Оллария, особняк Рокслеев. Доктор.

Тем же вечером скрежет моторов ТАРДИС раздался в саду особняка Рокслеев. Доктор, Мэллит и Ричард оставили лошадь за кустами роз и, озираясь, отправились к дому. –  Ты знаешь, где окно твоего друга? – Я заходил к нему однажды, постараюсь вспомнить, – Ричард внимательно осматривал второй этаж изысканного особняка. – Окна выходили в сад… был виден тот раскидистый каштан… кажется, его комната здесь, –  он указал рукой на освещенное окно. – Сейчас проверим, – Доктор подошёл к дому и изучил стену. – Дикий виноград, труба, карниз… стену как будто для нас готовили! – Может быть, я полезу первым? – Ричард улыбнулся. – Валентин, конечно, удивится, но не так, как если бы увидел залезающего в окно отца Германа… – Или Мэллс… – галлифреец с ироничной улыбкой посмотрел на свою спутницу. – Мэллс? – девушка распахнула глаза. – Мэллит, – поправился собеседник. – Прости, почему-то оговорился. – Ничего страшного, – она улыбнулась. – Можете называть меня так. Моего народа больше нет, и я могу принять талигойское имя. – Ну уж нет, – Доктор был предельно серьёзен. – Имя – это то, что никто не в праве у тебя отбирать. Зовись так, как сама захочешь, и никому не позволяй навязывать иное. – Спасибо, – кивнула она. – Мэллит запомнит твои слова. – Меня виноград выдержит, – Ричард проверил ветвь на прочность. – В детстве я забирался на скалы возле замка, мне не составит труда подняться. Но вам… – А я вылезала по ночам из комнаты, чтобы читать книги, которые мне запрещали брать, – улыбнулась гоганни. – Не беспокойтесь, я отлично карабкаюсь по стенам. – Я тоже не такая развалина, какой кажусь, – успокоил юношу Доктор. Ричард кивнул и быстро, как белка, полез на второй этаж. Задержавшись возле окна, Окделл вгляделся внутрь и, довольный тем, что увидел, тихо постучал. Вскоре рама отворилась, и рука в черно-красном дублете высунулась наружу, помогая ему влезть в комнату. – Готовься, дальше твоя очередь, – шепнул Доктор Мэллит. Вскоре в окне показались две головы, и Ричард приглашающе махнул стоящим внизу. Девушка, взявшись за лозу, полезла вверх. Ей немного не хватило роста, чтобы, как Ричард, дотянуться до карниза и перешагнуть на подоконник, но юноша подал ей руку, и она, слегка пошатнувшись, цепляясь за Окделла и кирпичи стены, забралась в комнату. Доктор без проблем поднялся следом. В помещении был полумрак, но на столе возле окна горели свечи: перед появлением гостей Валентин читал. Хозяин, несмотря на необычность посетителей, сохранял невозмутимый и почтительный вид. – Рад видеть вас, отец Герман, – знакомой скороговоркой произнёс он и обратился к Мэллит. – Моё имя Валентин, граф Васспард, могу я узнать ваше, сударыня? – Мэллит, рада знакомству, – также бегло проговорила гоганни. – Вечером слуги ко мне не заходят, поэтому можете не беспокоиться, нам никто не помешает. Присаживайтесь, – Валентин указал на стулья возле письменного стола и направился к стоящему в углу креслу, чтобы придвинуть его для Мэллит. – Приношу свои извинения, у меня нет вина и не слишком удобная мебель, но если нужно, я могу попросить принести… – Нет-нет, мы бы не хотели показываться на глаза хозяевам, – поморщился Доктор. – Терпеть не могу всю эту вежливость, традиции, шаддипития… – Я так и предположил, – спокойно кивнул хозяин. – Тогда к делу, – Доктор выбрал стул без ручек и сел боком, облокотившись локтем на спинку. – Валентин, что вы знаете об Изломе? – Легенды гласят, что наступит конец времен, что именуется Великим Изломом… – начал отвечать собеседник. – Стой! – Доктор поднял руки, словно отмахиваясь от чего-то. – Как я мог забыть, что ты способен без подготовки прочитать настоящую лекцию… может быть, даже на гальтарском… – Я немного знаю гальтарский, – подтвердил Валентин. – Это нам очень, очень пригодится, – кивнул галлифреец. – Но позже. Спрошу точнее… – Гости, пришедшие в дом без приглашения, подобны ворвавшемуся в окно солнечному лучу, дарующему радость, или же ветру, что срывает со стола бумаги, – тихо подала голос Мэллит. – М…мне кажется, нам следует объяснить, с какими намерениями мы посетили друга нашего друга. Валентин чуть склонил голову на бок, прислушиваясь к её речи. – Я уже всё объяснил один раз Рокэ. Это скучно! – возмутился Доктор. – Ну хорошо… Он снова повернулся к хозяину комнаты: – Ваши Абвении попросили меня спасти этот мир от Излома, поскольку сами вы не справитесь. Я собираю команду супергероев. Мне нужны четверо Повелителей и Ракан, а также юные