Жесты вместо слов

Мой тгк🤍🎀: https://t.me/fluffkitt _____ Прошло несколько дней. Эти дни тянулись для Нары мучительно медленно. Болезнь окончательно отступила, тело уже чувствовало себя легче, но вот внутри… внутри было так, словно что-то сжалось и никак не хотело отпускать. Она старалась не думать. Серьёзно. Каждый раз, как только в голове всплывал образ Чонгука — она грубо обрывала мысли. “Ничего не значило. Он просто помог. Просто мужчина, который умеет быть красивым, заботливым… для развлечения. Не более.” Но сердце — противная штука. Слушаться отказывалось. И всё же наступил день, когда нужно было выходить на работу. Деньги сами себя не заработают, аренда сама себя не оплатит, таблетки и еда тоже. Реальность — лучший способ выбить из головы любые романтические бредни. Нара стояла у служебного входа клуба и тихо, почти незаметно для самой себя, глубоко вдохнула. — Ты справишься… — шепнула сама себе и вошла внутрь. Запах алкоголя, тихий бас музыки, приглушённый свет — всё как всегда. Девушки смеялись в раздевалке, бармен проверял бутылки, Кёнхи раздавала смены. Обычный день. Обычная работа. И… возможно… он сегодня даже не придёт. От этой мысли стало легче. От следующей — тяжелее. Потому что ей было больно осознавать, что она на самом деле почти ждёт его появления. Смена шла спокойно. Она носила подносы, улыбалась, отвечала гостям, иногда шутя с барменом. Потихоньку даже перестала прокручивать тот разговор по телефону. “И правильно. Я всё сказала. Всё решила. Он — клиент. Я — официантка. Точка.” Именно в этот момент дверь клуба открылась. Она не видела его сразу. Просто почувствовала. Как ток пробежал по коже. И только потом она подняла взгляд. Чон Чонгук. Высокий. В чёрной рубашке, пальто на плечах, уверенная походка, как будто клуб — его территория, его мир. Ни капли лишней эмоции на лице. Но глаза… Его глаза сразу нашли её. Нара застыла всего на долю секунды. Этого хватило. Она поняла — он заметил, что она заметила. Он прошёл мимо неё. Спокойно. Медленно. Не приблизившись ни на шаг. Но весь его взгляд был прикован только к ней. И началось. Каждый её шаг чувствовался под этим взглядом. Каждый заказ — будто под контролем. Каждый поворот головы — знала, он следит. Она делала вид, что не замечает. Работала, улыбалась, обслуживала гостей. Но иногда рука дрожала, иногда дыхание сбивалось. Она ненавидела себя за это. “Хватит. Перестань. Он для тебя никто. Ты сама всё сказала.” Но в глубине души пульсировала тихая, тёплая боль. И что-то, похожее на… тоску. Кёнхи появилась рядом неожиданно. — Нара. — Да? — девушка обернулась. — Мистер Чон. — администраторша указала взглядом в сторону VIP-зоны. — Он просил тебя. У Нары внутри всё сжалось. — Я… у меня уже несколько столиков. Я не смогу. — Он сказал именно тебя. Передай столики. Я договорюсь. Сопротивляться смысла не было. “Ну вот. Начинается снова. Он привык, что все ему подчиняются. Богатый. Влиятельный. Мне говорили — женщины всегда сами к нему липнут. Я — исключение… но как долго?” Она глубоко вдохнула. И пошла. Каждый шаг к его столику отдавался эхом в груди. Он сидел, расслабленно откинувшись на спинку дивана, но взгляд у него был жёстким и сосредоточенным. Как будто он готовился к разговору. Как будто этот разговор — был важен. Нара остановилась напротив. — Добрый вечер. Меня зовут Нара, сегодня я буду вашей официанткой. Вы уже выбрали напиток? Чонгук долго… слишком долго смотрел на неё. Ни намёка на улыбку. Ни намёка на игру. Совершенно серьёзный. — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил он. Это «ты» будто ударило в грудь. Нара чуть опустила взгляд. — В рабочее время я не обсуждаю личные темы. Пожалуйста, сделайте заказ. — Нара… — голос стал мягче. — Дай мне хоть что-то сказать. — Мистер