Глава 27. Потустороннее

В подземельях Солитьюда было интереснее обычного, а кому-то страшнее. В одном из помещений яркие фиолетовые камни душ светились по периметру в качестве дополнительной защиты. В этом помещении Лайла лежала на каменном столе, словно подопытная некроманта. Лишь длинное чёрное одеяние скрывало её взволнованное дыхание и добавляло внешнего сходства с компанией нескольких мастеров рядом. Тени от капюшонов падали на их лица, а от их фигур - на девушку. Проще всего различать их было по голосу, но если сравнивать, то с выдающимся ростом там находились всего двое: мужчина и женщина. Местный норд и эльфийка высокого происхождения. Даже в чёрном их фигуры легко было различить: узкие плечи, длинные тонкие кисти рук, длинная изящная шея, маленький острый подбородок; и слегка впалые щёки, поросшие грубой щетиной, широкий треугольник нижней челюсти, большие руки, относительно широкие плечи, интересная ямочка на подбородке, привлекающая внимание и особенно заметная здесь, среди теней. Этот мужчина решил сам производить большинство действий и сейчас нависал над Лайлой с чёрным камнем душ в руке. "Я использую одну из крайних мер, чтобы помочь тебе. Она же и самая безобидная, - его знакомый до мозга костей голос, пропитавший насквозь за годы общения, звучал необычно. - Я применю особое заклятие, чтобы переместить твою разрозненную душу в один целый камень, и надеюсь, что там она снова станет единой. И сразу же верну её в тело". "А если не получится?" - ученица подняла на наставника большие серые глаза. Её голос звучал спокойно, а внутри всё замерло. "Если не получится, то попробуем что-нибудь ещё, - снизу мышцы его лица казались чересчур неподвижными. - Пару минут ты будешь мертва. Я не знаю, как ощущается время на той стороне. Возможно, оно покажется тебе вечностью. Твоё сознание окажется в маленьком плане Обливиона, куда попадают души, заточённые в камни. Там тебе ничто не угрожает". Взгляд девушки прыгал от Эспена на других некромантов, на предметы. "Давай быстрее! Твоя иллюзия начинает рассеиваться из-за таких слов!" - она начинала паниковать. "Постарайся не поддаваться эмоциям", - ответил норд. Тело лежащей начало ощущать ломоту в костях и в мышцах, выгнулось; голова заболела так, что глаза закатились; подступила тошнота, а затем и сознание померкло. Очнулась Лайла разом. По ощущениям, спустя вечность, в темноте с фиолетовыми проблесками. Стоя. Будто всегда здесь так и была. Немного погодя стали прорисовываться чёрные силуэты голых деревьев и руин от домов. Где-то вдалеке просвечивалась узкая трещина в голой земле. Здесь было темно и грустно. Это место было похоже на мир, который обгладал до костей огромный голодный дракон. Она оглядывалась. Увидев полупрозрачный человеческий силуэт, подошла к нему. "Сколько же ещё? Сколько уже прошло? Какой сейчас год?" - произнёс печальный, но без отчаяния мужской голос с эхом. "Аа", - потупила некромантка. "Я умер в войне с драконами", - продолжала душа. Лайла присмотрелась: на высоком мужчине были странные грубые доспехи с натуральными звериными рогами. Они почти не закрывали корпус и лицо. "Что это за... место?" - спросила она, наконец. "Здесь мёртвые. Мучаются в последних видениях своей смерти и невыполнимых теперь желаниях... Я видел парня. Коня потерял. Только о нём и говорит уже целую вечность. Время здесь не ощущается, ни голод, ни холод, ни тепло. Лишь усталость иногда, когда отходит энергия, и боли, но не такие, как раньше при жизни... Торговца видел, которого в жертву принесли. Только об этом и лопочет. А я вот стою теперь здесь, просто так, и не знаю уже, сколько". Девушку напугали слова чужой души. Что если она здесь навсегда? Хуже - навечно? Вдруг, Эспен её отсюда не вытащит?.. Нет! Он не может! В испуге она подняла глаза. В небе зияла гигантская тёмная дыра. Либо фиолетовое небо тянулось из неё, либо наоборот, дыра всё