Глава 5 "Тень в подворотне"

Заброшенная лаборатория стонала под гнетом времени. Разбитые окна пропускали мрачный свет, освещая потрескавшиеся стены и покрытые ржавчиной механизмы. Воздух был густым от пыли, каждый шаг отдавался глухим эхом. Команда Альянса двигалась осторожно, сканируя окружение. — Леонардо шёл рядом с брюнеткой, пытаясь поймать её взгляд. — Кхм… Значит, вы местные "герои"? — спросил он, слегка склонив голову. Девушка не ответила сразу. Она продолжала осматривать зал, её глаза сузились при виде очередной угрозы — Можно и так сказать, — наконец произнесла она. — Но после завершения операции мы расходимся. Нам не нужны гражданские. — А если я предложу помощь? — Лео не отступал. — Она резко остановилась, обернулась, и её пронзительный взгляд будто прошил его насквозь. — Тогда мы выберем другой путь. Черепашка замер, когда остальные продолжили движение. Вдалеке Рафаэль наблюдал за происходящим, скрестив руки на груди. — Кажется, он с ней флиртует… — шепнул он. — Донателло лишь закатил глаза, не отрывая взгляда от экрана сканера.— Рафаэль, ты говоришь чушь. Они едва знакомы. — Ди, ну послушай! Он так на неё смотрит!— Как по-твоему? Он ко всем так относится. Даже к Карай. Рафаэль скривился, изображая приступ боли. — Ох, не напоминай! Я до сих пор не могу понять, как он с этой… психованной встречался! —Хватит, — вздохнул Донателло, наконец-то переведя взгляд на брата. — Мы теряем время. Идём. — Команда бродила ещё полчаса, пока девушка не резко остановилась, подняв руку. Лео насторожился и спросил: — В чём дело? — Ребят… — её голос прозвучал холодно и чётко. — Растяжка. Кажется, это была ловушка. — Растяжка?! — Рафаэль скривился. — Дожили… Кажется, мы влетели. Леонардо быстро переместился к девушке, внимательно осматривая пол. Его глаза сузились, когда он заметил едва заметную нить, натянутую поперёк коридора. — Точно, растяжка! — подтвердил он, отступая назад. — Но это не всё… Смотрите!

***

С потолка начали медленно опускаться массивные стальные плиты, блокируя путь вперёд. Девушка моментально среагировала

***

— Прижмитесь к стене! Ловушка рассчитана на тех, кто идёт прямо. Черепашки и команда Альянс подчинились, прижавшись к стенам. Рафаэль, не удержавшись, бросил:— Ну пиздец ! Теперь мы как консервы в банке! — Донателло, не отрывая взгляда от сканера, засуетился: — У нас нет времени на шутки! Над нами что-то ещё! — Внезапно за спиной команды раздался металлический лязг — ещё один выход захлопнулся. Теперь они были в ловушке. Лео быстро оценил ситуацию: — Нам нужно выбраться. Кто-нибудь знает, как отключить механизм? Девушка кивнула: — Я могу попробовать. Но это рискованно. — Тогда действуй! — сказал Лео, прикрывая её. — Она быстро подбежала к пульту управления, её пальцы забегали по клавишам. Вдруг Рафаэль вскрикнул: — Эй, у нас гости! — Из темноты коридора показались несколько фигур в тёмных костюмах, вооружённые электрическими дубинками. — Это… Клан Фут. Но что-то с ними не так. Они стали крупнее, массивнее. Словно их тела исказила какая-то тёмная сила.

***

В этот момент Мёрфи, парящий в воздухе, издал низкий, почти механический рык. Его тёмная форма начала трансформироваться — из спины выросли два массивных, зазубренных крыла, похожих на лезвия клинков. С ними он ринулся в бой, круша врагов с леденящей душу эффективностью. Чёрная кровь хлестала из ран, но нападавшие не падали — вместо этого из их шеи, точно из гнилого корня, проросли кровавые щупальца, извивающиеся с голодной жаждой.