Чон, — она осознанно подчеркнула «мистер», — я уже всё сказала вам по телефону. Я благодарна вам за помощь. Но возвращаемся к прежним ролям. Вы — клиент. Я — официантка. Это всё. Он сдержанно сжал челюсть. — Ты всё не так поняла. — Ваш заказ, мистер Чон? — перебила она. Несколько секунд он просто молчал. Потом тихо, глухо, словно подавляя что-то внутри себя, сказал: — Виски. Как обычно. — Будет через минуту. — она кивнула и ушла. Ушла быстро. Почти убежала. Уже у барной стойки только позволила себе выдохнуть. Бармен кинул на неё короткий взгляд, потом на Чонгука, потом снова на неё. Ухмыльнулся. — Знаешь… — задумчиво протянул он. — Странный он стал. — В каком смысле? — Нара старалась, чтобы голос звучал ровно. — Да в самом прямом. — бармен поставил ей бокал, наполняя янтарной жидкостью. — Девки последние дни на него табунами. А он… отшивает. Всех. Представляешь? Несколько дней назад пятерых отправил. Говорит: “Неинтересно”. Мы тут уже ставки делаем, что с ним случилось. Руки Нары чуть дрогнули. Та самая ночь. Женские голоса. Смех. Её собственное «спасибо… давайте останемся клиент — официантка». И вдруг мысли начали рушиться. “Значит… значит, он правда не… значит, тогда… они сами… а он…” Сердце ударило резко. Сильнее. Больнее. Но она быстро тряхнула головой. “Стоп. Хватит. Не снова. Ты уже решила.” Она взяла стакан и уверенной походкой направилась обратно. Поставила перед ним, аккуратно, как всегда. — Ваш напиток. Приятного вечера. — Нара, — снова попытался он. — Хорошего вечера, мистер Чон, — вежливо кивнула она и ушла, не давая ни шанса вставить ни слова. На лице Чонгука на секунду дрогнули эмоции. Боль. Раздражение. И… странная, тихая решимость. Он провёл ладонью по лицу и усмехнулся уголком губ. Но усмешка была безрадостной. — Упрямая… — пробормотал он вполголоса. — Хорошо. Значит, играем по-твоему. Но… я не отступлю. Сдаваться он явно не собирался. _____ Следующие несколько дней для Нары стали похожи на странную сказку, в которую она не просилась, но в которую её будто насильно втянули — мягко, бережно, но настойчиво. Первый «сигнал» пришёл утром. Она собиралась на работу, всё еще пытаясь окончательно выгнать из головы мысли о Чонгуке. Шарф, куртка, ключи… И вдруг — звонок в дверь. Девушка вздрогнула. Курьеров она не ждала. Осторожно подошла, спросила «кто там?» и услышала спокойный голос: — Доставка. Нара слегка нахмурилась, открыла дверь… и замерла. На пороге стояла огромная коробка. Не букет, не пакет — именно коробка, тяжёлая, объёмная. Курьер быстро вручил её, пожелал хорошего дня и исчез, будто боялся остаться лишней тенью в этой истории. Закрыв дверь, Нара поставила коробку на пол, аккуратно раскрыла крышку — и тихо ахнула. Сотни сладостей. Разных. Яркие упаковки, шоколад, Kinder, конфеты… словно кто-то попытался собрать в одном месте всё детство и тепло мира. Она растерянно прикрыла рот ладонью. — Что… это вообще?.. — выдохнула она, ошарашенно улыбаясь. Ни записки. Ни имени. Ни намёка. Просто сладости. Слишком много для шутки. Слишком трогательно для случайности. Она долго смотрела на них, потом медленно провела пальцами по упаковке, и почему-то в груди стало тепло. Слишком знакомое чувство заботы. Слишком похожее на него. Но уверенности не было. ⸻ На второй день сюрприз нашёл её прямо на работе. Смена шла спокойно, Нара уже успела забыть о коробке и решила, что первая «доставка» — просто странная доброта анонима. Но администратор Кёнхи подошла к ней с загадочной улыбкой. — Нара. Это тебе. В её руках был букет. Нежный. Воздушный. Аккуратно оформленный в мягкую розовую упаковку. Нара осторожно взяла цветы, вдохнула аромат — и сердце сжалось. Такие цветы просто не дарят случайно. Это не банальные розы. Это выбор… очень внимательного человека. — Тут