Глава 28. Пока играет метель

"Встретимся в таверне "Ночные ворота", между Винтерхолдом и Виндхельмом, со стороны перевала Странника. Уезжай не сразу. Иначе это будет подозрительно", - так гласило письмо главы гильдии воров, нашедшее Салмацию в таверне Винтерхолда. В Коллегию оно бы не проникло, благодаря специфичности стен Академии магии. Без подписи. Содержимое письма означало, что Мёрсер Фрей уже двинулся к цели, если не был рядом. Воображению мага рисовалась картина, как бесстрашный вор рассекает на коне снежные дороги, не обращая никакого внимания на метель. Сама себе придумывала, чем восхищаться. Ужин был скрашен. Где-то в темноте тоннелей Крысиной норы Фрей открыл портал в план Обливиона костяным ключом своей даэдрической Владычицы, привычно, как дверь к себе домой. Ключ вонзился в пространство, словно открыв его рану. Человек шагнул в подвалы Академии Винтерхолда, пробыв в ином мире всего пару секунд, незаметно для самого себя. Чёрная, узорчатая соловьиная броня, дар Принцессы даэдра Ноктюрнал, скрывала его в тени схожих тоннелей, но холодных, в отличие от Рифта. Издалека слышался вой метели. Мёрсер двигался бесшумно, почти ползком, но не медлил. Остановился. Еле слышный противный липкий звук соприкосновения лап морозного паука и камня вызвал холодное напряжение в грудной клетке. Шаг за шагом Соловей подкрадывался к пауку, хелицеры которого могли перекусить его пополам. Морозный паук уловил слабую вибрацию паутины и немедленно двинулся к источнику. Мужчина сделал рывок в другую сторону от паутины, контролируя каждый свой мускул, как кот, и замер. Ожидания волосатого паука не оправдались. Он ещё чуть пошевелил пушистыми лапами и тоже замер. Голубые глаза бретонца засветились, рука сжалась в кулак. Он сделал осторожный шаг с противоположной ноги в полуприседе, рывок, выпад, и клинок из двемерской стали насмерть пронзил в самое мягкое и уязвимое место монстра - мохнатое брюшко. Тот успел издать глухой писк прежде, чем свалиться с паутины неподвижными лапами кверху. Мёрсер пошёл быстрее, не выпрямляясь в полный рост, по тёмным тоннелям, прислушиваясь. Но через пару минут, когда подошёл к завывающим от ветра пещерам, снова замер и присел, оглядываясь, как недоверчивое животное. Звук неуклюжих шагов. Драугры - зомби, вооружённая нежить, облачённая в доспехи. Благо, в тоннелях было полно теней. Фрей предпочитал не связываться с такими: это были древние войны, которые могли проклясть. Жаль, не было ещё при нём глаз фалмера. Но Владычица Ноктюрнал одарила его талантом на время становиться невидимым, благодаря "плащу" теней. Тишина оставалась за ним, чтобы драугр его не заметил. Они были обделены интеллектом и любили подолгу стоять в одном положении и ходить по одной и той же траектории. Всё в этой немой, невидимой схватке было на стороне человека. И он прошёл, в снежную пещеру, дальше. Немного погодя, слух хлестнули змеиные звуки другой нежити, ледяного привидения. Их ни с чем нельзя было спутать. Разве что не расслышать, путешествуя по Скайриму в метель. Полупрозрачная ледяная дуга обманчиво-медленно двигалась по воздуху, источая белёсую дымку. Она могла убить одним своим прикосновением. Используя способность своего звёздного Камня силы, Камня Тени, Соловей вновь стал невидимым и прошмыгнул глубже в недра земли. Почти полная темнота застала его у небольшой деревянной двери. Как не кстати она оказалась скрипучей! Но ледяной атронах впереди не отреагировал на скрип. Он напоминал очередную ледяную глыбу, но ума ему не доставало не выдавать себя покачивающимися движениями. В очередной раз вор пожалел о том, что ещё не добыл глаза фалмера. Но