Глава 4 "Сквозь Время: Воспоминания и Настоящего"

После долгих перепалок и бурных рассуждений двух команд они, словно усталые чайки, вырвались из зала и устремились к выходу, а Сплинтер исчез в додзё, чтобы привести в порядок мысли — воспоминания о той загадочной девочке, чьи тени всё ещё порхали на краю его памяти. В тихой деревушке Юкимура, что пряталась между холодными горными шпорами Японии, жили Рокохиго — семья, чья скромная обитель будто светлячок в сумрачной долине. Деревня Юкимура была маленьким, но уютным местечком, где жизнь текла размеренно. В лавках продавались свежие продукты, а семьи, живущие здесь, поддерживали дружеские отношения. В один из солнечных дней два брата, Хикару и Фуджин, прогуливались по улочкам деревни. Хикару, всегда жизнерадостный и улыбчивый, излучал позитив, в то время как Фуджин был более серьезным и приземленным. — Хикару, когда ты научишься воспринимать вещи всерьез? У тебя ведь есть маленькая дочь! — произнес Фуджин, с легкой ноткой беспокойства в голосе. Хикару лишь улыбнулся в ответ и прикрыл рот веером, как бы намекая на свою беззаботность. В это время мимо проходила любопытная девочка лет двенадцати, увлеченно рассматривая витрины лавок. Неподалеку, у лавки с украшениями, стоял высокий темноволосый японец в красном кимоно. Он внимательно изучал товар, когда вдруг из-за угла выскочила курица. За ней, как в комедийном фильме, погнался мужчина, крича, чтобы кто-то поймал её. Девочка, заметив эту пеструю птицу, оживилась и бросилась в погоню. В попытке поймать курицу, она случайно сбила несколько лавок, вызвав настоящий хаос! Мужчина в кимоно застыл в недоумении, а вскоре раздался громкий голос женщины, которая схватила девочку за волосы. Девочка тихо застонала от боли. — Чья эта непослушная девочка?! — закричала женщина, глядя на окружающих. — Она просто хотела помочь! — вмешался мужчина в кимоно, стараясь защитить девочку. — И не вмешивайтесь в чужие дела! — резко ответила женщина, игнорируя его слова. Братья, услышав крики, поспешили к месту событий. Хикару, увидев, что произошло, был в шоке.Его взгляд упал на дочь, которую все еще держала женщина. Девочка выглядела испуганной и запачканной. Фуджин только покачал головой, не в силах поверить в абсурдность происходящего. Ситуация требовала вмешательства, и братьям предстояло выяснить, как решить этот неожиданный конфликт. Хикару сделал шаг вперед, его добродушная улыбка сменялась серьезным выражением лица. — Простите, но это моя дочь. — Он быстро подошел к женщине, стараясь выглядеть уверенно. — Я понимаю, что она натворила, но она всего лишь ребенок. Женщина, все еще держа девочку за волосы, взглянула на Хикару с неприязнью. Её глаза сжимались от гнева, когда она произнесла: — Ребенок или нет, это не дает ей права вести себя так безответственно! Вы должны научить её уважению к другим! Девочка, чувствуя себя в ловушке, сжала руки в кулаки и тихо шептала: — Прости... Фуджин, стоя рядом с братом, почувствовал, как нарастает напряжение, и решил вмешаться. — Может быть, вместо того, чтобы кричать, мы могли бы просто поговорить? — предложил он, стараясь смягчить обстановку. — Да, она ошиблась, но все мы были детьми и делали глупости. Женщина, не желая слушать, продолжала настаивать: — Глупости? Это не просто ошибка! Это показывает, что у вас нет контроля над её поведением! Вы должны понимать, что она может причинить вред другим! Хикару, не в силах сдержать эмоции, ответил: — Мы все учимся на своих ошибках! Я сделаю всё, чтобы она поняла, что такое ответственность. Но, пожалуйста, отпустите её. Она не хотела никому навредить! Тем временем девочка, услышав защиту от отца, начала успокаиваться, но страх в глазах не исчезал. — Я только хотела поймать курицу... — почти вслух произнесла она, и её голос дрожал. Женщина, увидев, что девочка боится, немного ослабила хватку, но всё еще оставалась настороженной. — Эти вещи не должны происходить! — сказала она, но её тон стал менее резким. — В следующий раз подумайте дважды, прежде чем позволять ей делать что-то подобное. Хикару, видя, что ситуация немного улучшается, продолжал: — Спасибо, что обратили на это внимание. Мы будем работать над её поведением. Женщина наконец отпустила девочку, и Хикару наклонился, обняв её. — Всё в порядке, маленькая. Мы разберемся, — прошептал он, а девочка, прижавшись