гении, способные восстановить описание ритуала по имеющимся источникам. Полагаю, что вы можете подойти нам сразу в двух ролях. – Вы считаете, что Повелителями Волн являются Придды? – выделил основное Валентин. – Именно, – кивнул Доктор. – Тогда, боюсь, вам придётся нанести визит моему отцу, – по лицу юноши пробежала еле уловимая тень. – Я лишь наследник. – Да, как я мог забыть… – раздосадовано пробормотал галилфреец. – Вы какой-то слишком взрослый, мне и в голову не пришло, что у вас есть отец. Валентин смотрел на него прямо и молча. – Но это не проблема. Проверим вас, а потом, если ваша принадлежность к силе подтвердится, отправимся к герцогу. Согласны? – Зависит от того, что входит в ваши планы, – юноша был максимально учтив, но по краткости фраз можно было предположить, что он не расположен к доверительному общению. – Валентин, – включился в диалог Ричард, – отец Герман… то есть, Доктор, говорит странные вещи, но монсеньор Рокэ и я считаем, что ему можно верить. Первый Маршал тоже собирал информацию об Изломе, и их гипотезы сходятся. Мир гибнет, нужна наша помощь. – Мнение Рокэ Алвы имеет для меня значение, – кивнул Придд. – В таком случае, прошу вас объяснить, что от меня требуется. Но мне может понадобиться больше информации, чтобы принять решение. – Нужно всего лишь дать согласие на обработку персональных данных, хотя и это не обязательно, – Повелитель Времени полез в карман за звуковой отвёрткой. – Просто сидите как обычно, я вас просканирую. – Со мной он тоже это делал, и подтвердил, что я Повелитель Скал, – прокомментировал Окделл. – А герцог Алва – Повелитель Ветра? – Нет, он Ракан, – Ричард виновато улыбнулся. – Мы удивились, но Доктор представил веские доказательства. Валентин молча кивнул. – Слава Создателю, ещё один найден, – удовлетворённо кивнул галлифреец, выключая отвёртку. – Потомок Унда, наследник Повелителя. Кстати, если вам интересно, в чём отличие, то у Повелителя артронная энергия циркулирует по телу, как кровь по жилам, а у вас присутствует в необходимом количестве, но стабильна, как бегуны, переминающиеся с ноги на ногу в ожидании старта. – Благодарю, я запомню, – отозвался юноша. – Теперь нам нужно отправиться к моему отцу? – Позже, – поморщился Доктор. – Предпочитаю оттягивать неприятные моменты. Прошу прощения, но я очень его не люблю. – Не в праве вас в этом обвинять, – коротко бросил Придд. – Как вы вообще умудряетесь быть такими невозмутимыми? – поинтересовался Доктор. – Я залезаю к вам ночью в окно, говорю гадости про вашего отца, размахиваю непонятными предметами, и вас это не выбивает из колеи? – Я, действительно, удивлён, – признал юноша. – Но это не повод проявлять эмоции. – Посмотрите на вашего друга: он одними глазами сейчас выразил больше, чем вы всем собой за весь наш разговор! – Владение собой – лишь навык, – пожал плечами Валентин. – Меня обучали этому с детства, Ричард мог бы так же. Считайте сдержанность семейной традицией Приддов. – Но зачем добровольно превращаться в унылых рыбин? – не унимался Доктор. – Эмоции – это же… Он осёкся: – Подожди… – Доктор с удивлением посмотрел на Валентина, словно впервые увидел: – Знаешь, кого мне напоминает существо с вашего герба? Далека! Вытащенного из брони далека! – галлифреец недобро расхохотался. – А я-то думал, почему мне так не нравится ваш Спрут… Но ты ведь нормальный, сдружился с хорошей компанией. Я же вижу, что ты другой! – Кто такие далеки? – перевёл разговор в более подходящее русло Придд. – Я не встречал этого слова в книгах. И, честно говоря, не понимаю, к чему вы клоните. – Это самые ужасные существа во Вселенной, лишившие себя всех эмоций, кроме желания уничтожать. По мнению далеков всё, что не похоже на них, отвратительно, а значит должно исчезнуть, – глаза Доктора мерцали недобрым огнём. – Но вы ведь люди! Самые обычные люди! Как вам в головы могла проникнуть такая же идея, заморозить в себе всё живое? За тысячи световых лет от места, где зародились эти монстры? Унд был невероятным парнем, мечтателем и музыкантом, а вы? Ричард упрям, как сотня джудунов – узнаю в нём Лита. Я не знаком с Эпинэ, но, если верить рассказам Мэллит и Рокэ, он такой же бретёр и идеалист, как Астрап. А что случилось с вами? У потомков Унда я вижу серый равнодушный взгляд вместо искрящейся зелени. – Вы говорите очень странные вещи, но предположим, что это правда, – лицо Валентина казалось хмурым. – Я не знаю, как давно в нашей семье стало нормой подавлять чувства. Это могло начаться ещё при каком-нибудь