Гальтара, подземный храм. Мэллит.

Когда из платформы к небесам взметнулся столб света, Доктор закрыл собой Мэллит и Валентина, поэтому гоганни не увидела, как всё закончилось. Храм окутала тишина и темнота, и лишь тогда она открыла глаза и смогла пошевелиться. – Вот и всё, – голос Доктора был спокоен, а взгляд печален. – Мы победили. Кэртиане жить ещё круг. А нам с вами – заботиться о том, чтобы потомкам не пришлось повторять наши поиски… Девушка подошла к краю моста и взглянула на платформу – на ногах остался лишь Рокэ, остальные были без сознания. – Как во сне Ричарда… – глухо проговорил Валентин. Мэллит бросила встревоженный взгляд на Доктора. – Идём, – отозвался тот. Они подошли ближе и увидели, что Рокэ сидит на каменном полу возле названного Окделлом. – Мертвы. Все четверо… – протянул тот усталым голосом. – Но почему…? – гоганни переводила взгляд с одного из присутствующих на другого. – Не знаю, – именуемый Рокэ поднял ладони к лицу, словно хотел прикрыть ими глаза от усталости, но поморщился, увидев, что они испачканы в чьей-то крови. Доктор уже был на платформе и проверял лежащих своим магическим предметом. Затем кивнул, подтверждая, что не принесёт благой новости, и направился обратно. – Век богов ничтожно мал… – вспомнила Мэллит строчки из песни о Четверых и Одном. – Древней кровью вечер ал… – зло отозвался Алва, вытирая ладони об одежду. И вдруг замер, словно его посетила важная догадка. – Четверым Один отдал… Сердце… Он взглянул на Доктора. – Вы думаете… – нахмурился тот. – А иначе зачем…? – Рокэ поднялся на ноги, и было заметно, как ему тяжело. – Но если… – хотел было возразить Доктор. – Плевать! – Первородный расхохотался, и голос его заметался по святилищу стаей перепуганных чёрных грачей. – Что сделали они – сделаю и я. Он шаг за шагом вернулся в центр платформы, подобрав по пути огромный кинжал, и со словами «Четверым Один отдал Сердце» нанёс себе рану в грудь. В глаза ударило солнечно-медовое сияние, заполонившее всё вокруг.