Оллария, особняк Алва. Мэллит.

Мэллит любила комнаты, хранящие книги, не только за то интересное, что они скрывают, но и за спокойствие, которое они дарят любому вошедшему. Однако, библиотека Первородного Рокэ с появлением Доктора наполнилась шумом и ветром, словно её посетила небольшая буря. Даже теперь, когда имеющая облик лошади исчезла, в помещении оставалось её эхо, и тихо шуршали опускающиеся на пол листы бумаги, которые были сброшены со стола. Гоганни переглянулась со своим спутником. Потомок Оллиоха был подобен воде в колодце, что становится ровным зеркалом, когда никто не нарушает её покоя. Но, в отличие от чуткой воды, этот человек оставался спокойным, даже когда рядом случался Доктор, хоть сам и не был равнодушным льдом. – Мэл… я покажу, где монсеньор Рокэ хранит каталог, – девушка подошла к одному из шкафов. – Он говорил, что имеет гоганские книги, которые мне предстоит расшифровать. А какое дело больше по душе Первородному Валентину? – Думаю, мне стоит изучить имеющиеся материалы и дополнить их тем, что известно мне, – юноша погрузился в чтение списка. – Не тешу себя надеждой, что знаю больше, чем герцог Алва и Доктор, но библиотека Приддов славится своей древностью и обширностью, а я много читал. – Именуемый Доктором говорил, что для него важно всё, от редких книг до детских сказок, – обнадёжила собеседника Мэллит. – В таком случае, я изучу то, что успел собрать маршал, и подумаю, что могу добавить к его находкам, – кивнул тот. – Побудьте здесь, я принесу ваши книги. Должно быть, они очень тяжёлые. Валентин скрылся в потайную дверь, отделявшую рабочую зону библиотеки от комнаты со шкафами, и гоганни, оставшись одна, принялась собирать разлетевшиеся по полу листы. Названный Рокэ не переставал работать над своими находками, и перед появлением ТАРДИС занимался переводами с гальтарского. На сердце Мэллит легла тень досады, ведь они перемешали его труды, и теперь придётся долго восстанавливать порядок. – Что здесь произошло? – Валентин вернулся без книг, бесшумно появившись со стороны гостиной. – Всё в порядке, – я лишь собираю бумаги… – девушка осеклась, рассмотрев собеседника внимательнее. Он был очень похож на потомка Оллиоха, но его одежды были оторочены не красным, а белым, и сам он – живее лицом и немного старше годами. – Как вы здесь очутились? И кто вы? – собеседник невозмутимо присоединился к наведению порядка. – Моё имя Мэллит, – представилась девушка. – Монсеньор Рокэ попросил помочь ему в работе над книгами. – Не знал, что у него есть и другие помощники, – поднял брови юноша. – Мы познакомились сегодня, я буду переводить гоганские рукописи, – скороговоркой пояснила Мэллит. – Это многое объясняет. Очень рад знакомству с вами, – собеседник отвлекся от бумаг и сделал церемонный поклон. – Меня зовут Джастин, граф Васспард. Я помогаю Рокэ с гальтарским. Можете ли вы объяснить, что за шум я слышал из коридора? Девушка замялась. – Нич… я очень плохо подбираю слова, а объяснить произошедшее будет сложно даже умнейшим из умнейших, поскольку происходящее подобно сновидению, воплощающемуся в реальность. Моё сердце полно сомнений, сможете ли вы поверить мне, даже если доверяете Первородному Рокэ и верите в Великий Излом. – Вы отлично объясняете, – подбодрил её Придд. – Не беспокойтесь: если в вашем рассказе что-то покажется мне невероятным, я не буду думать, что это ваша фантазия, а лишь задам дополнительные вопросы. Продолжить Мэллит не успела, поскольку из библиотеки вынырнул Валентин и застыл со стопкой книг в руках. Гоганни не могла предположить, что его лицо способно выражать гамму чувств, подобную смеси из девяти и одной трав, которые впечатляют своим разнообразием, оставаясь при этом незаметными, чтобы не перебить вкус блюда. Тревога