при нём были зелья невидимости. Он подготовился. Смешанно-травяной вкус зелья заставил облик исчезнуть. Тяжёлый атронах так и остался стоять на своём месте в тёмном холодном помещении. Выйдя в более просторный зал, бретонец ощутил скоротечную лёгкость, сменившуюся настороженностью. Нужно было спуститься ещё ниже по каменным ступеням. И как только он собирался это сделать, послышался неестественный скрежет костей. Скелеты. Оживлённые, стояли внизу и не видели замершую тёмную фигуру в упор. Насколько же маги не хотели расставаться с волшебным камнем! Скелеты были медлительны и хрупки. Голубые глаза мужчины вновь засияли. Шестеро скелетов обрушились на пол один за другим под каждым ударом его клинков и ног. И каждый удар был давно отточен до мастерства, имея быстрый разгон и хлёсткую силу. Не бой - нападение сопровождалось ловкими уворотами из-под попыток нежити попасть по Соловью древним холодным оружием. Прошло меньше минуты, и путь был свободен. Тихо продвинувшись к очередному тёмному залу, Мёрсер замер изнутри: камень с даэдрическими письменами находился на постаменте в виде когтистой чёрной руки. А рядом находились его часовые, двое даэдра, призванные, конечно же, архимагом из Обливиона. Хищные гуманоиды в непробиваемых доспехах, скорее всего, зачарованных, с обжигающим оружием. У вора не осталось возможности стать невидимым, раствориться в тенях. Но созрел план, как обмануть даэдра. Пока они его ещё не заметили, у него было преимущество. Резкий старт. Нечисть не успела среагировать. Пять быстрых и широких шагов до камня. Удары чертей зазвенели по полу и друг по другу. Как только схватил камень, Фрей нырнул в портал, не тратя ни секунды. *** Брелина Марион была занята алхимией и изучением единорога. Без дискомфорта и вреда для последнего. Салмаций был поглощён мыслями о предстоящей победе своего кумира. Коллегия была в курсе о последнем письме главы гильдии воров. "Мы не будем ни ждать его, ни ловить, - отозвался архимаг утром на собрании в своих покоях. - Иначе мы сами окажемся в опасности в своих подземельях". Его совершенно спокойный и уверенный тон был непонятен мастерам. "Почему?" - вопрос оставался открытым. Савос Арен улыбнулся одним уголком губ, расхаживая, и повернулся к коллегам. "Я имею особые соглашения с этим вором. Он не знает, кто я, - удивление остальных было неописуемым. - Когда мой поверенный принесёт мне письмо от него, что камень у него, мы с вами, дорогая Коллегия, перейдём к дальнейшим действиям", - слова звучали выверенно и подобранно. "Что?" - звучало вокруг. "Я бы спросила, как же мы можем верить Вам после таких Ваших самостоятельных и тайных действий, если бы не доверяла Вам, господин Арен", - произнесла Мирабелла Эрвин, заместитель архимага во многих вопросах, с улыбкой и спокойным восхищением в глазах. Остальные медленнее отходили от шока. Особенно, впечатлительные. "Так это всё подстава?" - слова произнеслись сами из уст Салмация, стоявшего с "круглыми" глазами. "Да, Салмаций. Я - покупатель. Я заказал собственный посох, и его древко уже у меня, - ответил старый данмер. - После получения письма от Энтира, тьфу-ты, проговорился... Но да ладно... После этого вы тайно пойдёте со мной на встречу с вором, и мы поймаем его, когда тот ничего не будет ожидать. О! Только дождитесь окончания сделки! Нужно, чтобы он отдал мне камень!" "А-а, а как мне быть? Когда мне ехать в таверну?" - замахал руками Салмаций. "Это будет зависеть от того, как скоро Мёрсер решит со мной встретиться. Если сразу, то отправляйся с нами. И если мы потерпим неудачу, перехватишь его в таверне и продолжишь слежку". Салмация посетило будоражащее