Глава I: Exposition

В целом, жизнь моя удалась: и в школе отучился на высший балл, и в университете тоже самое, и даже на работе мне очень повезло! К слову: работаю я менеджером какой-то конторы по производству очередного шлака для нашей Юпитерской армии. Изо дня в день я просыпаюсь в семь утра, ем яичницу с кофе и мчусь на автобусе до того злополучного здания. Там я заполняю отчеты, гоняю всяких офисных работников и просто просиживаю штаны. Зарплаты мне, в принципе, на все хватает: ипотека двести койлов в месяц, прочая шляпа и откладывание бабок на машину. Девушки у меня нету, да и зачем она? Легче уж жить одному и тратиться только на себя любимого. Примерно в пол третьего, когда я делал отчет по производству какого-то нового автомата, ко мне подошел Уильям – мой коллега. Ему лет тридцать, наверное, толстенький и с жирными волосами, а также с вечно засратой в кофе рубашке. -Эмти, когда там перекур намечается? -послышался прямо над моим левым ухом низкий голос Уильяма. -Не мешай, Джерри, вроде как, тоже курит, вот с ним и иди. -отмахнулся я, тыкая пальцем на монитор с отчетом. -А раньше-то только и жужжал: «пошли курить, пошли курить…» -Что было раньше, то осталось в прошлом... и хватит меня отвлекать.-оторвался я от монитора и пропилил толстяка сердитым взглядом. Тот поднял руки, будто его задержали менты: -Не смею Вас беспокоить, господин старший менеджер Тотосиодо Эмти! -шутливо произнес толстяк и поспешно скрылся за дверью моей тесной кабинки. Порой я задумываюсь: «Зачем мне это все? Я же не на менеджера учился ссаного, а на предпринимателя! Мне нужна свобода от постоянной работы и деньги, чтобы я мог не платить за квартиру и сразу взять себе ахуенную тачку!» Было бы все так легко… все легкое связано с тьмой… бесплатный сыр только в мышеловке… Раньше мне казалось, что я ни в чем не нуждаюсь, но с каждым днем я все больше и больше осознаю, что это не так. Раньше я даже не засматривался к темноте, сейчас вижу в ней будущее… такое же темное и просторное. Я оглянул эту белую кабинку: слепящая лампа на потолке, стол с бумагами, принтером и монитором. В общем – все плохо. Мои родители зарабатывают большие деньги, я бы мог сидеть на их шее и не работать, попивая себе дорогущую алкашку в элитной вилле на берегу Юпитерского океана. Я выбрал иной путь, и, наверное, зря. Я выгорел на этой работе, я потерял всякие амбиции и взгляды на жизнь, одиночество стало моим лучшим другом. На лоб слезли мои вьющиеся волосы, которые были в ту же секунду мною аккуратно уложены на мое, гнездо. с В общем, собрав манатки, я потопал по белому коридору, по бокам которого были двери в идентичные моему кабинки и с устланным синим ковром. Дойдя до конца бесконечного туннеля, я оказался у двери босса. Постучав два раза, я вошел к нему в кабинет. Его кабинка была гораздо просторней моей, стоял кулер слева от двери, такой же синий ковер по всей комнате, что и коридор. Большой стеклянный стол стоял посреди кабинета, а за ним – вид на центр столицы. За столом восседал лысый мужик в рубашке и галстуке: как же я его ненавижу! -Что стряслось, Эмти? -Босс, что-то живот разрывает от боли, не могу работать… -сказал Эмти, облокотившись на стену. -Ну емае, как так? -наиграно промямлил мужик- Иди домой тогда. -Спасибо, босс! Темный переулок, зажатый между кирпичными стенами старых зданий, уходит вглубь, растворяясь в тусклом свете одинокого фонаря. Его желтоватое мерцание выхватывает из мрака разбитый асфальт, покрытый трещинами и пятнами от пролитых напитков. Воздух пропитан запахом прогорклого масла из ближайшего фастфуда, смешанного с кисловатым душком мусора. У стены притулилась переполненная мусорка – большой металлический контейнер с потертыми граффити и вмятинами от ударов. Из-под полуприкрытой крышки торчит рваный пакет, из которого