окутала её прохладным утренним туманом. – Валентин? Рокэ и тебя прислал мне на помощь? – узнав вошедшего, Джастин озарился внутренним светом. – Да, – кивнул принёсший книги. – С тобой всё в порядке? – в голосе нового знакомого послышался оттенок беспокойства. – Да, – повторил Валентин отрывисто. – Прости, я не ожидал тебя увидеть. Тебя не должно быть здесь, и я не понимаю… – Я приехал неделю назад, тайно, чтобы помочь с переводами, – Джастин забрал часть книг у подобного ему и направился к столу. – Никто не должен об этом знать, для вас я приеду прямиком из Торки. Но и я тебя не ожидал увидеть! Ты ведь вместе с семьёй должен быть в Васспарде? Валентин молчал, словно в этот момент его взору открывалось что-то иное. – И почему ты в алом? Мэллит показалось, что она начала понимать причины случившегося. – Какой сейчас год? – тихо уточнила она. – Триста девяносто шестой, – отозвался Джастин удивленно. – Триста девяносто восьмой, – эхом откликнулся Валентин. – Должен был быть. Комнату заполнила недолгая тишина, подобная той, что приходит вслед за разбившейся чашкой. – Я бы мог сказать, что не верю… – наконец, проговорил старший из двоих, – но шутить ты никогда не любил. И выглядишь старше, чем тебе следовало бы… – Названный Валентином говорит правду, – начала объяснение Мэллит. – Наш друг, чьё имя Доктор, имеет волшебную лошадь, что способна переносить всадников на любые расстояния за несколько мгновений, и даже во вчерашний день, – он виновато улыбнулась, подняв глаза на Джастина. – Он помог нам добраться до библиотеки, а затем вместе с названным Рокэ отправился за теми, кто способен остановить Излом. – Но что-то пошло не так, – медленно кивнул собеседник. – Значит, то, что я слышал… – Было исчезающей лошадью, – подтвердил Валентин. – Я вам верю, – заключил Джастин после недолгого молчания. – Происходящее странно, но вполне в духе Рокэ. Я ведь согласился с его доводами о том, что Великий Излом – не только сказка, которой меня в детстве пугала кормилица… – он бросил задорный взгляд на Валентина. – Ты ведь помнишь, как Гретхен выговаривала «Закатные тваааари»? По-видимому, бывший его братом, приподнял вверх уголки губ и кивнул. – В таком случае, будем работать вместе! – обаятельно улыбнулся названный Джастином. – Рокэ будет в восторге. – Но не нарушим ли мы ход времени, если останемся здесь? – с сомнением проговорил Валентин. Его лицо уже приобрело привычное выражение, но гоганни продолжала беспокоиться о сдерживающем себя: он был подобен печи, которую закрыли заслонкой, не погасив пламя внутри, и девушка не могла понять причину происходящего с ним. – Доктор говорил, что время пластично, и с момента приземления ТАРДИС путешественники становятся частью событий, поэтому нам не следует отягощать себя излишней осторожностью, – поспешила успокоить его Мэллит. – Но возможность видеть старое не даёт нам права намеренно менять случившееся, как бы порой ни желало этого сердце, а также нам запрещено встречаться с самими собой из ушедшего дня. Джастин понимающе кивнул. Валентин неспешно отошёл к окну. – Рокэ знал о том, что вы посетите его дом сегодня? – Нет… – с сомнением проговорила Мэллит. – Он не узнал меня и не упомянул Валентина, также как не предупредил, что ему помогал кто-то, пришедший без приглашения. – Значит, будет лучше, если я вас спрячу, чтобы мы точно не создали противоречия, – улыбнулся собеседник. – Рокэ просил слуг меня не беспокоить, поэтому все комнаты библиотеки и гостиная в нашем распоряжении. Еду я буду приносить с кухни, на ночь можете расположиться на диванах… – он махнул в сторону гостиной и хранилища книг. – То, что успеете сделать, увезёте с собой и передадите вашему Алве. Когда Доктор обещал забрать вас? – Тремя часами позднее, но это