».       — Да.       Они направились в столовую на борту. Подойдя ближе, они услышали знакомые голоса, доносившиеся изнутри. Кто-то внезапно громко рассмеялся. Кай узнал высокий хохот Джея и вдруг снова почувствовал сильное волнение.       Они подошли к двери, и Кай замер, зависнув в нескольких футах от входа. Глубоко вздохнув, укрепив нервы и надев слишком знакомую маску уверенности, он вошёл в комнату.       — Привет… — начал он, но его сразу же сбили с ног все присутствующие в комнате.       Кай взвизгнул, когда его друзья навалились на него.       — Помогите! — крикнул он Зейну из-под всех этих людей. Ниндроид только рассмеялся.       Ллойд, который обнял Кая за шею и был ближе всех к его лицу, улыбнулся.       — Привет, — прощебетал он, крепко обнимая Кая.       Кай начал смеяться, искренне и по-настоящему, и обнял Ллойда так же крепко.       — Привет, приятель, — слёзы наполнили его глаза. Боже, как он скучал по этим ребятам.       Джей выбрался из-под Кая и Коула и слегка поцеловал Кая в нос. Он улыбнулся, как сумасшедший.       — Эй, красавчик, классный шрам! Очень мужественно.       Кай сглотнул, горло немного сжалось от этого комментария, и улыбнулся.       — Спасибо. — Он заёрзал под весом своих друзей. — Ладно, всё, слезьте с меня, задавите, и я не хочу снова оказаться в больнице из-за того, что вы меня задушили.       Зейн наклонился и вытащил Кая из-под груды неуправляемых ребят, которые медленно распутывались. Кай вздохнул с облегчением, когда давление на его грудь ослабло. К счастью, ножевое ранение на груди не разорвалось, как он боялся.       Коул и Ния обняли Кая за плечи, зажав его между своими широкими плечами. Ния поцеловала его в щеку, как раздражающая младшая сестра, и улыбнулась, когда они повели его к столу, где Джей и Ллойд сняли крышку с торта. Он сел, и они с восторгом подтолкнули торт к нему.       Кай рассмеялся, увидев торт. Он был слегка перекошен, поспешно покрыт ярко-красной глазурью. Наверху желтыми буквами, которые Кай узнал как удивительно аккуратный почерк Джея, было написано       «С ВОЗВРАЩЕНИЕМ! ТЫ НЕ УМЕР! :)»       Зейн раздраженно вздохнул.       — Джей, я же просил тебя не писать это. А что случилось с «мы скучали по тебе!»?       Джей пожал плечами и улыбнулся виновато.       — Кай смеётся! Ему это кажется забавным!       Кай перестал смеяться и улыбнулся Джею.       — Он прав, это потрясающе.       Зейн вздохнул и улыбнулся, раздраженный, и сел на место рядом с Каем. Пока все пытались понять, как разрезать торт, ниндроид переплёл свои пальцы с пальцами Кая.       — Ты чувствуешь себя лучше? — тихо спросил он, когда Джей оттолкнул руку Коула от глазури, в результате чего тот взял его в лёгкий удушающий захват.       Кай улыбнулся Зейну.       — Да. Да, лучше, — пробормотал он в ответ. Он даже не лгал, узел в желудке к этому моменту почти исчез.       Ниндроид улыбнулся ему глупо.       — Хорошо, — он поцеловал Кая в щёку и сжал его руку. После чего повернулся к остальным. — Коул, ради ПМК, опусти Джея, пока ты что-нибудь не сломал.       Коул поднял Джея над головой. Улыбаясь извиняющимся образом, двое подчинились и перестали бороться. Коул опустил веснушчатого подростка на стол, где Джей остался, скрестив ноги под собой.       Ллойд появился в дверном проёме, ведущем на кухню, размахивая ножом. Свет из кухни создавал его зловещий силуэт. Ллойд поднял нож и объяснил: «Для торта!»       Торт был разрезан, кусочки розданы, и воцарился хаос. Торт был очень вкусным и хорошо приготовленным, учитывая, как неровно он выглядел. Это был шоколадный торт с ванильной глазурью, и Джей с Ллойдом, казалось, были им очень горды.       Кай обнаружил, что «помощь» Зейна в приготовлении торта заключалась в том, что он смешал ингредиенты, сказал «попробуйте» и оставил Джея и Ллойда самих по себе. Это объясняло, почему торт выглядел так. Кай подумал, что это было мило.       Примерно через 45 минут после того, как они съели торт, посмеялись и Зейн прекратил драку с едой, они перешли в гостиную, чтобы посмотреть какой-то боевик, который все уже видели миллион раз. Распределили конфеты и попкорн. Попытка усадить всех на диван была примерно такой, как и следовало ожидать от шестерых человек, под кайфом от торта и газировки, то есть хаотичной.       Зейн и Кай сели в один угол, уютно прижавшись друг к другу. Коул плюхнулся рядом с Каем, положив голову ему на плечо, и растянулся до другого конца.       Джей сразу же плюхнулся на Коула, который послушно держал его, обнимая его худые плечи, и поцеловал его в кудрявую голову. Ния просто отодвинула длинные ноги Джея, села и подтянула ноги к себе на колени.       Ллойд оказался на полу, укутанный огромным одеялом и прислонившись к ногам Кая. Для Ллойда было нормальным сидеть на полу, так как он был самым непоседливым ребёнком, которого они когда-либо встречали. Он постоянно ёрзал и вертелся, из-за чего его давно приговорили к сидению на полу.       Когда все успокоились, фильм начался, а Джей, Коул и Ния, как обычно, стали делать свои язвительные комментарии, Кай наконец почувствовал, как узел в его животе распустился. Он вздохнул и прислонился к Зейну, наслаждаясь знакомым моментом.       Никто не упоминал о его шраме весь вечер.       Хм.