к нему, почувствовала поддержку. Фуджин, наблюдая за сценой, тихо произнес: — Иногда лучше всего просто поговорить, чем кричать. Мужчина в кимоно, наблюдая за происходящим, тихо кивнул, понимая, что хотя бы в этой ситуации они смогли найти общий язык. Хамато Йоши лишь улыбнулся, глядя в лицо девочки, и с доброй улыбкой произнес: — В следующий раз бери сачок. Девочка подняла бровь, недоумевая: — Сачок? Он же для бабочек! Мужчина рассмеялся, его голос был теплым и дружелюбным: — Ну, для куриц тоже подойдет! Он повернулся к двум своим братьям и добавил: — Ваша дочь очень быстрая, даже угнаться за ней трудно! Кстати, он хотел произнести их имена, но не знал, как обратиться к ним. Мужчина представил: — Её зовут Киммирэла, но все ее называют Ким меня Хикару и мой брат Фуджин. — А я Хамато Йоши, — представился он в ответ. Хикару, с любопытством в глазах, решил поинтересоваться: — Откуда вы и как оказались в такой глуши? Йоши, улыбаясь, начал рассказывать: — Я приехал из далекого места, где жизнь течет размеренно и спокойно. Там, в своем родном городке, я жил среди зелени и гор, наслаждаясь тишиной и гармонией. Но, услышав, что здесь продаются самые качественные украшения, я не смог устоять. Хикару лишь улыбнулся, подмигнув: — Но есть здесь один самый лучший торговец. Позвольте показать! Женщина, стоявшая рядом, фыркнула, недовольно наблюдая, как клиент уходит к другому. Йоши лишь кивнул, соглашаясь. Они направились к рынку, который был полон жизни и ярких красок. Кимоно и различные платки развевались на ветру, шумный базар напоминал муравейник — здесь и там сновали покупатели и продавцы, обменивались шутками и смехом. Запахи свежих фруктов, пряностей и ароматного чая смешивались в воздухе, создавая особую атмосферу. На прилавках ярко переливались украшения, словно радуга, приглашая взгляды всех прохожих. — Вот здесь, — с гордостью сказал Хикару, указывая на один из прилавков, где выставлялись самые необычные изделия — ручной работы, создававшиеся с любовью и вниманием к деталям. Йоши, полон ожидания и интереса, шагнул ближе, готовый узнать больше о том, что предлагает этот уникальный рынок. Хамато Йоши, всматриваясь в яркие украшения, заметил, как каждое из них рассказывало свою историю. Он был восхищен не только красотой изделий, но и тем, как они отражали культуру этого края. — Эти изделия действительно уникальны, — произнес он, касаясь одного из кулонов, который сверкал на солнце. — Как вы думаете, что вдохновляет мастеров на создание таких шедевров? Киммирэла, присоединившись к разговору, с энтузиазмом ответила: — Каждый из них вдохновляется природой! Вокруг нас столько красоты — горы, реки, цветы. Мастера передают это в своих работах! Хикару с гордостью кивнул, добавляя: — И это действительно так. Каждый кулон и серьги имеют свое значение, связанное с местными легендами и традициями. Йоши, впечатленный, задумался о том, какую глубину и смысл может иметь даже самое простое украшение. Он почувствовал, что в этом месте не просто продаются вещи — здесь сохраняется история, культура, душа народа. Пока двое мужчин склонились над витриной с украшениями, Фуджин отстранился, увлекая за собой девочку. Его голос, тихий, но строгий, прозвучал словно приговор: — Киммирэла! Нужно быть осмотрительнее. Он бережно стряхивал пылинки с её наряда, взгляд его был напряжен и предельно внимателен. Девочка, небрежно перекинув ногу на ногу, бросила на дядю мимолетный, словно украденный взгляд. Слова её прозвучали нерешительно, с едва уловимой запинкой: — Прости… я просто хотела помочь поймать ту курицу. Фуджин тяжело вздохнул, плечи его безвольно опустились. В глубине глаз смешивались усталость и нежная забота о ребятах, затерянных в этом странном, чужом краю. Тем временем Хикару, стоявший неподалеку, наблюдал за Йоши. Он уже готовился уйти, но тут его окликнули: — Как думаешь, понравится девушке эта брошь? Хикару приблизился, его взгляд скользнул по изящной веточке сакуры, усыпанной камнями, отливающими золотом, словно цветок, принесенный из дальних, сказочных садов. Он улыбнулся, и в голосе его прозвучала мягкость: — Красота. Прошу прощения за мою бестактность. Вы сказали «девушке». Кого именно вы имели в виду? Йоши ответил, его улыбка стала шире, а щеки чуть порозовели: — Ту самую женщину, Танг Шен. Мою супругу. В его глазах снова заиграли тени, но