***

— Кажется, Уолтер постарался как никогда… — пробормотал Мёрфи, его голос был теперь смесью человеческого и механического скрежета. —Рафаэль бросил на них лишь краткий взгляд и скривился от отвращения: — Фу. Блядь.....— Он сжал сай, и его лезвие завибрировали в предвкушении. — Тут послышался хриплый, насмешливый голос Микеланджело. — Ну что за дела… Это же какие-то зомби-уроды. Похлеще тех заражённых, которых мы видели. Рафаэль кивнул: — Именно. Только эти ещё и Футами прикидываются: —Не отводя глаз от врагов. Рафаэль кивнул: — Именно. Только эти ещё и Футами прикидываются. —Не отводя глаз от врагов.

****

Вокруг уже полыхала битва. Лир, окутанный ослепительным священным светом, выкрикивал древние молитвы, отгоняя тьму. Каждый удар его посоха вспыхивал ослепительной вспышкой, испепеляя искажённых тварей. Ким, не останавливаясь ни на секунду, расстреливала противников из своих пистолетов. Пули прошибали плоть, но враги не падали — лишь злобно шипели и продолжали лезть, словно их тела контролировала какая-то злая воля.— Леонардо был рядом с ней, его катаны мелькали с математической точностью. Он не произносил ни слова, но его присутствие само по себе было как стена — надёжная, непоколебимая. Внезапно один из мутировавших Футов метнулся к Рафаэлю с нечеловеческой скоростью, его щупальца-руки тянулись к горлу. Черепашка молниеносно отбил атаку нунчаками, отбросив тварь назад.

****

— Давай, ублюдок! — прошипел он, издеваясь. — Попробуй ещё раз! — Но Фут не сдавался — он зарычал, и из его рта вырвались новые щупальца, норовя пронзить Рафаэля. Тот увернулся в последний момент, но один из отростков всё же оставил кровавую царапину на плече. — Хм… наглый, — пробурчал Рафаэль, вытирая кровь тыльной стороной лапы. — Но это не изменит исхода. — В этот момент к нему подлетел Леонардо, отбивая сразу двух противников. — Раф, прикройся! — крикнул он, и его катаны вспыхнули сине-белым светом, рассекая одного из Футов пополам. Однако второй не ожидал такой реакции — он схватил Леонардо за руку, его щупальца впились в бронежилет. — Лео! — крикнула Ким, пытаясь прицелиться, но Фут был слишком близко. Рафаэль не раздумывая бросился на помощь — одним мощным ударом нунчаков он оторвал щупальце, освободив брата. — Спасибо, — кивнул Леонардо. — Но это ещё не конец.

***

Вдалеке Мёрфи сражался не на жизнь, а на смерть. Его крылья-лезвия вспарывали плоть, но враги продолжали наступать — их было слишком много. Вдруг один из Футов, массивный и покрытый шипами, прыгнул на него сзади.

***

— Опа! — крикнул Микеланджело, бросаясь на помощь. Он приземлился на спину твари, вогнав свои кастеты прямо в череп. — Давай, парень, не подведи! — Мёрфи развернулся, и его механический кулак врезался в грудь Фута, отбросив того на несколько метров. — Чёртов насмешник, — процедил Мёрфи, его голос теперь звучал ещё более механически. — Но это не помешает мне разобраться с вами.

***

Тем временем Лир продолжал свой священный натиск. Один из Футов, уцелевший после его атак, попытался напасть сзади, но монах молниеносно развернулся, и его посох вспыхнул ослепительным светом. Тварь взвыла, её тело начало разлагаться прямо на глазах.

***

— Сила небес не подведёт, — тихо произнёс Лир. — Донателло между тем анализировал происходящее, его глаза сузились. — Они не просто мутировали… Это нечто большее. Словно кто-то контролирует их разум. — Он повернулся к остальным. — Нужно найти источник. Это единственный способ остановить их. Вдалеке показалась массивная фигура — один из старших Футов, чьё тело было покрыто странными символами. Он поднял руку, и все нападавшие словно ожили, кинувшись на героев с удвоенной яростью. — Вот и он, — сказал Леонардо. — Пришло время разобраться с главным. — Тогда не будем медлить, — ответил Рафаэль, сжимая саи. — Начнём с того, что размажем эту мразь по стене.

