Глава XVII: he doesn't know yet

Воздух в кабинете Ларго Тесмана был стерильным и тихим, как в операционной. Кондиционер боролся с юпитерской духотой, выдавая ровный, едва слышный гул. Стены – панели темного, почти черного дерева. Пол – отполированный до зеркального блеска гранит холодного серого оттенка. За массивным столом из того же черного дерева сидел сам Ларго. Его деловой костюм – безупречный, темно-серый, шерсть высочайшего качества – сидел так, будто был второй кожей. Галстук – глубокий бордовый, шелк. Руки, сложенные перед собой на столе, были ухоженными, ногти идеальной формы. На мизинце левой руки – скромное, но явно дорогое платиновое кольцо. Тишину нарушил резкий, пронзительный звонок стационарного телефона – тяжелого аппарата из черного пластика и хрома, стоявшего слева от стопки идеально выровненных бумаг. Звонок был неожиданным, грубым вторжением в отлаженный порядок кабинета. Ларго не спешил. Он закончил рассматривать отчет – цифры о чистой прибыли за квартал в секторе «Дельта». Только после этого его рука плавно протянулась, пальцы уверенно обхватили трубку. – Да? – Голос был низким, ровным, без эмоций. Как будто он спрашивал о погоде. На другом конце затараторили. Ларго слушал, не двигаясь. Только его взгляд, обычно рассеянно-аналитический, сфокусировался на точке в пространстве перед собой, приобретя стальную твердость. – Что? – повторил он, тон не изменился. – То есть кто-то… барыжит? На нашей точке? У перекрестка Седьмой и Шлакового шоссе? – Пауза. Слушал. – Понятно. Спасибо за обращение. Бдительность ценится. Он положил трубку без щелчка, аккуратно, как музейный экспонат. Минуту, другую сидел абсолютно неподвижно. Его лицо, с аккуратно подстриженной бородкой и сединой на висках, было каменным. Затем, с почти церемониальной медлительностью, он открыл верхний ящик стола. Оттуда он извлек длинную, толстую сигару «Cohiba Behike» в алюминиевом тубусе. Движения были ритуальными: снял бант, аккуратно отрезал кончик специальным гильотинным ножом (лезвие блеснуло в свете лампы), поднес к губам. Зажигалка – тяжелая, из матового серебра – чиркнула один раз, выдав ровное голубое пламя. Он раскурил сигару неторопливыми, глубокими затяжками, вращая ее, чтобы огонь охватил табак равномерно. Аромат дорогого табака, землистый и сладковатый, начал медленно вытеснять стерильность воздуха. Ларго откинулся в кресле из черной кожи. Кресло не скрипнуло. Он выпустил плотное кольцо дыма, наблюдая, как оно медленно плывет к потолку, растворяясь в прохладном воздухе. Взгляд его был устремлен куда-то внутрь себя, в пространство расчетов и решений. Кого послать? Кто из его людей свободен? Кто обладает достаточной… тактичностью для подобных переговоров, но и нужной твердостью? Проблема не критична, но принципиальна. Территории разграничены. Нарушение – это вызов системе. Его системе. Он мысленно перебирал кадры. Энцо? Слишком горяч. Может спровоцировать ненужный конфликт. Виктор? На задании на Шельфе. Самому? Слишком явно. Это покажет, что инцидент важен, чего он не заслуживает. Нужен кто-то… оперативный, но контролируемый. Кто-то, кто понимает субординацию и цену слову. Решение созрело. Ларго резко потушил сигару в тяжелой хрустальной пепельнице, не докурив. Дым погас с шипением. Он встал, его движения были экономичными и точными. Ни одного лишнего жеста. Подошел к вешалке у стены, снял безупречный твидовый пиджак в тон костюму, надел его. Поправил воротник рубашки, галстук. Минуту спустя он выходил из здания. Его «Роллс-Ройс Фантом» – черный, как вороново крыло, с тонированными стеклами – уже ждал у подъезда, мотор работал почти бесшумно. Водитель, человек в таком же безупречном темном костюме, с лицом статуи, открыл заднюю дверь. Ларго сел. Машина тронулась с места плавно, без рывка, растворяясь в потоках вечернего трафика столицы. Точка была на отшибе, на границе промзоны. Запах выгоревшего мазута, пыли и гниющего мусора висел в воздухе плотной пеленой. С одной стороны – ржавый забор заброшенного завода, с другой – полуразрушенные гаражи. Именно у одного из таких гаражей, в тени облупившейся стены, стоял старый черный микроавтобус «Юпитер-Вэн». Его боковая дверь была открыта. Внутри багажного отделения, сидя прямо на грязном металлическом полу среди ящиков и тряпья, сидел Ривен. Его белоснежная водолазка и балаклава с черным крестом и голубыми ставнями выглядели здесь дико, как пришелец на свалке. Он был сосредоточен, его пальцы в белых перчатках без пальцев (на одной сверкал желтый жетон Ярости) быстро и ловко пересчитывали толстые пачки налички. Шуршание купюр было единственным звуком, кроме далекого гула города. Рядом валялись несколько пустых пластиковых пакетов с характерным логотипом «Гипертанил» – стилизованным оскалом. «Роллс-Ройс» Ларго подъехал бесшумно, остановившись в паре метров от «бусика». Водитель остался внутри. Ларго вышел. Его появление было как выход актера на сцену – внезапным и переключающим все внимание. Он поправил манжет рубашки, на котором виднелась тонкая, едва заметная черная повязка. На повязке – вышитый темно-бордовыми нитями стилизованный лук, символ «Onion Kartel». Элегантный, но недвусмысленный знак власти. Он подошел к открытой двери багажника. Неспешно. Его тень упала на Ривен и рассыпанные деньги. – Добрый день, – произнес Ларго. Его голос был спокоен, вежлив, но в нем не было ни капли тепла. Как лед, прикрытый бархатом. – Позвольте представиться: Ларго Тесман. Я представляю интересы Onion Kartel в этом секторе города. Соизвольте позвонить вашему главному. Ривен даже не поднял голову. Его голубые пластиковые ставни были прикованы к пачкам. Он лишь небрежно махнул перчаткой с жетоном. – Занят. Видишь счет? Не мешай, деловой человек. – Его механический, шипящий голос звучал раздраженно. Ларго не сдвинулся с места. Он стоял, его каменное лицо не выражало ничего, кроме холодной учтивости. Но его взгляд, тяжелый и неотрывный, был устремлен на Ривен. Давление этого молчаливого ожидания начало висеть в воздухе гуще заводской вони. Ривен закончил считать одну пачку, швырнул ее в открытый пластиковый ящик. Наконец он поднял голову. Пластиковые овалы уставились на Ларго. – Я же сказал – съебал отсюда, пафосный. Не видишь – работа? – он начал собирать оставшиеся пачки, явно игнорируя гостя. Именно в этот момент его взгляд скользнул вниз. На левую руку Ларго. На ту самую, тонкую, черную повязку. На вышитый лук. Бордовый лук Onion Kartel. Ривен замер. Его движение по сбору денег прервалось на полпути. В его обычно дерзкой позе что-то дрогнуло. Не страх, но резкое, ледяное осознание. Он медленно, очень медленно опустил пачки обратно в ящик. Поднялся из багажника, его движения вдруг потеряли прежнюю развязность. Он стоял теперь лицом к Ларго, чуть склонив голову, хотя пластиковые «глаза» по-прежнему смотрели прямо. – Э-э… – механический голос дал сбой, шипение стало громче. – Прошу прощения, господин Тесман. Не узнал сразу. Момент… рабочий. – Он сделал шаг назад, уступая пространство. Не говоря ни слова, Ривен достал из кармана мешковатых серых джинсов смартфон. Его движения были резкими, нервными. Он быстро нашел номер, нажал вызов. Звонило долго. Наконец, на другом конце ответили. – Япис? Это Ривен. Срочно. На точке у Седьмой и Шлакового. Тут… господин Тесман из Onion. Требует тебя. – Пауза. Ривен слушал, кивнул, хотя его никто не видел. – Быстро. Очень. – Он бросил телефон обратно в кармин, не глядя, куда он упал. Тишина повисла снова. Ларго стоял неподвижно, наблюдая, как Ривен пытается не встретиться с ним взглядом, даже сквозь пластик. Вежливость Ларго была теперь похожа на тиски, медленно сжимающиеся. Он не торопил. Просто ждал. Его присутствие было укором и приговором. Через пятнадцать минут, которые показались Ривен вечностью, подъехал потрепанный седан. Из него вышел Япис. Его длинные, грязно-русые волосы были растрепаны, на лице – следы усталости, но глаза, как всегда, острые, как скальпели. Он был в простой черной футболке и поношенных джинсах, но в его походке чувствовалась энергия и готовность к действию. Увидев Ларго, его лицо на мгновение исказилось удивлением, затем мгновенно приняло выражение почтительного внимания. Он быстро подошел, игнорируя Ривен. – Господин Тесман, – Япис слегка наклонил голову. Голос его был лишен привычной хрипотцы, стал ровным, подчеркнуто вежливым. – Честь имею. Каким ветром? Простите, что заставил вас ждать. Текущие дела. Ларго едва заметно кивнул в ответ. Его взгляд скользнул с Яписа на Ривена и обратно. – Япис. Всегда оперативен, – его голос был ровным, без иронии. – Представьте, пожалуйста, ваших коллег. Для ясности картины. Япис резко повернулся к Ривену, его лицо на миг исказила гримаса гнева, быстро смененная деловой собранностью. – Ривен Кертосидо. Наш… специалист по дистрибуции, – представил он сквозь зубы. Затем его взгляд метнулся к тени гаража, откуда, словно из ниоткуда, вышел Эмти. Он был в своей обычной черной толстовке и джинсах, лицо скрыто капюшоном и балаклавой, руки в карманах. Вышел тихо, остановился в двух шагах, безмолвная тень. – А это Эмти Тотосиодо. Решает… всякие вопросы. Эмти не шевельнулся, лишь чуть кивнул капюшоном в сторону Ларго. Его молчание было красноречивее слов. Япис снова обратился к Ларго, его поза была слегка подобострастной, но в глазах читалась настороженность. – Чем могу быть полезен, господин Тесман? Что привело вас в наши скромные края? Ларго сделал небольшой жест рукой в сторону «бусика» и Ривен. – Ваши люди, Япис. Ведут торговлю. Здесь. – Он сделал паузу, давая словам осесть. – На территории Onion Kartel. У перекрестка Седьмой и Шлакового. Это нарушение наших договоренностей. Нарушение границ. Нарушение порядка. Япис замер. Его лицо стало каменным. Он медленно повернулся к Ривену. В его глазах бушевал шторм. Он не кричал. Его голос стал тихим, опасным, как шипение змеи перед ударом. – Ривен, открой карту, живо. Ривен, не глядя, полез в багажник, вытащил смятый, засаленный лист бумаги с нарисованными от руки границами районов и пометками. Япис вырвал его из его рук. Его взгляд бегал по линиям, ища злополучный перекресток. Нашел. Его палец ткнул в точку. – Видишь? – спросил он Ривена, поднося карту к самым его пластиковым «глазам». – Видишь, куда ты, слепая гнида, приперся?! Это чья зона? ЧЬЯ?! Ривен молчал. Япис не стал ждать ответа. Его рука, быстрая и жесткая, врезалась Ривену в затылок – глухой, болезненный звук. Ривен пошатнулся, но удержался на ногах. – Эмти! – рявкнул Япис. Эмти подошел. Япис ткнул пальцем в карту. – Ты это утверждал? Ты знал? Говори! Эмти медленно покачал головой под капюшоном. – Не в курсе был, – прозвучал его глухой, ровный голос. Это не спасло его. Япис развернулся и врезал ему коротким, мощным ударом в плечо, чуть ниже шеи – не по лицу, но достаточно унизительно и больно. Эмти лишь глубже втянул голову в плечи, но не