не имеет значения, – гоганни повела плечами. – Путешествующий сквозь время может появиться как через пять минут, так и через пять лет. Я буду взращивать надежду, что он вскоре поймёт, что его расчёты посетила ошибка, и заберет нас не слишком поздно, но и не слишком рано, чтобы мы успели завершить наши поиски. – На всё воля Создателя, – рассмеялся Джастин. Они как раз закончили собирать рассыпавшиеся по всей комнате листы. – Скажите, а этот бардак, – взмахнул он стопкой, – ваша лошадь устроила? – Да, – виновато потупилась Мэллит. – Мне очень жаль, что… – Ничего страшного, – отмахнулся собеседник. – Порядок в записях я наведу, а то, что вы приехали, – удача, а не помеха: лучше лишний раз перебрать бумаги, чем быть одному. – И я очень рад, что мы по ошибке попали в этот год, – подал голос от окна Валентин. – Давно тебя не видел, очень соскучился. – И я! Знал бы ты, насколько! Но я с тобой увижусь уже через три недели, – названный Джастином сел в кресло возле стола и стал перебирать свои заметки. – Кстати, что тебе привезти в подарок? Я всю голову сломал. – Трактат о движении небесных тел, – откликнулся его брат. – Что? – поднял брови старший из потомков Оллиоха. – С каких пор ты увлёкся астрономией? – Ты привёз… привезёшь мне трактат о движении небесных тел, – Валентин отошёл от окна и направился в дальний угол комнаты, чтобы принести к рабочей зоне ещё одно кресло. – Согласен, выбор необычный. Но я помню эту книгу до сих пор. – Как скажешь, – пожал плечами брат. И вдруг, спохватившись, уточнил: – Вы голодны? Наверное, мне стоит сходить за вином и едой, ведь вы только что с дороги… – Благодарю Первородного Джастина за гостеприимность, – быстро отозвалась Мэллит, боясь, что её спутник может отказаться. – Мы, действительно, очень давно принимали пищу и должны были просить помощи у слуг Первородного Рокэ, но они будут предупреждены о нашем появлении двумя годами позднее. – Это никуда не годится, за два года вы успеете умереть от голода, – возмутился Джастин и, слегка поклонившись присутствующим, удалился на кухню за угощением. Убедившись, что его шаги затихли вдали, девушка подошла к Валентину. – Блистательный чем-то встревожен? – Вы ошибаетесь, – собеседник вежливо улыбнулся. – Я лишь удивлён и рад неожиданной встрече. Гоганни помотала головой, не соглашаясь. – Мэллит видела ваше лицо в первый миг встречи, на нём не было ни тени радости. Расскажите мне. Я хочу понять. Хочу помочь. Валентин сделал глубокий вдох и отвёл взгляд. Мэллит не видела его лица и терпеливо ждала, чувствуя, как сердце от тревоги бьется, словно отчаявшаяся бабочка о стекло. – Это мой старший брат, – наконец проронил юноша, не глядя на собеседницу. – И самый близкий друг. Через три недели он приедет в Васспард и погибнет. Гоганни горестно выдохнула. Придд посмотрел ей прямо в глаза. – Я бы не хотел, чтобы вы говорили ему об этом. И прошу вас не жалеть меня, – он приблизился к столу, на котором лежала стопка книг, провёл рукой по старинному переплёту. – Наверное, мне не стоило вам говорить, но… – Стоило! – негромко воскликнула Мэллит. – Мне очень жаль… Слов, достойных быть произнесенными, не находилось, и гоганни просто сделала несколько шагов в сторону собеседника и встала рядом, опустив взгляд и положив руки на спинку ближайшего к ней кресла. – Почему они все умирают… – тихо проговорила она. – У вас, у Доктора… у меня… – Вы тоже потеряли кого-то? – голос Валентина был неожиданно теплым, таким бывает железо, согретое касанием чьей-то руки. Мэллит молча кивнула, смахивая снова навернувшиеся слёзы. – Нич… не обращайте внимания, я лишь хотела сказать, что вам не следовало хранить это знание в себе отравленной иглой. Я услышала о боли Доктора, он – о моей, и от этого легче. Пусть Валентин