теперь в них читалась лишь безмятежная мягкость. — Думаю, ей придется по душе, — произнес он, вновь улыбаясь. Йоши медленно раскрыл глаза, его плечи вновь опустились в глубоком, неторопливом выдохе. Он начал ходить кругами по додзё, словно погруженный в собственные мысли. Подойдя к полке с фотографиями, он остановился, вглядываясь в лица, и ощутил, как безжалостно возвращается память. С невыразимой тоской он рассматривал снимки: вот они с женой, а вот и их дочь. Сердце сжалось, когда взгляд Йоши упал на выцветшее фото, где его дочь, совсем еще крошка, смеялась, держа в руках игрушечного дракона. Эта беззаботная радость, казалось, навсегда осталась запечатленной на карточке, в то время как настоящая жизнь давно стерла ее следы. Он провел пальцами по гладкой поверхности, словно пытаясь вернуть ту забытую теплоту. Йоши осенило: вот почему лицо показалось ему знакомым — он видел ту девочку на рынке. Снова погрузившись в воспоминания, мужчина мысленно вернулся к одному моменту. Йоши пришел в гости к семье Рогохиго не один: он привел с собой жену и дочь, крошечную малышку. По мере того как Хикару, радушно приглашая их в дом, знакомил Йоши со своей женой Мегури и их совсем юной дочерью Мэгги, Йоши заметил, что Ким нет дома. «Где же она?» — задумался он. И, словно пытаясь стряхнуть с себя гнетущие мысли, он вышел подышать свежим воздухом. Прогуливаясь вдоль опушки, его взгляд привлёк силуэт девочки, примостившейся у старого дерева. Она сидела на траве, увлечённо вертя что-то в тонких пальцах. Йоши подошёл неслышно, словно тень, и бесшумно опустился рядом. Его губы тронула лёгкая полуулыбка, когда он заметил в её ручонках изящный, искусно вырезанный деревянный веер. — Что за диковинка у нас тут? – мягко поинтересовался он, – Кажется, ты решила покорять ветры прямо здесь, на траве? Смех застыл на его лице, когда он увидел, как сгустилась печаль на её личике. Серьёзный, обеспокоенный взгляд сменил лёгкость. — Что случилось, дитя? – спросил он уже с искренней тревогой. Девочка подняла на него свои полные слёз глаза. — Я… я боюсь, – прошептала она, сжимая веер так, что костяшки пальцев побелели, – Я боюсь, что не смогу защитить свою семью… Мне не хватит сил. Веер дрогнул в её руках. Йоши осторожно взял веер из её ослабевших пальцев. — Сила, – произнёс он, и голос его звучал как тихий, глубокий ручей, – не всегда в том, чтобы быть самым громким или самым сильным. Истинная сила – в стойкости духа, в любви, что связывает нас, и в мужестве не сдаваться, даже когда кажется, что всё потеряно. Этот веер – лишь инструмент, но защита твоей семьи – в твоём сердце. Он взглянул в её намокшие глаза, и в их глубине увидел отражение несломленного духа. — Позволь мне показать тебе, как даже лёгкий ветерок может стать спасительным, если знать, как им управлять», – проговорил Йоши, и рука его плавно повела веер, создавая едва уловимое, но успокаивающее движение воздуха. Йоши, ощущая, как девочка начинает успокаиваться, продолжил: — Видишь? Даже самый нежный ветер может принести облегчение в жаркий день. Сила не всегда в мужестве, иногда она в умении адаптироваться и находить выход из трудных ситуаций. Киммирэла, осматривая веер, почувствовала, как в её сердце закралось тепло. Она медленно кивнула, впитывая слова Йоши, словно они были манящей мелодией, которая обещала покой. — Я хочу научиться, — произнесла она тихо, и в её голосе уже не было того подавленного нотка, что звучало раньше. — Хочу защитить свою семью. Йоши улыбнулся, видя, как в глазах девочки зажглись искорки надежды. — Тогда давай вместе учиться. Мы начнём с простого. Для начала тебе нужно понять, что сила — это не только физическая мощь. Это также уверенность в себе и доверие тем, кто рядом с тобой. Он поднял веер и указал на него, как на символ их нового пути. — Это не просто предмет. Это символ твоей силы. Когда ты держишь его, помни, что ты не одна. Ветер всегда с тобой, и он поможет тебе найти свой путь. Киммирэла, вдохновленная, начала пробовать движения с веером, и вскоре Йоши заметил, как её страхи постепенно уходят. Она словно обретала уверенность, каждый взмах придавал ей крылья. Тем временем Фуджин, наблюдая за ними издалека, почувствовал, как его сердце наполнилось гордостью. Он знал, что за этой девочкой стоит огромная сила, просто ей нужна была поддержка, чтобы её раскрыть.