издал ни звука. Япис тяжело дышал. Он скомкал карту и швырнул ее под ноги Ривену. Затем повернулся к Ларго. Все раздражение исчезло, сменившись ледяной деловитостью, смешанной с извинением. – Господин Тесман, приношу глубочайшие извинения. Это… вопиющая халатность. Непростительная ошибка моих подчиненных. – Он сделал паузу, выбирая слова, которые должны были сгладить ущерб. – В качестве компенсации за причиненное беспокойство и в знак нашего уважения к Onion Kartel, я передаю вам точку №7 в районе Старого Порта. На сутки. Она наша, хорошо оборудована. Пусть ваши люди используют ее. Бесплатно. Один день. Чтобы кровь не лилась из-за… недоразумения. Ларго слушал, его лицо оставалось непроницаемым. Он слегка склонил голову, принимая предложение. – Ошибки случаются, Япис, – произнес он вежливо, но в его тоне не было прощения. Было признание факта и предупреждение. – Ваш жест… принят. Точка №7. На сутки. – Он сделал микро-паузу. – Пожалуйста, проследите, чтобы подобные… географические неточности больше не возникали. Разбросанные слова, как и разбросанные точки, создают хаос. А хаос, – Ларго чуть приподнял бровь, – плох для бизнеса. Всего бизнеса. Он поправил свою идеальную, с проседью, волнистую прическу. Жест был элегантным, но в контексте – пугающе спокойным. Затем он кивнул всем троим: Япису – чуть глубже, Ривен и Эмти – едва заметно. – Удачного вечера, господа. Ларго развернулся и пошел к своему «Роллс-Ройсу». Водитель уже открыл дверь. Машина тронулась бесшумно, как призрак, исчезая в сгущающихся сумерках промзоны, оставив после себя только запах дорогих шин и невысказанную, но витающую в воздухе угрозу. Ларго снова сидел за своим черным столом. На столе перед ним лежала карта города. Он взял тонкий маркер с серебряным клипом. Его рука была твердой. Он нашел район Старого Порта, нашел точку №7, принадлежавшую Poizon Kartel. Рядом с ней он поставил маленький, аккуратный крестик. Не галочку. Именно крестик. Затем он отложил маркер. Его взгляд скользнул к фотографии на столе – черно-белый снимок строгого здания в неоклассическом стиле, вывеска «***» едва читалась. Глаза Ларго сузились. Хаос действительно был плох для бизнеса. А Япис, со своими дерзкими «гипертанилом» и неконтролируемыми подчиненными, разбрасывавшимися точками и словами… он становился источником хаоса. Империя нуждалась в порядке. Антибиотик против хаоса был один – радикальное удаление инфекции. Ларго Тесман откинулся в кресле. В тишине кабинета решение созрело окончательно. Япис перестал быть полезным. Он стал угрозой. Скоро, очень скоро, его не станет. Onion Kartel позаботится об этом. Тихо. Эффективно. Вежливо. Как и подобает цивилизованному бизнесу. Он достал еще одну «Cohiba». Предстоящая работа требовала сосредоточенности. Ресторан «Кристаллический Лебедь» вибрировал от приглушенного гуля голосов и звона хрусталя. Воздух был прохладен, насыщен ароматом дорогого кофе, свежеиспеченного хлеба и едва уловимым дорогим парфюмом посетителей. Высокие потолки с лепниной, стены, обшитые темным орехом, пол — шахматная плитка из черного и белого мрамора. На каждом столе — белоснежная скатерть, тяжелые серебряные приборы, хрустальные бокалы и миниатюрная ваза с единственной черной розой. Фоново звучал сдержанный джаз. Ларго Тесман сидел один у столика у высокого окна, выходящего на ночные огни престижного района «Золотые Вязы». Его дорогой темно-серый костюм из тончайшей шерсти сливался с полумраком уголка. Волосы, зачесанные назад с безупречной точностью, блестели под мягким светом лампы на столе. Перед ним стоял бокал с минеральной водой, украшенный долькой лайма — нетронутый. Его пальцы с платиновым кольцом на мизинце медленно вращали тяжелую хрустальную пепельницу. Взгляд был устремлен в темноту за окном, но видел он явно не огни города. Тишину его созерцания нарушило появление двух фигур. Они подошли без лишнего шума, но их аура — тяжелая, агрессивная — заставила воздух вокруг столика сгуститься. Альманах был облачен в свой фирменный черный плащ с серебряной вышивкой, напоминающей рунические схемы или цепи ДНК. Его футуристичная металлическая балаклава с вертикальным шрамом и отверстиями для рта казалась инопланетным артефактом в этом мире изысканности. Под плащом мелькнули все те же банально-синие джинсы. На ногах — кованые сапоги с шипами на носках, глухо стучавшие по мрамору. Он излучал леденящую ярость, сдерживаемую лишь обстановкой. Драгдиллер шел чуть сзади, его клоунская маска с серыми треугольниками над глазами и вытянутым ртом создавала жуткий контраст с темно-синей рубашкой и галстуком поверх мешковатых джинсов «wardean». Он нервно потирал руки в черных перчатках. Альманах тяжело опустился в кресло напротив Ларго. Кресло скрипнуло под его весом и аурой. Драгдиллер сел рядом, его взгляд под маской тотчас побежал по меню, лежащему на краю стола. – Извиняюсь за ожидание, Ларго Тесман, — голос Альманаха из-под маски был механически искажен, шипящ и лишен всякой искренности.– Где глава Poizon? Ожидали его присутствия. – Взгляд его металлических «глаз» сканировал Ларго, ища слабину. Ларго медленно перевел взгляд с окна на Альманаха. Его лицо оставалось гладким, непроницаемым, как поверхность озера в безветрие. Он едва заметно кивнул в знак приветствия, изящным жестом показав на свободные стулья.  – Господа. – Его собственный голос был низким, бархатистым, полным контролируемой силы. Он развел руками в легком, почти незаметном жесте неведения. – Ожидания… иногда преподносят сюрпризы. В этот момент к столику бесшумно подсел четвертый. Молодой человек, лет двадцати пяти, в идеально сидящем темно-синем деловом костюме, белоснежной рубашке без галстука. Его лицо было открытым — удивительно ухоженная кожа, но с глубокими тенями под большими, сонными глазами карего цвета. Длинные, темные, слегка вьющиеся волосы были небрежно, но дорого уложены. Он источал усталую уверенность человека, привыкшего быть посредником в делах, где ставки — жизни. Он положил тонкий планшет из черного матового металла на белую скатерть. – Ларго. Альманах, Драгдиллер — Нуриос кивнул каждому, его голос был тихим, слегка хрипловатым, но четким. Взгляд скользнул мимо маски Драгдиллера, как мимо незначительной детали. – Нуриос. Я буду вашим контактом на сегодня и в обозримом будущем. Глава картеля сочтёт более… безопасным общаться через меня. – Он сделал паузу, давая информации осесть. Его сонные глаза не дрогнули. Альманах резко выпрямился в кресле. Металл его маски скрипнул.  – Чо? То есть он ссыкует выйти на связь? Лично? — Шипение в голосе усилилось, ярость едва сдерживалась. Его рука в черной перчатке непроизвольно сжалась в кулак на скатерти. Нуриос не моргнул. Он игнорировал вопрос, как игнорируют лай собаки за окном. Его сонные глаза переключились на Ларго.  – С какой целью собрались, господа? Время — ресурс. – Он аккуратно поправил манжет рубашки, на запястье мелькнули дорогие часы с черным циферблатом. Ларго взял инициативу, его бархатный голос заполнил пространство, оставленное агрессией Альманаха. – Изменения, Нуриос. Зе Девил углубил свою… тень. Новая политика конфиденциальности. Нам необходимо обсудить координацию действий, распределение сфер. Союз должен адаптироваться. Чтобы избежать… ненужных трений. – Он посмотрел прямо в сонные глаза Нуриоса, подчеркивая последние слова. Нуриос медленно кивнул, его взгляд скользнул по планшету, хотя экран оставался черным.  – Сообщение принято. Операционные схемы остаются прежними. Товарооборот, точки, проценты — без изменений. Зе Девил остается в тени. Надолго. Возможно, навсегда. Все решения, все коммуникации — через меня. – Он сказал это с плоской окончательностью, как объявлял бы расписание поездов. – Я — его голос и его воля в этом вопросе. Ларго ответил кивком, но его глаза сузились на долю секунды. Он наклонился вперед через стол, сокращая дистанцию до Нуриоса. Аромат его дорогого одеколона — древесный, холодный — на мгновение перебил запахи ресторана. Голос Ларго стал чуть тише, интимнее, но от этого лишь опаснее. – Слышал кое-что, Нуриос. Касательно сегодняшнего дня. У перекрестка Седьмой и Шлакового. Твой хваленый Эмти… и этот… Ривен. – Он сделал паузу, наблюдая за реакцией. – Продавали Гипертанил и всякую дурь. На территории Onion. Словно неграмотные щенки, тыкающиеся в чужие миски. Нуриос не отводил взгляда. Тени под его глазами казались глубже в свете лампы. Он махнул рукой — легкий, пренебрежительный жест. – Инцидент. Относительные новички в полевых операциях. Ривен — варщик, его место в лаборатории. Эмти… исполнитель. Им простительно ошибиться в координатах под давлением. – Его тон был спокойным, словно он говорил о мелкой опечатке в отчете. – Простительно? — Голос Альманаха прорвался, как нож через бархат. Его металлическая маска повернулась к Нуриосу. Шипение усилилось, превратившись в угрожающее рычание механизма. – Ривен не новичок! Он давно в игре! Такое не простительно! Это вызов! Хаос! Нуриос наконец повернулся к Альманаху. Его сонные глаза встретились с бездушными пластиковыми щелями маски.  – Повторю: Ривен — варщик. Его ценность — в колбах, а не на улицах. Его местонахождением и задачами распоряжается Япис. Не я. – Голос оставался ровным, но в нем появилась сталь. – И позвольте поинтересоваться, Альманах, почему внутренние дела Poizon и местонахождение нашего химика вызывают такой… горячий интерес у человека из картеля, который к Onion не имеет ни малейшего отношения? Вы вне своей юрисдикции. – Он подчеркнул последнее слово, его взгляд стал тяжелее. В этот момент Драгдиллер, до этого явно погруженный в меню с его золотым тиснением и описаниями экзотических десертов, резко развернулся к ним спиной. Он поманил официантку — девушку в строгом черном платье и белом фартуке. – Эй, красотка!» — его голос из-под клоунской маски звучал громко, игриво и неуместно. – У вас тут «Галактический Шоколад» с золотой пылью… это реально вкусно? Или просто дорого? – Официантка замерла, растерянно глядя на маску. Альманах, не глядя, резко стукнул Драгдиллера кулаком в перчатке по затылку. Тот взвизгнул и развернулся обратно к столу. – Хули тебе надо, ебалай?— зашипел он, потирая голову. Альманах проигнорировал его, его внимание было приковано к Нуриосу. Драгдиллер фыркнул, повернулся обратно к официантке – Ладно, давай это шоколадное что-то и… ванильное с икрой? Да, давай! – Затем он снова повернулся к столу, его маска смотрела на Ларго и Нуриоса. – Это все, — его голос внезапно стал деловым, лишенным прежней дурашливости, — в целях сохранения союза. Чистота сделок. Порядок. Хаос — он заразителен, понимаете? Перекидывается. Альманах поддержал, его механический голос гулко прозвучал под маской.  – Верно. Ради сохранения союза… и порядка… нужно убрать источник хаоса. Троих. Ривен. Эмти. И особенно Яписа. Он потерял контроль. Он позволил щенкам гадить на чужом ковре. – Его взгляд уперся в Нуриоса, затем перешел на Ларго. – Это не вопрос мести. Это хирургическое вмешательство. Удаление опухоли. Нуриос, Ларго и даже отвлекшийся было Драгдиллер уставились на Альманаха. Недоверие и холодное недоумение читалось в позах. Нуриос первым нашел слова, его сонный голос стал ледяным. – Это решать не вам, Альманах. Тема закрыта. Poizon разберется со своими кадрами самостоятельно. Ваше предложение… излишне радикально и совершенно не в вашей компетенции. – Он отодвинул планшет, готовясь встать. Но Ларго мягко положил руку на стол, привлекая внимание. Его движение было элегантным, но останавливающим. Он не согласился вслух с Нуриосом, но в его каменных глазах мелькнуло что-то… заинтересованное. Оценка. Идея Альманаха, как скальпель, была груба, но цель… верна. Он повернулся к Альманаху, его бархатный голос зазвучал почти любезно, контрастируя с темой: – Интересная перспектива, Альманах. Но давайте отвлечемся от… текущих операционных трудностей Poizon. – Он сделал небольшую паузу, его взгляд скользнул по тяжелому плащу, металлической маске, синим джинсам. –Как идут дела у вашего картеля? Расширение на Северные Доки идет по плану? – Он взял бокал с водой, сделал крошечный глоток. – И, конечно, напомню о наших… общих истоках. Onion Kartel помнит своих старых партнеров. Помнит ту энергию, тот аппетит, с которым вы начинали. – В его глазах промелькнула тень воспоминания, почти ностальгия, но холодная, как лед. – Всегда ценили вашу… прямолинейность в достижении целей. Редкое качество в нашем бизнесе, где так много говорят и так мало делают по-настоящему. – Он поставил бокал на скатерть без единого звука. Его взгляд стал пронзительным. – Надеюсь, этот дух, эта чистота намерений, сохранилась? Пока Альманах собирался с ответом, официантка поставила перед Драгдиллером два изысканных блюда с мороженым: одно темное, с блестками, похожее на космос, другое — белоснежное, увенчанное крошечной ложкой черной икры. Драгдиллер, не снимая маски, тут же запустил ложку  «Галактического Шоколада» себе в рот. Ларго наблюдал за этим с едва заметным отвращением в уголках губ. Нуриос же смотрел в окно, его сонное лицо было непроницаемым, но пальцы слегка постукивали по матовой поверхности планшета. Тишина за столом повисла густая, как смог над Шлаковым шоссе, наполненная невысказанными угрозами и холодной оценкой будущих действий. Аромат шоколада и дорогого табака от соседнего столика смешивался с ощущением неизбежной бури. Тишина после слов Альманаха повисла гуще ресторанного соуса. Нуриос медленно перевел свой сонный взгляд с металлической маски на Ларго. Его пальцы перестали стучать по планшету. – Интересно, - голос Нуриоса был тише джазового саксофона, но резал четче. – А где сам хозяин Onion? Ожидали его почтенную особу. Или он тоже предпочел… тень? – Взгляд его, внезапно острый, уткнулся в Ларго. Ларго позволил себе едва заметную улыбку – лишь легкое движение мышц у уголков губ. Он поправил платиновое кольцо на мизинце. – Босс, - бархатный голос обволакивал слово, - был вынужден делегировать. Неотложные дела на Доках. Хаос погрузки. – Он легким жестом указал на себя. – А я, как вам известно, его правая рука. И иногда… голова. Сегодня буду и я, и он. В одном лице. Надеюсь, это удовлетворит? Нуриос кивнул, коротко и без эмоций. Его сонные глаза скользнули к Драгдиллеру. Тот, не обращая внимания на напряжение, с упоением ковырял ложкой в «Галактическом Шоколаде», поднося ко рту своей клоунской маски куски космической сладости. Блестки золота оставались на пластике вокруг рта, создавая сюрреалистичный грим. – Эй! - Драгдиллер вдруг оживился, заметив взгляд. Он ткнул ложкой в свое ванильное мороженое с икрой. – Пробовал эту хуйню? Ванилька и рыбьи яйца! Отпад! Хочешь? – Он протянул ложку, заляпанную бело-черной массой, через стол прямо к лицу Нуриоса. Все замерли. Альманах напрягся, его металлическая маска чуть повернулась к брату с немым предупреждением. Ларго приподнял бровь, наблюдая. Нуриос посмотрел на протянутую ложку, потом на клоунскую маску с золотыми блестками у рта. И вдруг… его губы растянулись в медленной, едва уловимой ухмылке. Это было странно – теплое на фоне его ледяного спокойствия. – Почему бы и нет? - прошептал Нуриос. Он наклонился, аккуратно взял ложку из перчатки Драгдиллера (избегая касания), поднес к губам и отломил маленький кусочек ванильно-икорного десерта. Прожевал медленно, с дегустаторской серьезностью. Ухмылка стала шире. – Неожиданно. Противно и… притягательно. – Он вернул ложку Драгдиллеру. – Ваше. Альманах, после секундного замешательства, фыркнул – звук напоминал выпуск пара из неисправного клапана. Он потянулся к тарелке Драгдиллера и своим мощным пальцем в черной перчатке отковырнул кусок шоколада с золотом. Засунул под маску. Раздалось громкое чавканье. – Съедобно, - прокомментировал он шипящим голосом. Затем тот посмотрел на Ларго. Он лишь покачал головой, отодвинув свой бокал с водой: – Ваниль. Только ваниль. Без… инородных тел. Нуриос вытер губы белоснежной льняной салфеткой, вернувшись к делу. Его сонные глаза обвели стол. – Раз уж собрались выносить сор из избы Poizon, - он произнес это беззлобно, констатируя факт, - давайте вынесем весь. Пусть Япис, Эмти и Ривен придут. Сюда. Сейчас. Услышат претензии из ваших уст. Лично. – Он постучал пальцем по планшету. – И решим на месте. Хирургически. Как предложил Альманах.» Ларго кивнул, его бархатный голос зазвучал одобрительно:  – Прямота - редкое качество. Поддерживаю. Альманах просто хрипло выдохнул из-под маски – знак согласия. Его кулак разжался на скатерти. Нуриос быстро, почти незаметно, провел пальцем по экрану планшета. Экран вспыхнул на долю секунды – отправилось сообщение – и погас. Он отложил устройство в сторону.  – Ждем. Пока… обсудим Северные Доки, Ларго. Ваши люди там слишком громко топают. Шум привлекает… ненужное внимание муниципальных крыс. Ларго наклонился вперед, его глаза сузились. – Крыс давят, Нуриос. Это аксиома. Onion Kartel обеспечивает тишину. Но тишина требует ресурсов. Ваших ресурсов. Тот канал поставок из Ютауна… - Он начал говорить о логистике, процентах, «непредвиденных расходах» на урегулирование вопросов с портовой администрацией. Голоса их, бархатный и сонный, сплелись в деловой, но напряженный дуэт, где каждое слово было уколом или парированием. Альманах сидел, как каменный идол, лишь изредка вставляя шипящее замечание о «необходимости усилить давление» или «ликвидировать источник утечки». Драгдиллер доел мороженое, облизнул ложку (громко) и вдруг вскочил. – Ща вернусь! - бросил он, его голос под маской звучал неестественно бодро. – Мочевой пузырь не железный! Продолжайте без меня, братва! – Он пошел мелкими, почти танцующими шажками в сторону, указанной официанткой, туалетной комнаты. Обсуждение Доков длилось минут десять. Ларго и Нуриос парировали цифрами, Альманах бубнил о «железной руке». И вдруг… Драгдиллер ворвался обратно в зал. Не шел – бежал. Его клоунская маска была перекошена, мешковатые джинсы болтались. Он несся к их столу, сбивая стул у соседей, не обращая внимания на возмущенный шепот. – БЛЯЯЯ! - его крик перекрыл джаз. Он влетел в пространство между столиками, тяжело дыша. – Я… я видел смерть! Прям тут! В сортире! Все разговоры смолкли. Альманах резко встал, его кованые сапоги глухо стукнули по мрамору. Ларго замер с поднятым бокалом. Нуриос медленно поднял сонные глаза. Драгдиллер тыкал трясущимся пальцем в сторону туалетов. – Она… она там! Совсем хуево дело! В этот момент из тени колонн появились двое. Япис – в своем вечном и нестареющем аутфите. Длинные грязно-каштановые волосы спадали на лицо. Его глаза, острые и усталые, мгновенно оценили обстановку: напряженный Альманах, холодный Ларго, сонный Нуриос и истеричный Драгдиллер. Рядом с ним шагал Ривен. Его белоснежная водолазка и мешковатые серые джинсы выглядели нелепо в этом блеске, черный крест на балаклаве и голубые пластиковые ставни были направлены прямо на Драгдиллера. – Шумно тут у вас, - процедил Япис, подходя к столу. Его голос был хриплым от недосыпа и чего-то еще. Он кивнул Нуриосу, Ларго, бросил короткий взгляд на Альманаха. Ривен молча кивнул в сторону Ларго – они были знакомы по недавнему инциденту. – Где ваш знаменитый Эмти? - шипение Альманаха прозвучало как вызов. Его металлическая маска повернулась к Япису. – Или он тоже решил слиться в тень? Как ваш босс? – Он кивнул в сторону Нуриоса с явным пренебрежением. Ривен хотел что-то сказать, его механический голос начал шипеть, но Драгдиллер перебил. Он вскочил между ними, все еще трясясь от «пережитого». – Вот смерть! В туалете! - Драгдиллер вытащил свой смартфон, тыкая грязным пальцем в экран. – Смотрите! Я запечатлел! – Он показал экран Япису и Ривен. На фото, сделанном явно скрытой камерой в туалетной кабинке, явно был Эмти. Он стоял спиной, его черный халат был приоткрыт у пояса. Он действительно стоял у писсуара, его поза была расслабленной, почти обыденной. Качество было плохим, но снимок кричал о наглом вторжении. Следующий слайд – селфи. Драгдиллер, его клоунская маска ухмылялась в камеру, обнимал за плечи ошарашенного Эмти, который только что застегивал ширинку. На заднем плане – тот же писсуар. Эмти на этом фото выглядел растерянным и злым, его глаза были широко открыты, рот полуоткрыт в немом вопросе или ругательстве. В этот момент сзади, бесшумно как тень, возник Эмти. Он положил руку на плечо Яписа. Тот вместе с Ривеном и Драгдиллером вздрогнули от неожиданности. – Вот он, ваш терминатор! – фыркнул Ривен своим механическим голосом, но в нем слышалась смесь издёвки и странного одобрения. – Умудрился запечатлеться с самим основателем Wardean Kartel! В святая святых! Эмти, ты теперь легенда туалетов! – Кто они? - Эмти шепнул Япису на ухо, его голос был хриплым и низким, как всегда. Япис не оборачиваясь, кивнул в сторону Ларго:  – Ларго Тесман. Из Onion. Ты с ним уже знаком. – Потом в сторону Нуриоса – Нуриос. Голос и воля Poizon теперь. И наконец, – он жестом охватил Драгдиллера и Альманаха – Основатели Wardean Kartel. Драгдиллер и Альманах. Ривен пихнул Эмти локтем в бок: – Основатель, мудила! Сам Драгдиллер! И он с тобой в сортире селфи заебенил! Как тебе уровень? Эмти медленно обвел взглядом стол. Его глаза, холодные и усталые, остановились на каждой фигуре: на невозмутимом Ларго, на сонном Нуриосе, на клоунской маске Драгдиллера, на металлическом лике Альманаха. В его взгляде не было страха. Была оценка. Расчет. Угроза. Он шагнул вперед и протянул руку – сначала Ларго (тот пожал ее с ледяной вежливостью), потом Нуриосу (тот кивнул, но руку не протянул, лишь коснулся своих пальцев в знак приветствия), затем Драгдиллеру (тот тряс ее энергично, маска ухмылялась), и наконец, Альманаху. Альманах не сразу протянул свою черную перчатку. Его металлические «глаза» из-под маски изучали Эмти, будто рентгеном. Эмти