засасывала, и двигался весь этот мир в пустоту. Её руки схватили друг друга, будто это должно было помочь не раствориться в пустоте этой дыры. *** Камень душ в руке Эспена засиял чёрно-фиолетовым, когда тело ученицы расслабилось, упав на каменный стол, а глаза закрылись. Её губы были чуть приоткрыты, а рука свисала, больше не пытаясь вцепиться в скрученное чёрное металлическое обрамление края стола. Ощутив ладонью её душу, он обратил внимание на тепло, исходящее от камня. Вероятно, это можно было объяснить тем, что душа Лайлы тянулась к нему. Адреналин и интерес не дали проявиться панике в груди заклинателя. Но как только он начал читать обратное заклятие, камень душ лопнул прямо в его руке. Вскрик, и тишина набросилась на катакомбы. Осколки камня прорезали кожу, но это было пустяком. Тело девушки остывало. Как только душа перешла в камень, тело её лишилось. Времени практически не оставалось. Что это означало? Идеальные повелители Каирна душ подшутили над некромантом? Или камень треснул из-за раскола в самой душе, в него заключённой? Пришло время выяснить это. Остальные не знали, как реагировать. Такого раньше не было. И что же теперь, выражаясь всеми матерными скайримскими словами, с этим всем делать? *** Глаза Лайлы прицепились к одному из низких чёрных искарёженных деревьев. Когда-нибудь она станет такой же, если останется в этом месте. Вдруг, она услышала зов. Мягкий, но властный. Она последовала ему лишь вниманием, но картинка вокруг неё успела поменяться. Она вновь оказалась в знакомом помещении. Стол, свечи, её тело, незнакомое, не естественное, притягивающее взгляд исходящим от него немым ощущением, будто что-то не так. "Лайла!" - повторился зов более требовательно. Она повернула голову. Эспен смотрел исподлобья. Его глаза казались совсем чёрными, а тонкие губы слегка кривились безрадостно. "Немедленно вернись в тело, - сказал он ровно. - Без тебя оно погибает, и ты можешь навсегда остаться в Каирне душ". То ли жалость к своему телу, то ли страх за своё сознание испытывала девушка. Многие переживания и события, связанные с телом, пронеслись у неё перед глазами. Не тогда, когда из неё вытягивали душу, а только сейчас. Она быстро легла на стол, как бы в лежащее на нём тело. Её снова словно отключило. Она медленно задышала, но всё ещё не приходила в сознание. "Так ты можешь призывать сущности из Каирна душ?.. Почему я об этом не знаю?" - начала одна из некромантов, не вплетая эмоции в слова. "Я тоже не знал. И я. Я тоже", - стали отнекиваться остальные и поспешили удалиться. Не каждого интересовал этот вопрос. И понятно, почему. "Я не ручаюсь за твою безопасность, Стэль. Если решишь заключать сделки с Идеальными повелителями, то пеняй на себя. А то, что творю я, касается только меня. Ты же знаешь, что обычно их интересует душа самого заклинателя", - ответил Эспен вполоборота. Высокая эльфийка молчала. "Пойдём! Вытащим осколки из твоей руки", - неожиданно раздался мужской голос из темноты. В комнате Эспен присел на стул и положил левую руку на стол. Его коллега вынимал осколки грубым пинцетом, а другой рукой фиксировал руку пострадавшего. Мелкие - быстро, покрупнее - не слишком быстро, чтобы не повредить мягкие ткани ещё больше. Их было немного. В мыслях раненый был слишком далеко, чтобы отвлекаться на боль. Закончили лечение заклинанием исцеления. Раны затянулись на глазах, рука быстро восстановилась. И Эспен поспешил отнести ученицу в свои покои. *** Сванхельд встречала мужа в порту. Уставшего от качки волн, медленно идущего по твёрдой земле. Он целовал её руки, спокойно, медленно, тепло, прижимался к её лицу. Они улыбались друг другу. Домашний ужин прибавил Манвару сил. Он подхватил жену на руки в то время, как она думала, что они уже не молоды. "О чём ты, милая?! Нам всего лишь чуть-чуть за сорок! У нас даже седин ещё нет!" Сванхельд восхищалась физической силой и сноровкой