записка, — улыбнулась Кёнхи. Нара развернула маленькую карточку. И прочла: «Ты слишком часто заботишься о других. Иногда о тебе тоже должен заботиться кто-то. Отдохни хотя бы в мыслях. — Тот, кто внимательно смотрит.» У неё задрожали пальцы. «Он?..» «Или я просто накручиваю?..» И всё равно она улыбнулась. Долго. Тепло. Так, как давно не улыбалась. ⸻ Третий день окончательно разрушил её оборону. Смена подходила к середине, когда Кёнхи снова позвала её в служебную комнату. В руках у женщины был маленький пакет. Не букет. Не сладости. Что-то куда интимнее. — Опять тебе, — многозначительно сказала администраторша. — Популярная ты стала, Нара. Девушка нервно сглотнула. Открыла пакет. Увидела бархатную коробочку. Пальцы замирают. Сердце ускоряется. Она медленно, почти боясь, открывает её… Тонкая цепочка. А на ней — аккуратный кулон в форме бесконечности, усыпанный мелкими сияющими камнями. Она словно перестала дышать. Не кричаще дорого. Не вычурно. Просто… очень правильно. Значимо. А потом она увидела записку. Совсем небольшую. Но этого хватило. «Я не покупаю твоё внимание. Я просто хочу, чтобы у тебя было что-то, что нельзя сломать, обидеть или унизить. В отличие от людей — это не причинит тебе боль. Но если вдруг ты захочешь рискнуть и довериться кому-то живому… Я рядом. — Ч.» Она сжала бумажку пальцами и почувствовала, как предательски увлажняются глаза. Это был он. Больше никаких сомнений. — Вот же… идиот, — шепнула она, но в голосе не было злости. Только дрожь. И тепло. Она прижала коробочку к груди. Стояла так минуту. А потом медленно опустилась на стул. «Зачем ты это делаешь?..» Внутри боролись чувства. Обида — ещё жила. Спасибо — горело огнём. И что-то новое… пугающее. Опасное. Приятное. Мысли возвращались к тому, как он смотрел на неё, когда она болела. Как аккуратно касался. Как будто боялся причинить боль. Как будто она — не просто девушка из «маленького мира». Как будто она — важная. И от этого становилось страшно. Страшно верить. Страшно хотеть верить. ⸻ В это же время, совсем в другом месте, Чонгук сидел в гостиной своего дома, опершись локтями на колени, и смотрел на маленькую коробку от кулона — вторую, такую же, которую ему дали в магазине как резервную упаковку. Он не знал, почему не выбросил её. Просто… не смог. Телефон лежал рядом. Он не звонил. Не давил. Не настаивал. Он ждал. И думал. Слишком много думал. Её глаза вспоминались слишком отчетливо. То, как она гордилась собой, даже когда ей больно. То, как сжала губы, пытаясь не показать слабость. То, как всё-таки доверилась ему, когда болела. Её тихий голос. Её благодарность. Её смех — редкий, но такой живой. Он никогда не позволял себе зависеть. Никогда не позволял привязываться. Но с ней… всё вышло иначе. Он понял, что хочет не просто внимания, не игры, не очередной интриги. Он хочет её улыбки. Её спокойствия. Её доверия. И его пугало это чувство. Оно было слишком настоящее. Резкое. Но впервые за долгое время оно делало его не слабым — а живым. — Нара… — тихо прошептал он, опуская взгляд. Эту девушку он отпускать не собирался. Ни при каких условиях. И если ему придётся бороться за право просто быть рядом — он будет бороться. Не громкими словами. А действиями. Тем, что действительно значит. И он был готов доказать это. _____ Следующие дни стали странно уютными. Не спокойными — нет, до покоя Нара была ещё слишком далека. Скорее… мягкими. Как будто лед внутри груди наконец начал таять. Не до конца, но достаточно, чтобы сердце перестало болеть при каждой мысли о нём. Подарки согревали, но не подкупали. Она всё равно сомневалась. Всё равно боялась. Всё равно не доверяла до конца. Но отрицать, что её трогает внимание Чонгука — было невозможно. Работа в клубе снова закрутила её привычным вихрем