***

Брюнетка уже не выдерживала. Её тело сотрясала дрожь от перенапряжения, но она не могла остановиться. Всё помещение вздрогнуло, как от удара молнии. Кристаллическая корка льда поползла по стенам, полу, потолку, поглощая тепло и свет, оставляя за собой мерцающую белую пустыню. Воздух стал ледяным, дыхание срывалось с её губ клубами пара, а в глазах метались тёмные тени боли — её сила вырывалась наружу с такой яростью, что даже сама девушка едва держалась на ногах. Она хотела крикнуть, предупредить, но голос отказал — слишком дорого обходилась эта вспышка могущества.

***

Черепахи замерли в ошеломлении, глядя на неё. Их глазам предстала не просто девушка, а сама зима в человеческом облике — её кожа покрылась морозными узорами, волосы будто вмерзли в лёд, а дыхание вырывалось с трудом, будто каждую секунду она могла рухнуть. Она тяжело хватала ртом воздух, с трудом удерживая контроль над стихией, и всё же пыталась что-то произнести… — Но внезапно грянул громкий, насмешливый хлопок. Шаги были тяжёлыми, властными, словно идёт не человек, а целая армия. Из темноты, как из преисподней, вышел мужчина — высокий, с пепельными волосами, зачёсанными назад, и холодным взглядом, который пронзал всё вокруг. Он был облачён в безупречный чёрный костюм, подчёркивающий его мрачное величие.— Рядом с ним, как тень, вырос Шреддер, окружённый своими приспешниками. Его чёрные доспехи отливали зловещим металлическим блеском, а маска скрывала истинные намерения. — В глазах девушки мелькнул живой страх — она сразу узнала этого мужчину. Уолтера. Того самого, кто когда-то был её врагом, а теперь… теперь он вернулся. — Его голос прокатился, как тяжёлый камень, скатившийся с горы, — грубый, злой, с хрипотцой, от которой уши невольно сжимались: — И правда, твоя сила растёт... Но ты, девочка, всё ещё не умеешь ею пользоваться. —Брюнетка сжала кулаки, лёд на её руках потрескался от напряжения. Её голос прозвучал надломленно, но полным ярости: — Неужели Шреддер освободил тебя... и ради чего? Что ты ему пообещал?! — Она не могла скрыть презрения. —Черепахи застыли в растерянности. Рафаэль первым нарушил молчание: — Стоп, стоп! Я-то толком не понимаю, что здесь происходит! — Донателло бросил саркастический взгляд на Шреддера и Уолтера: — О, да, это просто великолепное объединение злодеев! Как романтично.— Но Леонардо шагнул вперёд, его голос был твёрдым и решительным: — Я понял одно: Шреддер решил работать с этим мужчиной. — Хуже, — прошептала девушка, лёд на её щеках замерцал под её взглядом. — Он заключил с ним сделку. Это гораздо хуже.— Ребята напряглись, готовые к схватке. Вокруг царила ледяная тишина, но за ней таилась буря. — Ледяная тишина сгущалась, как предчувствие беды. Черепахи ощетинились, их руки непроизвольно потянулись к оружию, но Уолтер даже не дрогнул — он просто улыбнулся, и эта улыбка была холоднее, чем всё вокруг. — О, не стоит так напрягаться, черепашки, — его голос скрежетал, как сталь по стеклу. — Я пришёл не драться. По крайней мере… не сегодня. — Шреддер шагнул вперёд, его массивная фигура отбрасывала зловещую тень на ледяной пол. — Ты слишком много позволяешь себе, дитя, — прорычал он, голосом, от которого стыла кровь в жилах. — Твоя сила — всего лишь инструмент. И скоро она станет моей. — Девушка сжала зубы, лёд на её руках потрескался, но она не отступила. — Ты никогда не получишь мою силу, прошипела она, её дыхание теперь оставляло ледяные узоры в воздухе. Уолтер рассмеялся — сухо, безрадостно. — О, она ещё и упрямая. Как мило. Он повернулся к Шреддеру. — Ты уверен, что она стоит таких