Я лев?..

Город выиграть мы сумели, Стихли пули надо мной. Но летал ещё ведь где-то, Бой свирепый. Бой с душой. *Гурцкая*

***

Закат томно освещал вчерашнее поле битвы, картина была не из лучших. Трупы людей, измученный жаром битва, валялись под открытым небом, давая воронам и прочим стервятникам донимать их после смерти. В деревне было 86 тысяч человек, из которых 27 ушли на фронт, а вернулось только 12 тысяч вернулось живыми.. Так дело не пойдёт. Нужно расставлять приоритеты.

***

— Александр Дмитриевич, кажите жителям, оставшимся в живых, чтоб Верт забирала из домов. Мы эвакуируем людей. Слова, вылетевшие из уст Виктории, были неожиданными, как гром среди ясного неба, для Цетерли. — Я не ослышался, или вы сказа..- не успел юноша договорить, как его перебили. — Саша, да, ты все правильно услышал.- В кабинете было тихо, только они вдвоём, резко ударив по столу левой рукой, Виктория смотрела прямо в него. Эти ледяные глаза прямо прожигали дырку в деревянном изделие. — Пётр Иванович сказал, что французам нужен этот город, значит нам нужно его уничтожить. Голос был решительным, впрочем, как всегда. — Послушайте..- начал поручик, но опять был перебит. — Нет, не желаю, делай что говорят или под трибунал пойдёшь. В этот момент в дверной проем вошла сначала тень генерала, а затем и сам Багратион, он услышанного действительно бегали мурашки. — Александр, можешь быть свободен,- более сдержано, в пол голоса проговорила Гурцкая, прежде чем переключиться на генерала. Адъютант вышел. Кабинет Гурцкой был не большой, обычная комната 10 на 8, два шкафа с книгами, напротив них диван, рядом, по бокам, два кресла и почти в самом конце комнаты давольно большой стол с ящиками и два стула: один за столом, Гурцкой, другой тот, на который сел Пётр Иванович. — Меня искренне удивляет ваша решительность.- проговорил мужчина попутно расстёгивая свой мундир. В какой-то степени это даже могло показаться интимно, о чем сразу подушки Багратион, Виктории же было все равно. Ее взгляд был прикован на картину, висевшую подле ступа генерала. Подарок на семнадцатилетие… У художника заказали из Петербурга, большая такая, 70х80, не меньше. Она в середине, в парадной форме, на руках ребёнок маленький, сестра ее - София, а по сторонам люди. У всех лица в гримасах состроены: кто с умилением смотрит, кто с нежность, кто с гордостью, а кто-то даже в ноги кланяться. Эх были же тихие времена, че тихо было, чем же этот народ православный так согрешил? Из раздумий Викторию выдернуло нежное прикосновение к ее руке. Пётр Иванович, видя ее запутанный вид, накрыл своей горячей ладонью тыльную сторону руки Виктории. -Все хорошо?- начал он с осторожностью, его привычный пыл куда-то делся. Он просто не мог по-другому. — Да,- Виктория аккуратно отдёрнула свою руку и начала наконец диалог. — От Барклая-де-Толли пришло ещё одно письмо, он поздравлял и благодарил за победу, ещё раз напомнил что это стратегически важный объект для Наполеона. Я не могу оставить его ему. Не достоин он таких подарков. Виктория встала и подошла к окну. На улице было уже темно и разглядеть мало что получалось, настольная сначала, своим ярким обжигающим языком пламени, освещала лишь маленький уголок стола. Но и Багратиона было хорошо видно в отпадении, и лицо Виктории, смотрящую н своё отражение как на врага. — Мы оставим ему пепелища. Лицо косило от злости, лишь пару миллиметров ограничивали девушку, чтоб не задушить собственное отражение. Багратион ничего не говорил. — Вика, Вика, это правда??Дверь, недавно не плотно закрытая князем отворилась, и из-за неё показалась девочка лет 7-8, как показалась мужчине. Гурцкая резко повернулась на знакомый и такой родной голос. — Что мой ангел, что ты услышала? Ребёнок подбежал к сестре и крепко обнял ее. Гурцкая была чуть ниже самого Багратиона, а уж у него рост был сто восемьдесят сантиметров! Поэтому девочка почти доставала до тазовой кости девушки. Это уже были не объятия, а плен для ног командора! Видя такую картину Пётр не мог е улыбнуться, и от этой не значительной улыбки на щеках Краунсберг выступил ели заметный румянец. — Мне Дуня сказала, что нужно вещи собирать, мы едем куда-то? — Ты к тётке в гости едешь, наверно навсегда, так что собирай всё, что может тебе понадобиться. — Я тогда возьму у тебя пару книжек? Хорошо? Девочка сделала щенячьи глазки и Виктории пришлось непроизвольно согласиться. — А ты, ой, Вы кто? — забыв все правила приличия произнесла девочка, с прищуром смотря на Петра. — Больно лицо у Вас знакомой. Не вы ли с Александром Васильевичем поход на Альпы ходили? Удивительно. Маленькая девочка знает про исторически важные походы. Что же ещё он узнаёт об этой семье? -Да, я переходил их,- с улыбкой произнёс мужчина. -Мх,- начала Софья.- на Милорадовича Вы не похоже, для Ермолова слишком худой… На последнем Виктория уже не могла сдержать свой смех. Ее громкий лучезарный голос с каждой нотой заставлял сердце генерала танцевать полонез или даже мазурку.. — Вика.. это что лев..? С каким-то испугом сказала девочка оглядываясь на Багратиона. Второй же сидел неподвижно, он явно был в шоке. — Да,— голос звучал ярко и уверенно. — Это тот самый лев! Пётр Иванович выпал в осадок чего же добиваются эти девчонки? Девочка разорвала объятия и обойдя стол сделала реверанс и с каким-то молящим тоном произнесла: — Простите, Пётр Иванович, не признала.. Дверь также отворилась и теперь в неё вбежала та самая Дуня — Софья Павловна, вот вы где, я же вас везде обыскалась. Девочка подходит к полной женщине, машет свой маленько ручкой и уходит. Виктория возвращается на свой стул и видит ошарашенное лица Багратиона. У него было много вопросов, но все что он смог выдавить из себя..: -Я лев..?