Часть 1. Сруб "На смерть царя"

      Смерти ждали в ночь не зря       Ненавистного царя       Придремавшая на диване Зоя проснулась. Текст колыбельной явно был не детским. Впрочем, что ждать еще от человека, который читал дочери вместо сказки инструкцию по изготовлению нитроглицерина, аргументируя это тем, что ребенок все равно ничего не поймет.       Спит беспечно       Мертвый царь       В огне вечном       — Володя, — тихо, чтобы не привлечь внимание полузатихшей Сонечки, произнесла Зоя. — Песня неудачная.       — Прошу, — сразу же отреагировал Владимир.       Зоя подошла к кроватке Сонечки, начала тихо петь.       Погибшие братья, вам вечный покой!       Убийцам — навеки проклятье!       Погибли вы смело в борьбе роковой,       За нашу свободу и счастье.       — Хороший выбор, одобряю, — произнес Владимир.       Над вашей могилой мы клятву даём,       Святой вашей кровью клянёмся:       Мы будем бороться с убийцей-царём,       Свободы и счастья добьёмся.       — Зоя! — позвала Эльвира Марковна, встав в дверном проеме. Зоя отошла от Сонечки, которая уже успела заснуть, вопросительно посмотрела на женщину.       — Давно не била тебя? — спросила Эльвира Марковна.       — Матушка, бедная Сонечка только сейчас заснула, — сказала Зоя. — Кто виноват, что малюточка больна?       — Песен им мало! — возмутилась Эльвира Марковна. — Один из Орла только вернулся — скоро оба в Сибирь поедете!       — Матушка, Сонечка — достойная дочь родителей, засыпает только под правильные песни, — решил вступиться за жену Владимир. — Та чепуха, которую ей пела Зоя, совершенно не интересует Сонюшку.       — Да не была бы Соня больная и не знала бы я, что вы ее два часа спать укладывали, так бы отодрала обоих, что неделю бы не сели! — тихо возмутилась Эльвира Марковна и пошла к себе.       Зоя проснулась, сидя на диване. Перед ней был не самый здоровый Гришенька, которого она решила лично поусыплять песенками.       «А Володя бы непременно лично пришел, — подумала Зоя, зная, что Александр Васильевич детьми даже периодически лично не занимался. — Зато Володя был крамольщиком, с ним жизнь была совсем иная, всего бы этого не было бы… Не было бы ни университета, ни преподавания, ни гимназии, ни мануфактуры… С ним бы я трагически погибла во славу идеи лет в двадцать или просто развелась бы со ссыльным каторжанином, не поехав бы с ним в Сибирь».       Зоя встала, потихоньку вышла и направилась к няне — теперь ее очередь заниматься ребенком.