выдержал этот взгляд, не отводя глаз. Перчатка Альманаха сжала его руку – железная хватка, проверка. Эмти не дрогнул, ответил таким же сильным, контролируемым сжатием. Металл скрипнул. Альманах отпустил первым, издав короткое шипение – возможно, одобрение. – Зачем? - спросил Япис, разрывая натянутое молчание. Он посмотрел на Нуриоса. – Зачем мы здесь? Нуриос взял свой планшет, активировал экран. На нем мелькнули цифры, схемы, карта района «Старых Труб». – У наших уважаемых партнеров, - он кивнул на Ларго и Альманаха, его сонный голос стал резать, как тупой нож, - есть вопросы. Претензии. По поводу одного… инцидента. На территории Onion Kartel. С участием твоих людей, Япис. – Его взгляд скользнул на Эмти, потом на Ривен. – Им нужно высказаться. Вам – услышать. А мне – решить, как избежать подобных… недоразумений в будущем. И какая цена за уже случившееся. – Он положил планшет обратно на скатерть. – Садитесь. Начинаем. Эмти молча занял место рядом с Яписом. Ривен остался стоять чуть позади, его голубые пластиковые ставни были направлены на Альманаха. Драгдиллер плюхнулся на свой стул, достал смартфон и снова начал тыкать в экран, но теперь его маска была повернута к столу, улавливая каждое слово. Ларго поправил галстук. Альманах медленно опустился в кресло, его плащ с серебряной вышивкой замер, как крылья хищной птицы. Воздух в «Кристаллическом Лебеде" сгустился, пропитавшись запахом дорогого кофе, ванили, икры и невысказанной угрозы. Буря начиналась. Двор ресторана «Кристаллический Лебедь» был капсулой искусственного покоя. Высокие стены, увитые плющом, тусклые фонари в стиле ретро, плитка, скользкая от недавнего дождя. Запах влажного камня, дорогого табака от сигары Ларго и едкий шлейф городской гари, пробивающийся сверху. Здесь, в этом кармане показного уюта, атмосфера была гуще киселя. — …именно поэтому, — бархатный голос Ларго резал тишину, как нож масло, — промедление смерти подобно. Не их личные промахи, Япис, страшны. Страшно то, что они символизируют. Разболтанность. Неуважение к границам. Они — трещина в плотине нашего союза. Poizon Kartel, Wardean, Onion — мы держим Юпитер на контролируемом кипении. Эмти, Ривен, даже твоя собственная импульсивность, Япис… — он кивнул в сторону длинноволосого мужчины, — это бомба замедленного действия под креслами всех нас. Устранить источник хаоса — не жестокость. Это гигиена. Нуриос до этого молча курил тонкую сигарету, прислонившись к сырой кирпичной стене. Его сонные глаза были прикрыты, лицо в тени. Но при словах Ларго об «устранении» и «гигиене» он резко выпрямился. Окурок, недокуренный, швырнул под ноги Ларго. И взорвался. — Вы что, суки?! — Его голос, обычно тихий и хрипловатый, взметнулся на октаву, сорвался на визгливый, бешеный крик. Все вздрогнули. Даже Альманах повернул к нему свою металлическую башку. — Какого хуя вы решаете кого убивать?! Какие нахуй интересы?! Какие нахуй союзы?! Вы ищете ебаную отмазку, чтобы перегрызть глотку тому, кто сильнее! Да вы мне вообще должны жопу целовать за то, что еще дышите на нашей земле! Альманах поднял руку, металл скрипнул. Он попытался вставить свое шипящее слово, но Нуриос был неудержим. Его лицо исказилось яростью, тени под глазами стали похожи на синяки. — Идея наша! — Он тыкал пальцем себе в грудь, потом в сторону Яписа и Эмти. — Продажи наши! Союз наш! Старт наш! Кровь, что полила тротуары Автостроя, пока вы в своих виллах сопли жевали — наша! Вы приползли на готовенькое, Ларго, с твоим бархатным блевотьем вместо речи! Ты, Альманах, со своей маской и пиздливой философией силы! Вы — нахлебники! Паразиты на теле нашего дела! Ларго не дрогнул. Лишь ледяная усмешка тронула его губы. Медленно, с убийственной элегантностью, он достал из-под полы идеально сидящего пиджака компактный, матово-черный пистолет. Не спеша снял предохранитель. И направил ствол прямо в центр лба Нуриоса. Движение было плавным, как удар змеи. — Ты не в интересах союза, Нуриос, — голос Ларго остался бархатным, лишь чуть ниже, холоднее. — Хоть ваш картель его и основал. Вы разрослись. Занимаете слишком много места. Такая империя… она обречена. Рано или поздно падет под собственной тяжестью. Или под внешним ударом. Я лишь ускоряю неизбежное. Ради… чистоты альянса. Япис и Ривен среагировали мгновенно. Почти синхронно. Из-за пояса Яписа, из объемных карманов мешковатых джинсов Ривена появились стволы. Оба — направленные на Ларго. Ривен не шипел, не рычал. Его голубые пластиковые ставни балаклавы просто смотрели на Ларго с мертвенной фиксацией. Эмти, стоявший чуть в стороне, спиной к стене, сканируя крыши и входы во двор, лишь слегка повернул голову, оценивая дистанцию. Его рука уже была под ветровкой. Нуриос рассмеялся. Резко, горько. Он не отпрянул. Наоборот, шагнул вперед. Напрямую. Прямо на ствол пистолета Ларго. Холодный металл уперся ему точно в центр лба, чуть выше переносицы. Он впился взглядом в каменные глаза Ларго. Ухмылка растянула его губы, обнажив зубы. — Падет, — прошипел Нуриос, почти вплотную к лицу Ларго, — лишь этот жалкий союз паразитов. И твоя наркоимперия, Ларго. Сгорит дотла. И я… Он не договорил. Звук был не громким. Скорее, глухим хлопком с мокрым акцентом. Как лопнувший пакет с жидкой глиной. Левая половина головы Ларго Тесмана просто перестала существовать. Вместо уха, виска, части лба и глаза возникла кроваво-розовая каша, смешанная с осколками кости, клочьями темных волос и серым мозговым