света, музыки, смеха, разговоров и звона бокалов. И, конечно же, его. Этот взгляд Нара начала чувствовать задолго до того, как заметила его глазами. Он был тёплым и тяжёлым, как прикосновение. Он не прожигал — он держал. Следил. Присматривал. Иногда строгий. Иногда нежный. Иногда такой… опасно ласковый, что сердце дергалось и пальцы становились холодными. Чонгук сидел как всегда — уверенно, прямо, будто мир вертится вокруг него и давно привык к этому. Деловой костюм, часы на запястье, спокойствие на лице… и глаза, которые жили только когда смотрели на неё. Нара делала вид, что не замечает. Но замечала. Каждый раз. Сегодня в клубе появился новенький официант — высокий, улыбчивый, немного растерянный. И, по традиции, к нему приставили лучшего наставника. То есть Нару. — Поможешь ему влиться, ладно? — мягко попросила Кёнхи. — Конечно, — Нара улыбнулась, потому что она не умела иначе. Новенький оказался разговорчивым, позитивным, слишком лёгким на прикосновения и… слишком быстро расслабившимся рядом с Нарой. Она объясняла ему, как работать с залом, как правильно общаться с клиентами, как быстрее запоминать заказы. Смех иногда сам вырывался из горла — парень и правда был забавный. Он то путал столики, то забывал названия коктейлей, то чуть не опрокинул поднос. И когда они в перерыве сидели у бара, он рассказывал какие-то нелепые истории, Нара смеялась. Не громко. Тихо. Но искренне. Она даже не заметила, как он вдруг стал сидеть ближе. Как его рука задержалась на её запястье, когда он что-то показывал. Как пальцы легко поправили выбившуюся прядь за ухо. Он просто хотел показаться галантным. Но это увидел не тот человек. Чонгук до этого был погружён в документы. Строгое лицо, собранность, силы внутрь. А потом — поднял взгляд. И мир в нём щёлкнул. Он не услышал смеха. Он его почувствовал. Этот звук будто встал поперёк его дыхания. Его взгляд мгновенно потемнел. Новенький сидел слишком близко. Смотрел слишком смело. Смеялся слишком уверенно. ТРОГАЛ её. В голове вспыхнуло одним словом: Моё. Челюсть напряглась. Пальцы сжали бокал так, будто стекло могло треснуть. В груди медленно растягивалась злость — холодная, тихая, опасная. Не истеричная ревность. А такая, от которой люди обычно уходят с разбитыми лицами. Чонгук поднялся. Спокойно. Размеренно. Почти лениво. Как хищник, который заранее знает: добыча никуда не денется. — Кёнхи, — позвал он. Администраторша подошла почти мгновенно. Она уже знала этот голос. Спокойный. Но не терпящий возражений. — Да, мистер Чон? Он не смотрел на неё. Он смотрел на Нару. Точнее — на руку новенького, лежащую на её запястье. — Поменяйте наставника для этого парнишки. Кёнхи моргнула. — Но, мистер Чон… Нара — лучший сотрудник. Она лучше всех объясняет, быстрее всех ставит новичков на ноги, и— — Я сказал, — он медленно повернул взгляд на неё, — Нара. Не. Должна. Быть. Его. Наставником. Голос тихий. Спокойный. Но настолько окончательный, что спорить не было смысла. Кёнхи на секунду задержала дыхание, а потом кивнула: — Я вас поняла. Через несколько минут Нара уже стояла перед администраторшей. — Меня снимают с наставничества? — удивлённо нахмурилась она. — Я что-то делаю не так? — Нет, конечно, — слишком быстро ответила Кёнхи. Улыбнулась. Слишком мягко. — Просто… у тебя и так слишком много работы. Тебя решили не нагружать. Нара почувствовала, что что-то не сходится. Взгляд Кёнхи был виноватым, а улыбка — вымученной. Но она решила не копаться. Ей просто сказали — она просто кивнула. Когда она вернулась в зал, первое, что она почувствовала — взгляд. Тот самый. Она подняла глаза. Чонгук смотрел прямо на неё. Не мигая. Взгляд был… довольным. Чуть хитрым. Чуть удовлетворённым. Слишком спокойным. И вот тогда Нара всё поняла. «Ах вот “почему у меня