*****

В его разуме вихрем неслись тени прошлого, бесчисленные, но одно воспоминание, один разговор с Хикару, стоял особняком, высеченный в памяти. Йоши, отпивая чай, наблюдал за напряженным Хикару. Тишину нарушил прерывистый голос друга: — И так, зачем ты меня звал? Хикару обернулся, его взгляд, казалось, проникал сквозь завесу лет, что связали их семьи. Дружба, казавшаяся незыблемой, теперь омрачилась предчувствием беды. — Попрощаться… Сердце Йоши сжалось. — Попрощаться? Что случилось? Хикару тяжко вздохнул, слова срывались с губ, полные горечи. — Нам придется уехать… Скажем так, мы на прицеле. Йоши недоуменно поднял бровь. — Погоди, два вопроса: первое, куда? Второе, почему «на прицеле»? Хикару взгляд устремился вдаль, словно пытаясь найти ответы в грядущем. — Сеул… Надеюсь, там нас не найдут. За окном разразился ливень, его неумолимый ритм, казалось, вторил тревожным предчувствиям, бушующим в их душах. Лицо Йоши изменилось, в нем смешались мягкость и металлическая сталь. — Что конкретно произошло? Может, я смогу помочь? Губы Хикару тронула слабая, печальная улыбка. — Бывший муж моей жены… явился. Он требует забрать свою дочь. Он угрожает… он заявил: «Если я не получу её, я уничтожу всё, что вам дорого»" или "его слова были полны холодной ненависти, обещая им ужасную расплату, если они попытаются ему помешать Лицо Йоши потемнело. — Так вот, — начал Хикару. — Но мы не можем просто так сидеть. Нужно действовать. Нужно рассказать полиции. Хикару покачал головой, его лицо стало мрачным. — Нет, нельзя. Он купил их… Он все контролирует. Даже если мы расскажем, ему все равно удастся вытащить себя из этой ситуации. Йоши встревоженно нахмурился, осознавая серьезность ситуации. — Тогда я понимаю. Твой бывший муж… он опасен. И я могу только посочувствовать тебе. Хотел бы помочь, но вижу, что это серьезнее, чем я думал. — Я знаю, — тихо ответил Хикару. — И я не прошу. Я просто… хотел, чтобы ты знал. Йоши поставил чашку на стол, его взгляд стал серьезным. В этот момент в тишине раздался легкий шорох. Хикару и Йоши обменялись взглядами, понимая, что их разговор подслушивают. Но это было не важно — важно было, что они готовы действовать, несмотря на все угрозы. Спиной прижавшись к холодной стене, девочка съехала вниз, обняла колени и расплакалась. Ее всхлипы услышала мать. Мегури, поняла, что дочь узнала о ситуации, подошла, взяла ее на руки и понесла в комнату. Разговор двух мужчин затянулся до глубокой ночи. Йоши снова открыл глаза, в тоске понимая, что видит эту семью в последний раз. Ему хотелось узнать, как сложится ее дальнейшая судьба.

Настало тревожное затишье.