мужа. Ведь она была с него ростом и не худенькой. *** "Смотри, какая луна!" - сказала Сванхельд Манвару. Женщина сидела на кровати обнажённая и указывала в высокое открытое окно. Огромная розоватая луна Массер катила свой круг по ночному небосводу, сопровождаемая полумесяцем Секунды. Пара потягивала вино. "Даа, красивая... Как ты", - мужчина был уже пьян и расслаблен от вина и любви. Нордка смотрела на него и нежно улыбалась. Её голубые глаза блестели, а длинные золотистые волосы стекали по спине неровными прядями, как небольшой горный водопад, и встречали на своём пути следующие за падением подъёмы. "Даа, луны прекрасны! Как жизнь, как ваша уязвимость". Услышав загадочный мужской голос, двое начали оглядываться. Сванхельд прикрылась одеялом. У Манвара заболела голова в попытках протрезветь. Что это было? Бред? Отравление? Игры разума? "Кто здесь?" - спросила испуганная и возмущённая женщина. "Какая разница? - последовал быстрый и твёрдый ответ. - Тебе не нужно смущаться лишних взглядов", - интонация стала мягкой, но голос не переставал напрягать. "Что... Ты!" - редгард пытался подняться, но ноги подводили. Сванхельд пугала вся ситуация. А из тьмы дома раздался смех. "Кто, - мужчина схватился за топор в шкафу рядом. - Кто ты такой, чтобы приходить сюда?!" От рёва мужа нордке стало страшнее, и она уткнулась в колени. "Оо! Меня сюда пригласили", - высокая тёмная фигура в мягких сапогах вышла на тусклый свет комнаты. "Мы тебя сюда точно не звали, - Манвар задыхался от возмущения. - Убирайся! Хорошие люди не заявляются в столь поздний час!" - он едва соображал, всё происходило, как во сне. "Может, и не вы... Но я как раз и прихожу обычно в столь поздний час", - за плотной чёрной маской не было видно передразнивающей улыбки. "Да как ты! Зачем?! Что тебе надо?!" - продолжал хозяин дома. "Оо! Об этом вы сейчас узнаете", - к голосу пришельца добавился зловещий отзвук. И для Сванхельд всё замерло. А её муж, не сразу заметив движение, махнул топором в сторону противника. Удар пришёлся в деревянный косяк двери. Топор застрял и злополучно притянул на себя всё пьяное внимание. Незваный гость обхватил пальцами одной руки шею мужчины, как мог, и впечатал его лоб в обух топора, словно ему не нужно было прилагать для этого много усилий. Металл рассёк и смял часть черепа. Тело перестало двигаться, повисло. Тёмная кровь брызнула на косяк двери, на стену рядом, на пол, струилась по рукоятке топора, по телу вниз, будто спешила в открытые врата Обливиона, пока они не закрылись. Сванхельд хотела безудержно закричать, но не могла. Всё было, как в кошмарном сне. Слишком невероятно, чтобы тело и психика слушались. Злодей опустил маску, открыв молодое лицо. Языком он прошёлся по рукоятке топора, слизывая густую кровь. "Вампир!" - немая мысль пронеслась в нордке. Не только в голове - везде, даже в окружающем пространстве. Мысль, ужасающая не словом, а сутью. Она тихо спустила одну ногу на пол. Пища могла отвлечь вампира от неё, но это было лишь предположение. Рука потянулась к свечам. Хищник повернулся в её сторону. "Не делай этого", - произнёс он тихо и угрожающе. Рука так и застыла в воздухе. Женщина не замечала собственного дыхания. Вампир выпрямился, запрокинул голову с обнажающей клыки улыбкой. Чёрный капюшон упал с его головы, показав относительно короткие растрёпанные светлые волосы. Он небрежно снял высокие чёрные перчатки и стал приближаться. "А с тобо́й мы ещё проведём немного времени", - произнёс он со злой интригой в голосе. Холод. Страшный холод коснулся рук Сванхельд. Властно, хотя движения выглядели мягкими и лёгкими. Она будто уже умерла от ужаса, оставалось только легонько подтолкнуть её в бездну. *** Лайла спала неспокойно. Она лихорадочно задышала, заёрзала, чем разбудила Эспена. Только он протянул к ней руку, чтобы обнять, она вскочила, не помня себя. "Мне нужно домой!" "Успокойся. Это