вываливаются пустые банки из-под пива, обертки от бургеров и смятые картонные стаканы. Рядом валяется выброшенный матрас, пропитанный дождевой водой, а на нем – окурок, оставленный кем-то в спешке. Где-то вдалеке слышится гул проезжающей машины, но здесь, в переулке, царит гнетущая тишина, нарушаемая лишь шуршанием бумаги под порывами ветра и скрипом фонарного столба. Из тени внезапно выскакивает бродячий кот, рыжий и худой, он замирает на секунду, сверкая глазами, прежде чем юркнуть за мусорку в поисках еды. На стене чьей-то небрежной рукой выведено баллончиком *»James was here»*, а чуть ниже – размазанный след от чьей-то ладони. В этом переулке время будто остановилось – здесь нет ни прошлого, ни будущего, только вечное *сейчас*, пахнущее отбросами и одиночеством. Если добавить больше деталей, можно усилить атмосферу: звук капающей воды из сломанной пожарной гидрантной головки, далекие голоса пьяной компании или мерцающую неоновую вывеску где-то за поворотом. Из тени, за мусорным контейнером, выползают двое. Один – тощий, с впалыми щеками и стеклянным взглядом, в рваной кепке и растянутом худи. Второй – потяжелее, с облупленными татуировками на руках, нервно почесывает шею. Они переминаются с ноги на ногу, перебрасываются обрывистыми фразами, голоса хриплые, прожженные дымом и химией. -Чо, ну чо, этот фент не вставляет вообще! – бормочет первый, разглядывая смятый пакетик в дрожащих пальцах. – Как картон жуёшь, бля. Раньше-то норм было… -Да херня это всё, надо брать у того чела с автосервиса, – отвечает второй, шаря по карманам в поисках окурка. – Он мешает с кристаллом, вот это пиздец как валит… В этот момент по переулку проходит парень – черные шорты, мешковатая толстовка с капюшоном, лицо скрыто под балаклавой. В одной руке – мусорный пакет, в другой – смартфон, экран которого тускло подсвечивает асфальт под ногами. Он движется быстро, беззвучно, но наркоманы сразу замечают его. -Эй, мужик! – кепка криво съезжает набок, когда первый поднимает голову. – Чо не поздоровался? Парень замедляется, но не останавливается. В его движении – холодная расчетливость. -О, смотри, котяра! – внезапно переключается второй, замечая рыжего кота, который замер у мусорки. Глаза наркомана загораются тусклым, больным возбуждением. – Давай его придушим, а? Он делает шаг к животному, но не успевает наклониться – парень в балаклаве резко разворачивается. Мелькает движение, короткое, как удар тока – и первый наркоман валится на асфальт, сраженный точным ударом в челюсть. Второй даже не успевает открыть рот – следующий удар приходится в висок, и он падает, как мешок с песком. Парень на секунду задерживается, затем подходит к мусорке, выбрасывает пакет и наклоняется к коту. Тот не убегает – будто чувствует, что этот человек не опасен. -Пошли, – глухо звучит из-под балаклавы. Он берет кота на руки, и они исчезают в темноте переулка, оставляя за собой только двух отключенных ублюдков и мерцающий фонарь, который продолжает мигать, будто ничего и не произошло. Эмти медленно снял балаклаву, словно снимал с себя вторую кожу. Он провел ладонью по лицу, ощущая непривычную свободу, и в этот момент кот, сидевший у его ног, жалобно мяукнул. Кот представлял собой жалкое зрелище – рыжая шерсть свалялась в колтуны, левый глаз слезился, а на боку зияла свежая царапина. Эмти наклонился и осторожно поднял дрожащее животное. -Что-ж ты только не видывал, дружок? - прошептал он, голос его прозвучал хрипло и спокойно Ванная комната в его квартире была крошечной – потрескавшийся кафель, запотевшее зеркало, подтекающий кран. Желтый свет лампочки отбрасывал мерцающие тени на стены. Эмти поставил кота в раковину, и тот инстинктивно прижался к холодному фаянсу, но не пытался сбежать. Вода сначала хлынула ледяной струей, затем постепенно нагрелась. Эмти намылил