Панцеробус, словно раненое чудовище, нёсся сквозь город, подчинённый неведомой воле, его взгляд скользил по хаосу. Рафаэля терзала брезгливость от абсурдности происходящего; всё свершилось слишком стремительно, слишком внезапно. Его взгляд упал на брата, мчащегося рядом. Он пытался постичь, к чему приведёт этот водоворот событий. Внезапно он прервал тягостную тишину. — Если вы местные герои, тогда скажите, где вас носило раньше? Киммирэла начала, её голос звучал отстранённо. — Очищали прочие города от заражённых. Рафаэль недоверчиво приподнял бровь. — Заражённых? Киммирэла продолжила, её слова были полны скорбной печали. — Заражённые — это те, кто подвергся воздействию вируса. Он вызывает неизлечимую болезнь, превращая людей в безликих, одержимых существ.Их тела чернеют, а жажда убивать становится неутолимой, по приказу некоего господина. Они хуже всяких зомби. Так что мы продолжим наш рассказ, когда отыщем остальных. Рафаэль и его товарищи были объяты ужасом, но Леонардо, хотя и ледяным, но с едва уловимой ноткой мягкости, произнёс: — Хорошо… Рафаэль, всё ещё пытаясь осмыслить услышанное, чувствовал, как холодный пот стекает по его вискам. Эта история звучала невероятно, но взгляд Киммирэлы, полный невыразимой боли, убеждал в её правдивости. "Заражённые… Безликие, одержимые существа…" — повторял он про себя, ощущая, как внутри поднимается волна страха. Он никогда не сталкивался ни с чем подобным, и сама мысль о том, что улицы, которые он знал с детства, теперь кишат такими монстрами, вызывала панику. Леонардо, казалось, тоже был потрясён, но его решимость оставалась непоколебимой. Он взглянул на Рафаэля, и в его глазах читалось понимание. "Нам нужно действовать, — сказал он, его голос был твёрд, но в нём слышалась глубокая усталость. — Мы не можем позволить этому вирусу распространиться. Мы должны найти остальных и дать отпор. Сначала послышался голос Донателло, он лишь сказал: — Если вы говорите о заражённых, то расскажите, что произошло в парке аттракционов? Какая-то неразбериха. Брюнетка вдохнула: — Скажу так: опять очередное заражение. Это произошло из-за одного человека, его зовут Уолтер… слегка обезумел от власти… ещё у него диагноз — параноидальная шизофрения с навязчивыми идеями преследования. Неожиданно поддержал диалог Мёрфи: — Уолтер — ее отец. Улыбнувшись шире, он продолжил: Вдруг Леонардо неожиданно остановился, чуть не потеряв равновесие. — Что!? — воскликнул он, его голос дрогнул. — Леонардо, спокойно, — начала говорить японка, стараясь не разжигать скандал. — Все очень сложно. Я не имею к этому отношения. Леонардо лишь тяжело вздохнул. — Когда мы закончим с этим делом, вы нам всё расскажете. Договорились? — Да, — спокойно ответила Ким. В воздухе повисло напряжение, ощутимое каждым. Внезапно раздался голос Рафаэля, взвинченный до предела: — Леонардо, ты в своем уме? Ты помогаешь неведомому человеку! Ты помнишь, что было с Карай? Ты говорил, она хорошая, а потом нас предала! — Рафаэль, успокойся. Мы поговорим об этом позже, наедине. — Блять! Какой же ты наивный! Леонардо лишь закатил глаза, готовый ответить, но его прервал голос Донателло: — Хватит. Давайте продолжим поиски, иначе мы не сможем решить проблему. Команда, сцепив зубы, решила послушаться Донателло. И, погрузившись в молчание, продолжила свой путь. Шаткое перемирие, навязанное прагматизмом Донателло, ненадолго воцарилось над группой. Рафаэль, всё ещё пылая гневом, демонстративно отвернулся от Леонардо, его плечи напряглись в ожидании следующего выпада. Леонардо, в свою очередь, старался сохранять спокойствие, но в глубине его взгляда читалось разочарование. Он привык к вспыльчивости брата, но последнее время его недоверие к чужакам становилось всё более болезненным. Микеланджело молчал, как рыба, когда ребята прибыли на место. Они оказались перед заброшенной лабораторией, где время, казалось, остановилось. Высокие стены, покрытые трещинами и мшистыми пятнами, оставляли ощущение заброшенности и запустения. Окна были выбиты, а стекла разлетелись на мелкие осколки, как будто кто-то пытался вырваться на свободу. Внутри царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь редким звуком капающей воды. Пол был усыпан мусором и остатками когда-то блестящих технологий. Ребята осторожно вошли внутрь, стараясь не привлечь внимания. Дверь скрипнула, словно предостерегая их от того, что ждет впереди. Каждый шаг отдавался эхом, словно лаборатория сама шептала свои тайны. Внезапно страх сковал тело Киммирэлы. Едва касаясь пола обжигающей, покрытой пылью поверхности, лежал посох бо её подруги. В вихре её сознания замелькала зловещая череда самых нехороших мыслей. Что произошло? Где она? "Извиняюсь за долгое отсутствие! По личным обстоятельствам не могла писать, но скоро всё наладится, и я вернусь к вам с новыми идеями!"