усилий? — Она — ключ к поглощению всех стихийных сил Нью-Йорка, — ответил Шреддер. — С её помощью я смогу сломить баланс и установить новый порядок. Рафаэль фыркнул, скрестив руки на груди. — Да вы совсем с катушек съехали, — он бросил взгляд на Леонардо. — Лео, объясни мне ещё раз, почему мы не вломимся и не наваляем всем этим уродцам? Леонардо стиснул кулаки, но его лицо было сосредоточенным. — Потому что у нас нет достаточно информации. Если они хотят её силы… значит, она важнее, чем нам кажется. — Или она просто пешка в их игре, — тихо добавила Микеланджело, не сводя глаз с Уолтера. Донателло скрестил руки, его взгляд был холодным и расчётливым. — Тогда что нам делать? Ждать, пока они решат нас заморозить? — Нет, — резко ответил Леонардо. — Нам нужно действовать. Но осторожно. Уолтер, услышав их разговор, снова улыбнулся — на этот раз шире. — О, не волнуйтесь, черепашки. Вы ещё успеете всё испортить. Уолтер щелкнул пальцами, и ледяные шипы взметнулись из пола, едва не пронзив панцирь Рафаэля. Девушка вскрикнула — её силу явно использовали против её воли. — Посмотри, как она танцует под мою дудку, — прошипел Уолтер, приближаясь к ней. Его пальцы почти коснулись её щеки, оставляя на коже иней. — Такая хрупкая. Такая… податливая.— Шреддер наблюдал с молчаливым одобрением, его металлические когти медленно сжимались и разжимались.—Леонардо бросился вперёд, катаны сверкнули в тусклом свете. — Мы не позволим! Но Уолтер лишь отвёл удар взмахом руки, заковав мечи в ледяной саркофаг. Холод обжег кисти Лео.— Ты позволишь, — сказал Уолтер, и его глаза сверкнули синим. — Потому что если нет, я начну с самого горячего. — Его взгляд скользнул к Рафаэлю, и вокруг ног черепахи взвился вихрь колющего инея. — Девушка вырвала руку, лёд с треском лопнул. — Не трогай их! — Её голос дрожал не от страха, а от ярости. Она встретилась взглядом с Леонардо, и в её глазах промелькнула немой призыв. - Брюнетка лишь из-подлобья смотрела на него — её глаза стали двумя вулканами, готовыми извергнуть всю ярость преисподней. Пальцы сжались в кулак, и хрупкий лёд, словно живой, начал трескаться, освобождая черепах из ледяного плена. Каждая трещина отдавалась в воздухе звоном разбитого стекла. — Уолтер слабел с каждым её движением. Девушка не боялась — страх исчез, растворился, будто его никогда и не было. Она действовала по-своему, и это резало его самооценку острее ножа. — Тогда он сделал по-другому. Яростной хваткой, словно хирург, вскрывающий грудную клетку, он вырвал из её груди сердце. Девушка согнулась пополам, крючась от боли, не понимая происходящего. Он сжимал её сердце — она страдала, каждая секунда длилась вечность.—Черепахи замерли в ужасе. Даже Шреддер напрягся, будто стальной канат, готовый лопнуть. — Довольно! — его голос разрезал тишину. — Отпусти её наконец. Я не собираюсь слушать её крики.— Уолтер не слушал. Лишь вернул сердце на место, и девушка начала приходить в себя, хватая воздух ртом. Леонардо подбежал первым, его голос дрожал, запинаясь на каждом слове: —Нормально всё? Он… чуть у тебя сердце не вытащил.— Она лишь слабо кивнула, прижимая руку к груди, где под рёбрами снова бился пульс. —Мужчина молча наблюдал за этой драмой, и мысли складывались в его голове, как пазл: Он явно в ней увлечён. Это мне пригодится. Уолтер махнул рукой — и вся иллюзия магии исчезла. Ощущение, будто всё это была игра, спектакль для одного зрителя. — Тигриный Коготь и Разар стояли молча, наблюдая за этим цирком. Но момент, когда мужчина вырвал сердце из собственной дочери, был слишком даже для них. Рафаэль хмыкнул: — Так что дальше? Шоу продолжать или будем стоять здесь, как статуи? — Белобрысый развернулся, и его голос звучал почти ласково. — Хотел лишь посмотреть, чего стоит моя собственная дочь. Увидел и убедился — осталась такой же мягкотелой.