много работы”, да?» Она вздохнула. И решила проигнорировать. Но Чонгук не собирался отпускать ситуацию так просто. — Нара, подойди, — тихо позвал он, когда она проходила мимо его стола. Она остановилась. Сделала глубокий вдох. Подошла. — Здравствуйте. Желаете что-нибудь заказать? Он долго на неё смотрел. Тихо. Пристально. Тепло и больно одновременно. — Давай поговорим. — Мы на работе. — её голос был холодным. — Это неподходящее место. — Тогда после— Она оборвала: — Мистер Чон. Кажется, я уже всё сказала. Он сжал губы. Чуть отвернулся. Тихо вдохнул. — Тогда виски. Как всегда. — Будет исполнено. Она ушла, чувствуя, как внутри всё сжимается. И как этот разговор режет обоим. Она принесла заказ. Поставила на стол. — Приятного вечера. И ушла. Не дала договорить. Не дала объяснить. Не дала шанса. И тогда Чонгук сорвался. Не на неё. На себя. На ситуацию. На бессилие. Он пил. Больше, чем обычно. Слишком быстро. Слишком жёстко. Без наслаждения вкусом — просто чтобы перестало болеть. А Нара… видела. Видела, как его плечи опускаются ниже. Как взгляд становится тяжелее. Как он будто тонет изнутри. И где-то глубоко внутри её кольнуло. Она переживала. Переживала ужасно. «Как он доберётся домой?» «Он же сядет за руль?» «С ним всё будет нормально?» Но вслух она сказала себе: — У таких, как он, наверняка есть водитель. И ушла. Сделав вид, что ей всё равно. Хотя сердце тихо рыдало. И самое страшное — она знала: это ещё не конец. _____ Нара сидела на балконе своей небольшой квартиры, обняв ладонями горячую кружку с чаем. Ночной воздух был прохладным, свежим, но внутри её всё так же горело от тысяч мыслей. Она пыталась убедить себя, что не думает о нём… но каждый глоток чая только сильнее напоминал вкус его заботы, его голоса, его рук, его настойчивости. Она устала. От него. От себя. От чувств, которые никак не хотели уходить. Когда в тишине квартиры резко раздался звонок домофона — она чуть не выронила кружку. — Опять доставка?.. — прошептала сама себе. Но никто же ничего сегодня не обещал. Она вышла в коридор, коротко вдохнула и, даже не заглянув в глазок — открыла дверь… И буквально столкнулась грудью в широкую, крепкую мужскую фигуру, стоящую слишком близко. — …Чонгук? — голос предательски дрогнул. — Ты… что ты здесь делаешь? — голос предательски сорвался, и, к собственному ужасу, Нара поняла, что сказала «ты», а не «вы». Чонгук усмехнулся, уголок губ дернулся. — Слышишь? — чуть хрипло, медленно произнёс он. — Даже голос дрожит… заводишься… а нос почему тогда воротишь от меня, Нара?.. Она моргнула. — Ты пьян. Тебе нужно домой… — она попыталась говорить строго, но звучала забота. Слишком много заботы. Он провёл рукой по лицу, устало, будто прошлые дни выжали всё из него. — Дом?.. — горько усмехнулся. — Я домой не хочу. Там пусто. А у меня… в голове — ты. Только ты. Постоянно. Я… уже… не знаю, как от этого сбежать. Сердце Нары будто сорвалось куда-то вниз. Нет. Нельзя верить. Нельзя снова. — Чонгук… — она выдохнула. — Давай зайдёшь. Я налью тебе воды. Ты с трудом стоишь. Он хотел что-то возразить, но позволил ей подхватить его за руку и завести внутрь. Она усадила его на диван, тихо, осторожно, словно боялась сделать больно. От этого жеста он закрыл глаза — будто от тепла. Она принесла воду. Он взял стакан… и залпом выпил. Рука дрожала. А потом он поднял на неё взгляд. Не наглый. Не хищный. Больной. Честный. Открытый. — Нара… пожалуйста… — впервые его голос звучал так тихо. — Просто… выслушай меня. Всего один раз. Без бегства. Без того, что ты сразу ставишь между нами стену. Я же вижу… ты боишься меня. Я не хочу, чтобы ты боялась. Она сжала пальцы. Тихо. Ровно. Она боялась. Но не его. Себя. — В тот вечер… — продолжил он. — Там… не было никого. Я всех отгонял. Ещё до твоего