прапрапрапрадеде Эктора Придда, – он ненадолго замолчал, задумавшись. – Возможно, быть живым и чувствующим – слишком больно, и кто-то не выдержал. Он поднял глаза на Доктора. – В одном вы правы: непохожих в нашей семье уничтожают без жалости. Но какое это имеет отношение к Излому? – К Излому, возможно, никакого, – галлифреец мрачно замолк. – Мне просто не нравится, во что вы можете превратиться ещё через пару Кругов... Не становись монстром, ладно? В тебе можно разглядеть человека, сохрани его. – Надеюсь, у меня получится, – уголками губ улыбнулся Валентин. – Простите, а с кем вы меня сравнили? – уточнил Ричард, пытаясь сменить тему. – С джудуном? – Да. – Это спутник Лита, с которым тот путешествовал, – отмахнулся Повелитель Времени, – но вы в своих легендах превратили его в астэру. Вы вообще много чего придумали забавного. Расскажу когда-нибудь, если не забуду. Он поднялся со своего места и, положив руку на спинку стула, спросил, обращаясь к Придду: – Летим за остальными Повелителями или ещё остались вопросы? Мы планируем навестить ваших друзей по Лаик, Робера Эпинэ, и долго и скучно копаться в книгах… – Доктор… – робко спросила Мэллит. – Могу ли я отправиться к книгам уже сейчас? Мэл… мне кажется, я принесу больше пользы, если буду расшифровывать написанное гоганскими мудрецами, чем если полечу с вами и буду сидеть рядом подобно тени. – Почему бы и нет? – развел руками собеседник. – Высажу тебя в библиотеке. Где лежит каталог, Рокэ показал. Начнёшь с простого, а там и мы подтянемся… Можешь даже взять с собой Валентина, если он не против. – Думаю, так от меня будет больше пользы, – согласно кивнул юноша. – Убедить друзей, что вы не сумасшедший и к вам следует прислушаться, лучше получится у Ричарда. – Отлично! – Доктор направился в сторону окна. – В таком случае, спускаемся и летим. – Летим? – не понял Придд. – Именно. Сейчас познакомлю тебя с ТАРДИС. Она фантастическая! – улыбнулся Доктор. Валентин вопросительно посмотрел на Окделла. – Проще увидеть, чем объяснить… – устало вздохнул тот. – Доктор… – Мэллит со слегка удивленным видом приблизилась к Повелителю Времени. – Что-то случилось? Она кивнула. – Я заметила, что мои руки… – гоганни в задумчивости разглядывала ладони. Собеседник слегка наклонился, поднеся её руку к глазам. – Я ничего не вижу, – не понял он. – На них должны быть царапины, – пояснила девушка. – Мэл… я чуть не сорвалась со стены, цеплялась за кирпичи, разбила локоть и содрала ладони. – И не осталось ни следа… – галлифреец уже водил звуковой отвёрткой над руками девушки. Через несколько мгновений он произнёс: – Ты ведь понимаешь, что это значит, правда? – и расхохотался. Ричард и Валентин непонимающе переглянулись. – Честное слово, я не нарочно! – Повелитель Времени продолжал веселиться. – Я думал, что отменил ритуал, но, похоже, развернул его… Он обернулся к юношам: – Она теперь неуязвима, а вся её боль будет доставаться одному негодяю. Прекрасно, правда? – он снова посмотрел на Мэллит. – Мне кажется, он заслужил. После всего, что сделал с твоим народом… Доктор выглядел ожесточенным, но вскоре снова фыркнул от смеха: – Ты теперь просто обязана выйти замуж за достойного человека и родить побольше детей, а муки передать Альдо… И непременно быть счастливой: если мстить, то только так, выбирая жить, как хочется тебе, вопреки всем ужасам, которые произошли. Гоганни выглядела очень смущённой и встревоженной: – Но… может быть, есть возможность отменить ритуал совсем, как стирают ненужное с грифельной доски? – Тебе жалко принца? – поднял бровь Доктор. Она кивнула. – Он согласился, чтобы ты стала его Щитом, не пожалев тебя. Почему бы тебе не поступить также? – жестко ответил собеседник. – Милосердие – это хорошо, но не после того, как тебя предали. Я не готов простить то, как он поступил с тобой, и тебе не советую. Девушка молча смахивала снова полившиеся слёзы. – Правильно ли я понял, что её раны теперь примет на себя кто-то иной? – переспросил Валентин. – Да, всё верно, – подтвердил Доктор. – Пошутил бы, что Мэллит теперь не страшно ничего, кроме стрелы из омелы, но это неправда, да и вы отсылки не оцените. А теперь предлагаю заканчивать болтать и спускаться. – Мне нужно предупредить графа Рокслея о моём отсутствии, – Придд направился к столу, берясь за перо и бумагу. – Сколько времени нас не будет? Мне нельзя покидать место службы, но, насколько я смог понять, важность дела… – Об этом можно не беспокоиться… – хором заговорили Доктор и Ричард.