Талиг, Саграннские горы. Робер.

Робер с некоторой тревогой смотрел вслед удаляющимся барсам. Не то чтобы он хотел возвращаться с ними в лагерь, но оставаться без факелов среди гор было… странным решением. Когда эхо конских копыт затихло, он обратился к Доктору: – Мы дождёмся утра и пойдём пешком за вашими лошадьми? – Моя лошадь умная, придёт, если позову, – собеседник хитро улыбнулся. – Но сначала… Он достал из кармана куртки какой-то предмет и подошёл к Ричарду, всё ещё сидящему на земле. Эпинэ не мог понять, что происходит, так как видел только спину Доктора и слышал необычный звук, исходивший от него. Тот был ни на что не похож, и при этом казался смутно знакомым. – Ты раньше так делал? – голос Доктора звучал недовольно, но в нём однозначно сквозили нотки одобрения. – Нет, – юноша покачал головой. – Сам придумал? Как? – Место подсказало… А вы разве не чувствуете? – Ричард обвёл глазами присутствующих. Робер отрицательно помотал головой. – Немного, – подал голос Алва, вальяжно присаживаясь на камни возле Окделла. – Здесь ваша стихия, да? – Да, – Ричард слабо улыбнулся. Было заметно, что он сильно устал. – Я и раньше слышал камни, но мне казалось, что это фантазия. А сегодня подумал, что, если я Повелитель… – он замолк, подбирая подходящие слова. – То можешь приказать камням сдвинуться, – завершил за него Доктор. – Примерно так, – согласился Окделл. – Понимаете, я попытался ощутить скалу и понял, что там, на потолке, есть трещина… и ей можно помочь разойтись. – Какие, оказывается, талантливые в моей команде люди! – возмутился Доктор. – А ты не думал, что надорвёшься? Где бы я искал нового Повелителя? Мыслимо ли, начинать не с маленького камешка, а с такой громадины… Даже я так обычно не делаю! Юноша выглядел немного виноватым. – Если ты не понял, это он так хвалит, – ухмыльнулся Ворон, и неожиданно взъерошил Ричарду волосы. – Ты молодец. Доктор фыркнул, но тоже тепло улыбнулся. – Робер, – Рокэ неожиданно вспомнил о том, что рядом с ними есть кто-то ещё. – Вас я тоже благодарю за удачный выстрел. – Можете считать, что я отдал вам долг, – сухо отозвался Эпинэ. – Вы мне ничего не были должны, – Алва по-птичьи склонил голову к плечу. – Я сохранил вам жизнь не ради этого. – Пользуясь случаем, спрошу: зачем вы отправили меня в Агарис? – в текущей ситуации не стоило начинать ссору, но не спросить Робер не мог. – Увидел, что в вас течёт кровь Повелителя, а значит, вы должны жить, – пожал плечами собеседник. – Но по законам Талига вас ждала казнь… пришлось отправить подальше и надеяться на ваше благоразумие. Робер усмехнулся: – Так просто. А я, признаться, думал, что вы не хотели, чтобы меня посмертно восхваляли: жалкий изгнанник лучше мёртвого героя. – Я не столь романтичен, – поморщился Ворон. – А я был уверен, что вы не хотели, чтобы прервался герцогский род, поэтому оставили в живых единственного наследника, – поделился мыслями Доктор. – И не настолько милосерден, – более жёстко отозвался Алва. – Не нужно быть милосердным, чтобы иногда проявлять доброту, – Доктор пожал плечами. – Даже кровавые убийцы иногда отпускают одну жертву, если она чем-то их впечатлит. Можно убивать тысячи, быть способным уничтожить несколько деревень вместе с женщинами и детьми, но пожалеть кого-то одного. Так уж устроены люди. – Такое может знать лишь тот, кто сам способен играть чужими жизнями. Я прав? – Алва, едва освещённый лунным светом, казался закатной тварью. – Возможно, – Доктор поднялся на ноги, снова доставая из кармана непонятный предмет. – Думаю, барсы отошли достаточно далеко, чтобы мы не породили здесь новую легенду, поэтому можем отправляться дальше. Ричард, ты отдохнул? Юноша утвердительно кивнул. Через некоторое время к тихому жужжанию, исходившему от руки Доктора, прибавился отдалённый скрежет. Робер поднялся на ноги, чувствуя, как забилось его сердце – ещё не понимая, почему, но ощущая важность момента. Из-за поворота появилось слабое голубое свечение, подобное гнилушкам, и Эпинэ заметил приближавшегося к ним чудовищного коня, радостно мотавшего гривой. Создание подбежало к призывавшему его хозяину и боднуло головой, совсем как обычная лошадь. Тот ласково погладил её по шее. – Это же… – мысли сновали в голове, словно обезумевшие мотыльки. – Я вас знаю. Но как я мог забыть? Не узнать сразу? Присутствующие с интересом уставились на пребывающего в смятении Робера. – Это ведь были вы? – обратился он к Доктору. – Вполне возможно, – кивнул тот с нотками интереса в голосе. – Не поделитесь подробностями, когда и где? Конечно. Вряд ли Доктор способен узнать в нём мальчишку, которого встретил два с лишним десятка лет назад, если даже Робер не сразу сообразил, с кем имеет дело сейчас. – Мне было лет семь, – начал объяснять он, – в Золотую Ночь – точнее, в Темную, как её называют в Эпинэ – я улизнул из дома, чтобы посмотреть на нечисть. Крестьяне верят, что в эту ночь надо сидеть по домам, жечь свечи и петь, чтобы прогнать пришедших за детьми закатных тварей… – А ты вышел с ними познакомиться? И встретил меня? Фантастика! – Да, – кивнул Робер. – Вы помните это? – Всё намного сложнее… – Доктор задумчиво почесал подбородок. – Я в Талиге всего шестнадцать лет, и точно не мог посещать тебя раньше. Но это не значит, что к тебе прилетал не я. – Как… – хотел спросить Эпинэ, но осёкся, сообразив. – Я могу перемещаться во времени, а значит, для меня наша встреча ещё предстоит. Робер кивнул, вспоминая о старом приключении и непроизвольно улыбаясь: – Вы встретились мне в старом парке и предложили покататься на вашей страшной лошади. Я, конечно же, согласился. – Я в семь лет тоже был бы рад, если бы меня из дома похитила нечисть, – слабым голосом пошутил Ричард. – И куда мы с тобой отправились? – поинтересовался Доктор. – Не люблю, когда мне раскрывают будущее, но хочу понять, почему выбрал именно тот момент. – Вы объяснили мне, что свет звёзд – это их прошлое, – напомнил Робер, – и некоторых звёзд давно нет. Меня это совершенно очаровало, и вы предложили посмотреть вблизи на то, какими они были. Как они рождаются и умирают. – Впечатляет, – собеседник задумчиво покивал головой. – Вам это говорит о чём-нибудь? – поинтересовался Алва. – Пока нет. Но мы разберёмся. – А что с вами было потом? – спросил Ричард у Робера. – Я вернулся домой, служанки подняли крик… Деду пришлось прижечь мне руку и показывать ожог, чтобы доказать, что я не подменыш, – Эпинэ потёр старый шрам. – Я никому не рассказывал о произошедшем, и потом, признаться, решил, что задремал в саду или выдумал чудесное путешествие. – Ну что же… Значит, приглашая вас в ТАРДИС, мне не придётся объяснять, что она не кусается, – проговорил Доктор после некоторого молчания, ставя ногу в стремя.