***

      Когда первый фильм закончился, никто ещё не был готов расстаться, и никто из них не был уставшим. Поэтому все решили не ложиться спать и посмотрели ещё два фильма. Один из них был ужасно банальным научно-фантастическим фильмом, а другой — фильмом ужасов.       Джей и Кай не любили фильмы ужасов.       Они обнялись друг с другом (и со своими парнями), и все четверо сгрудились в одну большую кучу, а Джей и Кай сидели посередине, испуганные до смерти.       Зейн и Коул были очень понимающими и сочувствующими, хотя Кай заметил, что они пытались не смеяться, когда он и Джей вскрикивали и закрывали лица. Ллойд и Ния кричали на героев и бросали попкорн в экран, когда те принимали глупые решения.       Несмотря на хаотичную энергию, связанную с совместным просмотром фильма ужасов, все они в конце концов были в полуобморочном состоянии и почти потеряли сознание. Ллойд и Джей действительно заснули. Джей оказался с головой под подбородком Кая, его вьющиеся волосы щекотали лицо Кая, а рука обнимала его торс. Ллойд в какой-то момент пробрался на диван и теперь тихо спал, прижавшись к Зейну.       Было тихо, когда пошли титры, экран мерцал тусклым светом на лицах четырех ниндзя, которые всё ещё не спали.       — Я забыл, какой Джей был ласковый, — тихо пробормотал Кай, откидывая челку Джея с его лба и проводя рукой по его кудрям.       Он вспомнил ночи после их первых миссий в качестве ниндзя, до появления Ллойда и всего остального, когда они все сдвигали свои кровати вместе, чтобы сделать одну большую, и просто обнимали друг друга, измученные усталостью. Джей всегда обнимался лучше всех, будучи единственным из четырёх шестнадцатилетних, кто не испытывал недостатка в прикосновениях.       Коул тихо рассмеялся.       — Да, — ответил он, ласково глядя на синего ниндзя, который в этот момент растянулся поперёк Кая, Коула и Нии. — Он как кошка.       Они всё ещё немного помолчали, пока заканчивались титры, и Коул выключил телевизор. Они сидели в слабо освещённой комнате, наслаждаясь моментом покоя.       Они знали, что завтра поиски Ву должны будут продолжаться, и что предстоит ещё много сражений. Но в этот момент они все могли притвориться, что они обычные дети, без пропавшего сенсея и без груза ответственности за судьбу всего мира на своих плечах.       Зейн нарушил тишину.       — Наверное, нам стоит отвести всех в их спальни.       Кай в ответ промычал. Он не хотел вставать со своего места, уютно устроившись между всеми. Впервые он чувствовал себя в безопасности: диван был удобным, а друзья окружали его.       Коул с мягким стоном наклонился вперед.       — Ты прав, — вздохнул он, звуча таким же уставшим, как и Кай. — Эх. Ния, не хочешь взять Ллойда?       — Да, — ответила она, осторожно сдвинув ноги Джея со своих колен. Она встала и очень по-матерински взяла Ллойда на руки.       Ллойд издал небольшой звук, похожий на мяуканье котёнка, и слегка зашевелился, всё ещё не просыпаясь.       Ния повернулась к ним, широко раскрыв глаза.       — Он такой лёгкий! Как ребёнок! — прошептала она, притворяясь удивлённой.       Кай тихо рассмеялся, когда Коул осторожно размотал Джея, который спал на груди Кая. Он поднял синего ниндзя, как мешок с картошкой, крепко и осторожно держа его. Он поцеловал его в макушку и улыбнулся, когда Джей прислонился к нему.       Зейн мягко улыбнулся, когда Кай наклонил голову, чтобы посмотреть на него.       — Твоя очередь.       Кай успел только на мгновение осознать, что это значит, как его уже поднял с дивана ниндроид. Сдерживая очередной визг, Кай обхватил шею Зейна руками, чтобы удержаться.       — Зейн! — рассмеялся он, шепча от удивления.       — Я тоже тебя люблю, — ответил Зейн, поцеловав его в лоб и улыбнувшись, когда он осторожно опустил Кая на пол. Он взял Кая за руку, и группа направилась к каюте, где находились их койки.       Ния показала им язык, проходя мимо с Ллойдом на руках.       — Фу, романтика. Хватит быть такими милыми.       Кай закатил глаза, как брат.       — Я не комментирую, когда приходит Скайлор, так что заткнись.       Ния мягко пнула его по ноге.       — Заткнись, ты разбудишь ребёнка, дурачок, — она указала на Ллойда.       Джей зашевелился.       — Я? — спросил он сонным голосом, всё ещё уютно устроившись в объятиях Коула. Он поднял голову, и его кудри распушились.       — Да, ты, малыш, спи дальше, — ответил Коул мягким голосом, прижимая его голову подбородком.       Джей что-то невнятно пробормотал, когда они вошли в каюту. Коул уложил его на нижнюю койку и посмотрел на лестницу, ведущую к его верхней койке. Подумав немного, Коул пожал плечами, зевнул, толкнул Джея и забрался на нижнюю койку вместе с синим ниндзя. Когда Джей снова зашевелился и спросил Коула о чём-то, между ними завязался тихий разговор.       Ния заботливо уложила Ллойда, как настоящая мама. Она пригладила ему волосы, накрыла его одеялом, пожелала ему спокойной ночи и забралась на свою койку.       «Спокойной ночи» и «сладких снов» шептали друг другу, укладываясь спать. Тихая беседа Коула и Джея затихла, и в каюте воцарилась тишина.       Зейн улёгся на верхней койке. Это было странно, потому что, хотя ниндроиду не нужен был сон, он всё равно спал. Они решили, что, поскольку его отец создал его по подобию человека, он, вероятно, любил спать так же, как и любой другой человек. Зейн однажды сказал Каю, что ему это нравится, и даже если он сам не спит, просто слушать ночью всех вокруг успокаивает его.       Кай улёгся на койке под ним. Он полежал там минуту, пытаясь заставить себя заснуть, а потом приподнялся и посмотрел на Зейна.       — Эй, Зейн? — прошептал он, стараясь не повышать голос.       Ниндроид почти сразу наклонился через борт.       — Да?       Кай прикусил губу.       — Эм… Можно я поднимусь к тебе? — спросил он тихим голосом, с надеждой глядя на своего напарника.       Зейн мягко улыбнулся и кивнул.       — Конечно.       Кай спрыгнул с кровати и взобрался по лестнице в объятия Зейна. Кай практически бросился на Зейна с объятиями, и ниндроид крепко обнял его, уткнувшись лицом в волосы Кая. Кай прислонился к нему, положив голову на его грудь.       — Спасибо за всё, — пробормотал Кай, прижавшись к плечу Зейна. Они легли на кровать, всё ещё обнимая друг друга.       — Конечно, Кай, — ответил он, поцеловав Кая в нос. — Ты будешь в порядке? — спросил Зейн, обнимая его за лицо.       Кай помолчал минуту.       — Думаю, да. Просто… я не знаю. Я не ожидал этого, наверное, — он вздохнул, указывая на свой неровный шрам. — Но всё это… сегодняшний вечер, я думаю, сделал всё лучше. Думаю, со мной всё будет хорошо. Может, не сразу, но… будет.       Зейн улыбнулся и провёл пальцем по шраму Кая.       — Это замечательно, Кай. Я очень горжусь тобой. Ты очень храбрый, знаешь ли.       Кай рассмеялся и прикоснулся лбом к лбу Зейна.       — Да, конечно. Спасибо. Спокойной ночи, Зейн. Люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю, Кай, — тихо ответил он. Ниндроид нежно поцеловал его. — Поспи.       Кай кивнул и полежал некоторое время, прижавшись к Зейну, глядя в темноту. Он положил голову на грудь Зейна и прислушался к шуму шестерёнок и механизмов, которые жужжали внутри, там, где должно было быть сердце. Кай тихо вздохнул и погрузился в сон.       Его предупреждали о шрамах и о том, что раны могут вновь открыться.       Но его не предупреждали о кошмарах.