побочные эффекты. Ты была мертва", - говорил некромант. Но та не слушала. Она спешно накинула платье. Тогда мужчина быстро поднялся и перехватил её, не позволяя ничего делать. "Сейчас тебе лучше никуда не ходить! - проговорил он почти сквозь зубы, сжимая девушку в тисках своих рук. - Тем более что сегодня полнолуние. Это усиливает твои переживания". Наставник пытался до неё достучаться, но безуспешно. Она пыталась кричать. Он силой привязал её руки к кровати. Она перестала дёргаться, но не плакать. Он тяжело и глубоко дышал, нависнув над ней. Его взгляд смягчился и стал выражать грусть и сочувствие под длинными ресницами. Его тело прижалось к её, согревая и сдерживая её дрожь. "Забудь об этом. Это не по настоящему", - шептал его красивый голос и успокаивал. По привычке успокаивал. Он прижался к её щеке и шее носом и губами. "Хочешь, утром пойдём гулять? Или научу тебя чему-нибудь новому?" - он говорил тихо, почти ласково. Лайла только мотала головой и едва слышно отвечала: "Нет... Нет... Мне надо домой". "Утром я отведу тебя домой. А сейчас спи". Что-то извне притягивало в дом родителей. Но паникующий мозг по привычке стал понемногу отключаться, слыша знакомый приятный голос. *** Руки затекли, находясь связанными в одном положении. Сквозь полусон ученица некроманта чувствовала, как отвязывали её похолодевшие руки. Она проснулась заплаканная и безрадостная. Но солнечный свет на улице и свежий воздух быстро подняли ей настроение. Она посмотрела на Эспена и слабо улыбнулась. Подойдя к дому, она быстро открыла дверь ключом и вбежала. Это выглядело любопытно. Некромант уже собрался уходить, как услышал женский визг. Поддавшись инстинкту, он тоже вбежал в дом Лайлы. Она сидела на полу второго этажа. Она увидела только отца, его тело, явно познавшее насильственную смерть. Кровь уже высохла. Наставник применил заклинания обнаружения жизни и смерти, что ничего не дало. Убийцы уже не было в доме. Он медленно и молча прошёл дальше в комнату родителей девушки. Бледное тело женщины лежало на кровати, прекрасное в своём мёртвом покое со стеклянными замершими открытыми светлыми глазами. Он подошёл ближе. На шее виднелись две ровные раны. Обескровлена. До последней капли. Тот же упырь или другой? Судя по тому, кем именно были жертвы, скорее всего, тот же. Лайла сидела на полу и плакала, содрогаясь. *** Когда стража всё зафиксировала, и трупы были убраны, Лайла не переставала сидеть на полу, как полумёртвая. "Кто в этом виноват? Эспен? Что вообще появился в моей жизни?.. Это я виновата... Я на что-то согласилась... Я привлекла внимание... Я не дала отпор... Я беспомощная и трусливая... И я знаю об этом давно", - думала девушка про себя. На приготовление к похоронам Стирру требовалось несколько дней. Затем новоиспечённая сирота должна была принять участие в процессе и знать, где лежат тела её родителей. Всё это время некроманты навещали её (и не только они), пока старшие думали, что делать. Ученица некроманта не замечала ничего вокруг. "Терять всегда больно, девочка, - утешал её Стирр. - Но терять детей для родителей намного больнее. Им бы не хотелось, чтобы ты погибла". Слова не утешали. Ставя свечи у тел родителей, завёрнутых в саваны, в катакомбах Зала мёртвых, Лайла начинала чувствовать ненависть и желание отомстить. Хотя это и не было подходящими чувствами для священнодейства и прощания. *** Эспен пришёл к ученице на поминки, хотя она никого не звала и говорила неохотно. Она словно отрешилась от мира, от жизни, подобно своим родным. Ещё рано было что-то обсуждать. В открытую дверь зашла альтмер в тёмно-бордовом длинном платье. Её длинные тёмные волосы несколько скрывали нечеловеческие зелёные глаза. Она тихо подошла к девушке и слегка коснулась её плеча длинными пальцами. "Мои соболезнования, - произнесла она почти шёпотом. - Эспен, у меня письмо от архимага. Ты нам нужен", - голос стал серьёзнее.