— Шреддер осенило. — То есть мы заманили их в ловушку ради того, чтобы ты убедился?! —Уолтер грубо схватил его за плечо, развернул к себе, и на губах расцвела широкая, почти безумная улыбка: — Дорогой мой друг… ещё рано. Время ещё не пришло.—Ярость в глазах девушки пожирала Уолтера заживо. Каждое слово горело в горле. — Где моя команда? — Он лишь щёлкнул пальцами. Внезапно появился купол, и внутри стояли ещё трое: две девушки и мужчина. Они бились в стекло, но когда оказались в незнакомом месте, замерли, заметив своих. — Красноволосая закричала первой, её голос пробивал стены: — Твою мать! Где мы? — Купол пульсировал, переливаясь, и воздух зазвенел напряжением, готовый взорваться в любую секунду. — Воздух вокруг купола загустел, его стенки начали двигаться из напряжения и сдерживаемой магии. Ким смотрела на отца, и в её взгляде больше не было ни капли страха — только выжженная пустыня ненависти. Она чувствовала, как лёд под ногами впитывает её гнев, становясь твёрже алмаза. — Отпусти их, — голос звучал глухо, словно из-под толщи воды. Уолтер рассмеялся — смех звенел хрустальными колокольчиками, разбивая тишину на осколки. Он щёлкнул пальцами, и купол начал сжиматься, заставляя пленников жаться друг к другу. — Ты думаешь, я привёл тебя сюда ради спасения каких-то жалких душ? — он шагнул ближе, и каждая трещина на льду засветилась изумрудным светом. — Ты — мой шедевр. Моя кровь. Моё наследие. А эти… — он. пренебрежительно махнул рукой в сторону купола, — всего лишь декорации. — Микеланджело сжал нунчаки, но лёд под его ногами вдруг ожил — тонкие щупальца обвили лодыжки, впиваясь иглами холода. Он зарычал, пытаясь вырваться, но магия держала мёртвой хваткой.—Донателло лихорадочно просчитывал варианты, но каждый приводил к тупику. Система Уолтера была совершенна — она питалась от эмоций, от страха, от самой жизни вокруг. Брюнетка лишь зарычала, её глаза сверкнули холодным, убийственным блеском. Она сплюнула кровь на пол, и в наступившей тишине её голос прозвучал как приговор: — Ты жалок....отец — Внезапно ледяной купол, сковавший пленных, пошёл трещинами. С оглушительным звоном осколки разлетелись в стороны, освобождая их. Уолтер лишь удивлённо моргнул, глядя в бездонные глаза девушки. В них не было ни капли страха. — Ты забыл, Папочка? — её губы искривились в презрительной усмешке. — Лёд — моя стихия.— Не давая ему опомниться, она сделала молниеносный выпад. Нож, сверкающий под светом, с громким хрустом вонзился в его грудь, разрывая плоть и пронзая сердце, как будто впитывая его жизнь. Кровь, словно алый поток, устремилась наружу, смешиваясь с тьмой вокруг. Мужчина начал корчиться от невыносимой боли. — Он отшатнулся от неё, едва удерживаясь на ногах, словно марионетка с перерезанными нитями. Сквозь стиснутые зубы вырвалось шипение на чужом, гортанном языке, и его фигура начала таять в воздухе, оставляя после себя лишь едкий чёрный туман забирая остальных. — Атмосфера была наэлектризована до предела, воздух звенел от напряжения. К ней тут же подбежали остальные члены команды. — Ты в порядке? — голос Джун, первой из подошедших, звучал требовательно и властно. Это была девушка с огненно-красными волосами, собранными в высокий, строгий пучок на затылке.