веществом. Бархатный костюм мгновенно покрылся алыми брызгами и кусочками плоти. Тело Ларго дернулось, как под током, и рухнуло на скользкую плитку с тяжелым звуком. Пистолет вывалился из ослабевшей руки и звякнул о камень. Все замерли. Шок сковал их на долю секунды. Только Эмти не потерял ни мгновения – его глаза рванулись вверх, сканируя крыши, окна, любую точку, откуда мог прийти выстрел. Но ничего. Пустота и городской шум. Нуриос стоял неподвижно. Его лицо и белая рубашка были забрызганы теплой кровью и мозгом Ларго. Он не моргнул. Медленно, с преувеличенной аккуратностью, он достал из кармана идеально чистую, белую льняную салфетку. Поднес ее к лицу. Вытер лоб, щеку, подбородок. Каждое движение было размеренным, почти ритуальным. Затем он наклонился к еще дергающемуся телу Ларго. Аккуратно сложил окровавленную салфетку и сунул ее во внутренний карман дорогого пиджака мертвеца. Жест был оскверняющим, финальным. Он выпрямился. Его сонные глаза, теперь яркие и лишенные всякой усталости, обвели оставшихся: Альманаха, Драгдиллера, Яписа, Ривена, Эмти. На лице не было ни ярости, ни торжества. Только ледяная пустота и абсолютная власть. — Есть ли какие-то еще возражения? — Голос Нуриоса был тихим, ровным, как поверхность гроба. Он не ждал ответа. — Славно. Союз остается. Poizon Kartel покончит с Onion. Мы возьмем их сети, их ресурсы. И найдем новых союзников. Тех, кого выберу лично я. — Он посмотрел на Альманаха. — Wardean Kartel остается под нашим крылом. Пока ведет себя адекватно. Он поднял левую руку. На черной кожаной полуперчатке без пальцев, поверх костяшек, лежал желтый жетон Ярости – тот самый, с выгравированным оскалом. Нуриос прижал его ладонью к перчатке. Раздался тихий, но отчетливый **щелчок-шипение**, будто активировался скрытый механизм. Жетон словно *присосался* к коже перчатки, замигал тусклым, серовато-желтым светом изнутри. От него повалил густой, маслянистый черный дым. Он не рассеивался, а клубился вокруг Нуриоса, сгущаясь, как живая тень. За секунду его фигура полностью скрылась в этой неестественной, поглощающей свет мгле. Дым держался пару мгновений – черная, непроницаемая сфера во дворике – а затем резко схлопнулся, исчезнув с легким хлопком вакуума. На мокрой плитке, где только что стоял Нуриос, не осталось ничего. Ни следа, ни запаха дыма. Только кровь Ларго и ошеломленная тишина. Альманах издал долгий, шипящий выдох из-под своей металлической маски. Звук напоминал выпуск пара из перегретого котла. — Ебаный в рот, — прошипел он. — Этот Нуриос… он не просто ебнутый. Он… другой. Как скала, что внезапно ожила и плюнула тебе в душу. И этот жетон… — Он смотрел на то место, где исчез Нуриос. Драгдиллер не смеялся. Не клоуничал. Он молча подошел к брату. Его клоунская маска смотрела прямо на Альманаха. Из внутреннего кармана своей темно-синей рубашки он достал свою перчатку с интерфейсом – более грубую, чем у Нуриоса, но с таким же круглым гнездом на тыльной стороне. Надел ее на левую руку. Затем достал свой собственный Жетон Ярости – чуть крупнее, тусклее. Вставил его в гнездо. Магнитный замок щелкнул. Жетон замигал тем же серо-желтым светом, но слабее, и из-под него повалил не черный, а грязно-серый, быстро рассеивающийся дымок. Драгдиллер положил правую руку в перчатке на плечо Альманаха. — Пора, брат, — произнес он, и его голос из-под маски звучал необычайно серьезно, устало. — Тут пахнет большой кровью. Альманах кивнул своей металлической головой. Он посмотрел на Яписа, Ривена, Эмти. — Держитесь, пацаны. Скоро будет жарко. — Это было все, что он успел сказать. Драгдиллер сжал пальцы на плече брата. Жетон на его перчатке вспыхнул ярче. И в этот момент плитка под их ногами… *изменилась*. Не провалилась, не треснула. Она стала жидкой. Темный бетон потерял твердость, превратившись в вязкую, черную, мерцающую под тусклым светом субстанцию, похожую на жидкий асфальт или тяжелую нефть. Она не брызгала, а *обволакивала* их сапоги и кроссовки, затягивая вглубь с мягким, чавкающим звуком. Альманах и Драгдиллер не сопротивлялись. Они просто начали погружаться, как в болото. Бетонная жижа поднималась по их ногам, бесшумно, быстро. Через секунду они были по пояс в этой странной, поглощающей их темноте. Еще мгновение – и только маска Альманаха и клоунская рожица Драгдиллера мелькнули на поверхности. Потом и они скрылись. Жидкий бетон сомкнулся над ними без ряби, без следа, снова став твердым, мокрым, обычным. Только два едва различимых отпечатка обуви остались на плитке, быстро растворяясь под новыми каплями дождя. Япис долго смотрел на то место. Потом вытер лицо рукой. Он выглядел внезапно постаревшим и предельно усталым. — Дело, блядь, дрянь, — пробормотал он, его голос был хриплым от напряжения. — Ларго труп. Его люди не простят. Onion Kartel будет рвать и метать.  — Он посмотрел на Эмти и Ривен. — Wardean… они ушли. Но их слова… они на стороне Poizon. Пока. Но Альманах прав. Скоро будет жарко. Очень. Надо готовиться. Война, пацаны. Война картелей. И мы в самой ее пизде. Ривен молча кивнул, его голубые пластиковые ставни были направлены в темноту, откуда пришла пуля. Эмти стоял неподвижно, его лицо в тени капюшона было нечитаемо, только пальцы слегка сжались в кулаки. Запах крови Ларго смешивался с запахом дождя и надвигающегося хаоса. Тишина во дворике была теперь гулкой, зловещей, предгрозовой. Юпитер замер на краю пропасти, и первая жертва уже соскользнула вниз.