не винит себя в том, что открыл свою тайну – я благодарна за возможность понять. Мэллит сделает всё возможное, чтобы не потревожить Первородного Джастина несвоевременными новостями, – девушка глубоко вздохнула. – Я постараюсь смотреть на него, наполняя взор радостью и отгоняя дурные мысли. – Прошу прощения у Мэллит за то, что напомнил о её потере, – отозвался Придд, словно вторя речи собеседницы. – Мне очень жаль, что вам тоже есть о ком горевать. Я бы попросил вас рассказать о том, что… – Не сейчас, – замотала головой гоганни, – Мне следует утаить слёзы до момента, когда на них будет время. Мы должны раскрыть тайны тайн и казаться пребывающими в радости, чтобы не навредить вашему брату. – Вы очень стойкая девушка, – уважительно проговорил Валентин, – но, прошу вас, не пренебрегайте собой ради других. И даже ради дела. Мэллит не успела ответить, поскольку в коридоре послышались шаги. Она с испугом посмотрела на собеседника. На его лицо тоже легла тень беспокойства. – Дайте мне рукопись, – указала она один из томов. Гоганни быстро села в кресло возле пишущих принадлежностей, Валентин подвинул к ней тяжёлую книгу и замер. – Мясной пирог, сыр, «Змеиная кровь» и яблоки, – Джастин даже с нагруженным подносом двигался легко и стремительно, – не так разнообразно, как хотелось бы, но уже поздний вечер. Утром нам приготовят что-нибудь повкуснее. Подходите сюда, – он поставил поднос на низкий столик возле окна, повернулся к присутствующим и осёкся, заметив заплаканное лицо Мэллит. – Что случилось? – он переводил взгляд с гоганни на брата. – Пусть мой вид не омрачает сердца собеседников, – улыбнулась девушка. – Прошу простить мою слабость. Я грущу от того, что книги гоганов, – она указала на раскрытую рукопись, – напоминают о тех, с кем совсем недавно произошла беда. Я надеялась, что окажусь более стойкой, но не смогла сдержать слёз. – Что-то случилось с вашими близкими? – Джастин, разом растеряв свой весёлый вид, сел рядом с Мэллит. Валентин медленно опустился в третье кресло. – В день, что был для меня вчерашним, поверив словам магнуса Истины, говорящего противоположное, народ Агариса убивал гоганов, – девушка говорила тихо и сбивчиво. – В наших жилищах есть тайные выходы, чтобы спасаться от входящих в дом врагов, но, когда те появляются не только у порога, а во всём городе… – она замолчала. – Это чудовищно, – отвечал Джастин, но гоганни казалось, что сейчас братьев можно перепутать, настолько схожими были их выражения лиц – сумрачные и спокойные, принявшие на себя отблеск горя Мэллит. – Я слышал, что Клемент – настоящий фанатик, и обладает большим влиянием, – подал голос Валентин. Но чем ему навредили гоганы? Иной верой? – Это было предлогом, – кивнула Мэллит, – но на самом деле ему было нужно убить моего отца как жреца ритуала, который требовалось разорвать. Комнату наполнила тишина, что говорила о единомыслии присутствующих больше слов. – Как мне жаль, что я не могу вмешаться, зная об этом заранее, – наконец, проговорил Джастин, медленно сжимая и разжимая ладони. – Скажите, можем ли мы вам чем-то помочь? Вам есть куда идти? Мэллит подняла на него растерянный взгляд. – Я ещё не думала об этом… У меня не было будущего, пока не появился Доктор и не дал мне цель, – девушка склонила голову к плечу, размышляя. – Я живу, чтобы остановить Излом, и не знаю, что будет после. – Если вам понадобится помощь, сейчас или в будущем, вы всегда можете обратиться к нам с Валентином, – мягко сказал собеседник. – Обещаю, я не забуду вас, даже если вы появитесь через двадцать лет. – Как и я, – согласно кивнул брат. – Спасибо, – Мэллит была удивлена и благодарна. – Но вам не нужно беспокоиться обо мне… – Это то немногое, что мы точно можем сделать, – пожал плечами Джастин.