— Следом за ней подошла Кассандра представительница латинского рода с густой копной дредов на голове и пронзительными зелёными глазами. — Отличный удар, — спокойно констатировал Уилджек — мужчина лет тридцати восьми с пепельными волосами, выбивающимися из-под форменной фуражки. Он был одет в полицейскую форму. — В этот момент произошло то, что разрядило обстановку лучше любой шутки. Донателло, самый юный и технически одарённый из братьев-черепах, стоял чуть поодаль. Забыв обо всём на свете, он во все глаза смотрел на Кассандру. В его взгляде читалось чистое, незамутнённое восхищение вперемешку с робостью. Он не замечал ничего вокруг: ни поверженного врага, ни разрушений.— Этого не мог не заметить Рафаэль. Его взгляд скользнул от лица брата к объекту его интереса и обратно. Уголок его рта медленно пополз вверх в ехидной ухмылке. Он демонстративно прочистил горло и громко хмыкнул. — Эй, Донни! Челюсть подбери. А то ещё кто-нибудь споткнётся. — Он подошёл ближе и покровительственно хлопнул брата по плечу — Если хочешь произвести впечатление на даму в платье, лучше предложи ей что-нибудь покрепче комплимента о её причёске. —Донателло вздрогнул, словно его выдернули из глубокого сна, и резко захлопнул рот. На его бледных щеках мгновенно проступил румянец, заметный даже в тусклом свете уличных фонарей. Он бросил на Рафаэля испепеляющий взгляд, полный смущения и негодования, но промолчал, лишь поправив ремень своего посоха-бо. — О, у вас тут целая команда, — с хищным интересом произнесла Джун, оценивающе пробежав взглядом по четырём фигурам в панцирях. — Судя по всему, не все умеют держать себя в руках. — Мы — Черепахи-ниндзя, — прогудел Леонардо, делая шаг вперёд. Он выступил из-за спины Донателло, его взгляд был серьёзным. — Это мои братья Донателло, Рафаэль и...Микеланджело а я Леонардо — их лидер. — Брюнетка, стоявшая неподвижно, наконец расслабилась. С тихим вздохом она убрала прядь волос с лба и произнесла безэмоционально: — Это — Джун, Кассандра и Уилджек.— Рафаэль, воспользовавшись моментом, отодвинул застывшего брата и шагнул к Кассандре. В его красных глазах плясали озорные огоньки. — Слушай, Кассандра, верно? — его голос был низким и грубоватым. — Пока мой братец не может говорить от твоей красоты, может, я смогу быть более полезным? Я отлично управляюсь с парой кинжалов-сай. Донателло, наконец, нашёл голос. —Рафаэль! Прекрати! Это непрофессионально! — возмущённо прошипел он, но его протест прозвучал жалко.— Уилджек лишь покачал головой, тяжело вздохнув.— Отличная команда. Один пялится, второй флиртует сразу после боя с демоном... Нам предстоит долгая ночь. — Мёрфи лишь устало закатил глаза.— Так, господа и дамы, — произнёс он, — если мы закончили, нам пора расходиться. — Я согласен с этим парнем, — хмыкнул Рафаэль. — Пора расходиться внезапно из-за спин раздался голос Джун. — Погодите. Нужно что-то делать с гражданскими. Рафаэль раздражённо фыркнул: — А что с нами делать? Отпустить. Мы помогли, и хватит. Пока. Красноволосая Джун нетерпеливо перебила — Давайте им просто сотрём память.— Тут в разговор вступил Леонардо, и в его голосе прозвучало возмущение: — То есть мы только что познакомились — и уже всё стираем? Погоди: — Ким тяжело вздохнула и примирительно сказала: — Про память — это действительно глупо, Джун. Но не должно так получиться, что вы нас узнали. — Леонардо сделал шаг вперёд, его взгляд стал серьёзным и сосредоточенным. — Мы можем быть полезны друг другу. Например, зачем твоему отцу союз со Шреддером? Теперь мы находимся в одной лодке, и, получается, что Уолтер — наш общий враг. — Киммирэла замерла на мгновение, а затем её взгляд стал задумчивым. Слова Лео явно заставили её переосмыслить ситуацию.