руки дешевым мылом с резким запахом дезинфекции и начал осторожно промывать шерсть. Грязь стекала мутными ручейками, обнажая настоящий цвет – ярко-рыжий, почти огненный. -Так-то лучше, - пробормотал Эмти, когда вода наконец стала прозрачной. Он заметил несколько старых шрамов на теле кота – свидетельства уличных боев. Особенно выделялся один – длинный, белесый, пересекавший весь бок- Кто-то хорошо тебя царапнул, а?,- спросил он, аккуратно промокая шерсть полотенцем. Кот ответил тихим мурлыканьем, словно понимая, что его больше не обидят. Магазин «Круглосутка» на углу встречал его мерцающей неоновой вывеской. Внутри пахло прогорклым маслом, дешевым кофе и чем-то затхлым. За прилавком дремал продавец – мужчина лет шестидесяти с серым, как пепел, лицом. Эмти взял пластиковую корзину и направился к стеллажам. Он выбирал тщательно, будто снаряжался в поход. Сухой корм премиум-класса, влажные паучи с курицей, витаминные добавки. Взял две керамические миски – одну для воды, другую для еды. У кассы его внимание привлекла игрушка – мышка на пружинке. Эмти на секунду задумался, затем бросил ее в корзину. -Ну что, кого-то приютили? - равнодушно спросил продавец, пробивая товары. Эмти лишь кивнул, отсчитал купюры и вышел в ночь, тяжело неся два переполненных пакета. Переулок встретил его знакомой мрачной тишиной. Те самые двое все еще лежали там, где он их оставил – один свернувшись калачиком, другой раскинувшись, как распятый. Эмти поставил пакеты на землю, наклонился и резко дернул первого за воротник. Тот очнулся с нечленораздельным мычанием, глаза застилала наркотическая пелена. -Откуда брали? - спросил Эмти ровным голосом, без угрозы, но и без снисхождения. Наркоман моргал, пытаясь собрать мысли в кучу. -Че… че надо-то?» -Наркотик. Где взяли? -Мозг наркомана работал медленно. -Poizon Kartel… у них… у них точки по всему городу… на Автострое… главная… Эмти отпустил его, и тот снова рухнул в забытье, как подкошенный. В квартире пахло свежим кормом. Кот, уже заметно оживившийся, аккуратно ел из новой миски, время от времени поглядывая на Эмти. Тот сидел на краю кровати, разглядывая свои руки – они были чистыми, но ему все равно казалось, что на них остались следы. Щелчок в голове был почти физически ощутим – как будто последний пазл встал на место. Эмти медленно лег, не раздеваясь. Кот запрыгнул рядом и устроился у его плеча, свернувшись теплым комочком. За окном мерцали огни города – того самого города, где где-то там, в ночи, ждала новая работа. Но это уже было делом завтрашнего дня. Сегодня он позволил себе просто закрыть глаза. Впервые за долгое время его сон не был тревожным. Утро началось с мяуканья. Рыжий, как огарок после пожара, кот уселся на Эмти и пялился в лицо, как живой будильник. Не требовательно, не истерично — просто прямо. Пронзительно. С немым укором. «Да-да, я встаю. Ты тут главный» подумал Эмти и скатился с кровати, чувствуя, как холод бетонного пола пробирает до костей. Квартира встречала запахом — смесью старого кошачьего корма, пыли и несвежего воздуха. Небольшое окно выходило в шахту между домами, где никогда не бывало солнца, только влага, проводка и чёрные мокрые стены. «Где-то там наверху люди пьют утренний латте. А у меня — вонючая плитка и трещина в потолке». Он насыпал корм в миску, набрал воды. Кот сразу приступил — шумно, деловито. Даже не посмотрел на него. «Может, и правильно. Я ведь тоже не на себя уже смотрю». Кофе растворимый, в кружке с облупленным краем. Сигарета. Запах дешёвого дыма, горького, как чувства, которые давно не разделяли с другим человеком. Он сел за стол, открыл ноутбук — привычный, старый, тусклый. Tor. Поиск. Ввод: poizon kartel. Пусто. Только рекламные ссылки, фейки, рваные форума-пауки и пару тухлых PDF. «Они слишком глубоко. Слишком хитрые». Он выдохнул, закрыл