звонка. Они смеялись, липли, садились рядом, думали, что я играюсь, как всегда… а мне было… мерзко. Потому что впервые в жизни… рядом нужны не они. Понимаешь? Не они. Я хотел, чтобы там была только ты. Слова врезались в грудь. Больно. Нежно. Слишком сильно. — Почему… ты не дала мне договорить? — голос дрогнул. — Ты просто решила за меня. Ты решила, кто я. Решила, что я — просто очередной богач, который развлекается. Ты даже не попробовала узнать настоящего меня… — Потому что… — она сжала кулаки. Голос сорвался. Она тоже была на грани. — Потому что с первого дня все вокруг говорили, что ты бабник, что рядом с тобой каждый день новая… — она тихо рассмеялась. Без радости. — И ты сам признаёшь, что так и было. Как мне было поверить, а? Он опустил голову. — Да… — честно. — Я виноват. Я сам сделал из себя того, кого никто не воспринимает серьёзно. Он поднял глаза. Медленно потянулся ближе. — Но не с тобой. Не сейчас. Не так. И вдруг он взял её за руки. Тепло. Крепко. Осторожно. — Нара… мне страшно это говорить… но если я этого не скажу — я сойду с ума, — он улыбнулся, виновато, как мальчишка. — Ты мне нравишься. Сильно. До безумия. Ты важна мне. Я не бегал… никогда ни за кем. А за тобой бегаю. Я как школьник рядом с тобой. Смешно, да? Она сглотнула. — Ты старше… — выдохнула она. — У нас большая разница. Ты живёшь другой жизнью. Ты слишком… ты слишком другой. Ты опасный. Сильный. Слишком яркий. А я… обычная. Он наклонился ближе. Голова кружилась уже не от алкоголя. — Меня это не смущает, — тихо. Тёплым, низким голосом. — Мне не нужна “удобная” девушка. Мне нужна ты. Со своей упрямой гордостью. С твоими правилами. С твоим холодом, за которым я знаю — слишком много тепла. Он поднял руку и осторожно коснулся её щеки. Ладонь горячая. Ласковая. — Нара… дай нам шанс. Просто шанс. Не думай. Не беги. Не закрывайся. Я обо всём позабочусь. Я позабочусь о тебе. Я позабочусь о нас. Только… не отталкивай. Она смотрела в его глаза… и впервые не видела там игры. Только искренность. И страх. Да, он боялся. Потерять её. — Я боюсь, Чонгук… — прошептала она. — Боюсь, что ты можешь меня ранить. Что однажды устанешь. Что я окажусь… просто очередным этапом твоей жизни. Он резко покачал головой. Сжал её лицо ладонями чуть крепче — но всё так же бережно. — Никогда. Слышишь? Никогда я тебя не обижу. Каждое слово — тёплым ударом в сердце. Медленно. Твёрдо. Уверенно. — Не сломаю. Не брошу. Не причиню боли. Оберегать буду. Любить буду. Только не обижу. Никогда. Её дыхание сбилось. Мир сузился до его глаз. До его рук. До тепла. И она перестала думать. Просто потянулась. Мягко. Нерешительно. Сначала едва коснулась его губ… Почти неуверенно… А он на секунду замер — будто даже дышать забыл. А потом резко обнял. Притянул к себе так, будто боялся отпустить. Усадил на колено, словно это было самым правильным местом для неё на свете. Его губы стали глубже, мягче, теплее. Он целовал её не как мужчина, привыкший получать всё. Он целовал так, будто молился. С благодарностью. С осторожной жадностью. С теплом, от которого ломало грудь. Нара прижалась ближе, пальцы сами нашли его шею, заскользили в волосы. Она уже не думала. Не анализировала. Она позволяла себе чувствовать. Впервые за долгое время. Поцелуй был долгим. Тёплым. Живым. Нежным… но таким сильным. И когда они наконец отстранились, едва дыша, она прошептала: — Хорошо… Он наклонился, ловя каждое слово. — Давай попробуем. Его глаза вспыхнули. Он тихо рассмеялся — облегчённо, счастливо. Обнял её крепче, прижался щекой к её виску. — Спасибо… — прошептал. — Спасибо, Нара… И они просто сидели. Она — обнимая его за шею. Он — прижимая к себе за талию, словно боялся, что если отпустит — потеряет. И впервые за всё время… обоим было спокойно. И правильно.