Тем временем.

В мрачном логове Шреддера, расположенном в недрах заброшенной станции метро, воздух сгустился от напряжения. Фиолетовый дым телепортации рассеялся, и владыка в маске предстал перед своим незадачливым союзником. Он был в ярости. — Кулаки, закованные в сталь, были сжаты так крепко, что сервоприводы брони жалобно скрипели. — Это было самое идиотское задание, в котором я принимал участие, — голос Шреддера был подобен скрежету металла. — Чем ты вообще думал? — Уолтер, пошатываясь, выдернул из груди светящийся нож, который тут же рассыпался в его руках горсткой пепла. Рана на его груди медленно затягивалась, но лицо его было бледным от боли и унижения. — Я! — прорычал он, выпрямляясь во весь рост. — Я лишь хотел доказать, что я снова в игре и что она не остановится, пока я на свободе. Шреддер издала обречённый вздох, отвернувшись к голографической карте города. — К чему ты это сказал? Не время для твоих истерик. — К тому, — Уолтер сплюнул на пол сгусток тёмной крови, — что действительно не время. Додумалась же она ударить меня светлым орудием из последних, что у неё было. Это был акт отчаяния. — Откуда такие познания? — Шреддер бросил на него острый взгляд через плечо.— Я слишком хорошо её знаю, — с горькой усмешкой ответил Уолтер. — А сейчас нам нужен чёткий, хороший план. И он у меня есть. Шреддер медленно развернулся, и в прорезях его шлема вспыхнул опасный, изучающий свет. Он сделал несколько тяжёлых шагов к Уолтеру, и каждый из них эхом отдавался в пустоте зала, заставляя того невольно напрячься. Владыка Фут остановился в паре сантиметров от него, их лица — живое и металлическое — оказались на одном уровне. — План? — вкрадчиво, почти шёпотом переспросил Шреддер. — Твой этот самый "план" привели к тому, что она едва не отправила тебя обратно в небытие. Я начинаю думать, что ты — обуза. — Уолтер сжал челюсти, борясь с волной гнева и унижения. Он поднял взгляд, и в его глазах на мгновение мелькнула чистая, незамутнённая ненависть. Но он быстро взял себя в руки. Сейчас он был не в том положении, чтобы бросать вызов. — Я знаю, где её искать, — процедил он сквозь зубы. — Знаю её привычки. Знаю, куда она пойдёт зализывать раны. И я знаю, как заставить её совершить ошибку. Она не просто моя дочь. Она — ключ ко всему. Ко всей их проклятой магии. — Шреддер молчал, обдумывая его слова. Медленно он выпрямился во весь свой исполинский рост. — Говори наконец. приказал он. — Изложи свой план. И если он снова окажется провальным... — он сделал многозначительную паузу, а затем его голос снова стал похож на скрежет металла по стеклу. — Уолтер криво усмехнулся, вытирая остатки тёмной крови с подбородка. Боль в груди уже почти не чувствовалась. — Шреддер, скрежеща, шагнул ближе: — Какой план? Или это просто очередная попытка унизить себя? — Уолтер стер кровь с губ, взгляд стал холодным и расчётливым: — Она сильна, да. Но уязвима. Как все, кто что-то теряет. Её слабость — это не физическая рана. Это... привязанности. Воспоминания. О прошлом. О семье. — Шреддер замер, лишь броня скрипела при дыхании: — Продолжай. — Уолтер сделал шаг к карте, указывая на точку.— Да, она сильна, но уязвима. Как и все, кто что-то теряет. Её слабость не в физических травмах, а в... привязанностях и воспоминаниях о прошлом. — Шреддер перебил, голос стал ещё ниже: — Атаковать на эмоции? Грязно. — Уолтер резко повернулся к нему, в глазах — холодная решимость: — Война — это грязное дело, Шреддер. А её слабость — это единственный шанс, у нас есть. Нужно бить не по броням, а по сердцу. Брать её на слабо. На её человечность.

Извините, что пишу главы так редко. У меня много дел, но я постараюсь продолжать, хотя и не так часто, как хотелось бы.