крышку. Повернулся к коту. «Ты бы, наверное, тоже хотел знать, кто эти твари. Кто выкидывает таких, как ты, на улицу, а потом травит улицу». Снова пошёл в ванную. Быстрый душ — вода холодная, как обыденность. Лицо в зеркале выглядело чужим. Под глазами — синева, глаза — стекло. Волосы торчат в разные стороны, словно мозг не справился с инструкциями. Я надел чёрные штаны, толстовку, сверху — ветровку с капюшоном. Балаклаву засунул в карман. Пистолет под кроватью — не оружие, а решение. Он держал его в руках, как бы проверяя: не изменилось ли что-то за ночь? Не стал ли он легче? Нет. Тяжесть — та же. Значит, он ещё настоящий. — «Если всё фальшь, хоть это должно быть подлинным». Он засунул его в правый карман, сверху — рука в перчатке. Холод металла почти не чувствовался. — «Сегодня я не жертва. Я — ошибка в системе». Кот смотрел на него, сидя у двери. Молчаливо, внимательно. «Если не вернусь — ты знаешь, где корм. Хотя ты умнее меня, выживешь в любом случае». Автобус тяжело скрипел на поворотах, как старый зверь, умирающий на ходу. Сквозь грязное стекло проплывали облезлые фасады, заросшие рекламой, обрывками прошлого и обещаниями дешёвого будущего. Город дышал гарью, сыростью и безысходностью. Эмти сидел, уставившись в пустоту, но мысли неслись с бешеной скоростью. — «Это не жизнь. Это симуляция. Я дышу, но не живу. Работа — как белый шум, квартира — как камера хранения. Только кот настоящий…» Он коснулся холодного металла в кармане. Пистолет лежал там, будто ждал. Спокойно. Терпеливо. — «И я больше не жду. Я действую». Он вышел на Автострое. Пустырь, ржавые ангары, следы старых шин на потрескавшемся асфальте. Над районами — низкие тучи, как крышка гроба. — «Они где-то здесь. Эти, что жрут химию и сливаются с улицей. Спросишь у них — они скажут. Им нужно на дозу». Узкий проулок между двумя гаражами — там, за старыми трубами, они и были. Как будто время застыло: один — щуплый, с покрасневшими глазами и пересохшими губами, нервно ел семечки. Второй — толстоватый, но с бегающими глазами, явно был на отходняке. Из под куртки торчал уголок порванного блистера. Эмти подошёл медленно. Не прячась. Он был не в спешке. Было ясно, что разговор предстоит простой. -Слышьте, надо переброситься словечками, — сказал он, остановившись в паре метров. Щуплый сплюнул шелуху, не глядя: — Кто такой, бля? — Информация нужна. Поизон. Где? Кто? Толстый фыркнул: — Слышь, ушёл бы ты отсюда. Мы тут базу отдыхаем, понял? Не до базара твоего. — Я просто спрашиваю. Без шума. Без проблем, — голос Эмти был ровный, почти вежливый. — А я тебе говорю, иди на хуй, — выпалил щуплый, поднимая на него глаза. — Мы тебе что, справочная? Мир замер. В этот момент что-то внутри Эмти щёлкнуло. Не гнев. Даже не раздражение. Спокойствие. Но другого рода. — «Вот оно. Всё на своих местах. Я знал, что будет именно так. Они не уважают слабость. А я не пришёл сюда слабым». Он не вынимал пистолет. Просто сжал его в кармане. Крепко. Направил сквозь ткань. Щуплый заметил жест, и зрачки у него дернулись. Толстый сразу понял — замер, будто его ударили током. Эмти шагнул ближе. Один шаг — и они почувствовали ствол даже без визуального подтверждения. — А теперь — слушайте. Я не играю в игры. Мне не нужно вас пугать. Мне нужно знать, где взять тех, кто снабжает город смертью. И если мне придётся перешагнуть через пару бездельников, поверьте — это будет не первая и не последняя смерть, которую я видел. Молчание. Тяжёлое, как свинец. — Автосервис «Карбюратор», — заговорил толстый, дрожащим голосом. — Там есть дверь без таблички. С глазом. За ней — Япис. Он… главный по району. — Чё надо тебе-то? — тихо спросил щуплый, уже без хамства. Эмти не ответил, лишь смотрел на него — в самую глубину. Он убрал руку из кармана. Щуплый выдохнул резко, будто выбрался из-под воды.