чувство. От исхода нынешних действий Коллегии могло зависеть то, появится ли он ещё в гильдии воров, или всё закончится. Как будто бы ему не хотелось, чтобы его приключения заканчивались. "Господин Арен, не мне одной кажется, что Вы чего-то не договариваете?" - вмешалась Эрвин. "О чём ты говоришь, Мирабелла?" "Вы как будто пропускаете важные моменты. Что значит "сразу или не сразу"? Как это понять?" "Оо, вы должно быть ничего не заметили... Но я уже в курсе, что наш вор сбежал из подземелья вчера ночью". Последовали очередные возгласы удивления. Вслед за чем - очередное немое и незаметное восхищение Салмация. *** Глава гильдии воров назначил своему клиенту встречу в уединении, у заброшенного маяка над городом Данстар. Лучи местного солнца безжалостно отражались о повсеместные сугробы и слепили каждого, кто не находился в тени. Савос Арен подготовился. Он защитил глаза чем-то наподобие очков, тёмными пластинами с прорезями. Маяк находился недалеко от Винтерхолда, но на подходе путь был тяжелее, в гору. Походный посох помогал архимагу в пешей дороге. Тёмная фигура стояла с теневой стороны высокой постройки. Когда покупатель неуклюже остановился, переводя тяжёлое дыхание, в тени открылись голубые глаза. Дрожащей рукой старый данмер достал из одежды тяжёлый мешок с золотом, сделал ещё пару неловких шагов и невыносимо бросил ношу в тень. "Не удивительно, что этот старикашка гоняется за вечной молодостью", - подумал вор и кинул камень прямо в руки заказчика. У того сердце ушло в пятки, невидимым образом, ибо подобных операций на его многолетнем опыте не было никогда. Зато управление эмоциями давалось Савосу отменно. Ледяной шип прилетел, быстрее стрелы, и разбился о каменную стену, разлетевшись на синеватые осколки. Соловья там уже не было. Арен успел прикрыться магическим щитом. Не спеша выходить из-за сугроба, всё же появилась Фаральда. "Где он?" - спросила она своим спокойным, глубоким бархатным голосом. Архимаг не ответил. Тем не менее, заклятие обнаружения жизни указало путь вниз со склона. Старый данмер быстро прошёл к краю скалы, на которой стоял маяк. Он поднял руки, и ветер тоже поднялся. "Что Вы делаете?" - тон голоса Фаральды изменился ненамного. Савос только улыбнулся под тонкими чёрными усами, прикрыв веки, переводя послушное дыхание. Шквал стал ощутимым. Разыгралась настоящая метель. Крупные сплетения снежинок мягко вреза́лись в лицо и кололи кожу, та́я на ней, показывая холодные "коготочки" за своей пушистостью. Находящаяся неподалёку Мирабелла подумала, что кого-то нашла и схватила за руку в метели. Это оказалась Колетта. Они с удивлением посмотрели друг на друга. У подножия заснеженного холма, где располагался заброшенный маяк, нашёл безветренный приют редкий, "жидкий" лес. Холмы и скалы не пропускали к нему ветра, пока этого не сделал за них один старый данмер из Винтерхолда, улыбаясь метели так, как будто давно её не видел. А внизу метался Древис Нелорен, тоже данмер из Винтерхолда, но чуть моложе. Почти что ничего не замечая в метели, он перебегал от одного дерева к другому. Если бы кто-то со стороны мог различить его сердцебиение, то тоненький эльф напоминал бы ему кролика. Одного из магов не останавливала метель и не пугала. Он видел свою цель, как одержимый. Не смельчак - сумасшедший. Одной рукой он придерживал тёплый тёмный капюшон, другой помогал себе опираться о деревья и встать, если терял равновесие, спешно двигаясь в сугробах широкими шагами. Он пыхтел, как конь. Вряд-ли его можно было не услышать, хотя бы намёки его присутствия и приближения. Один раз увидев впереди извивающийся подол длинного чёрного плаща, он шёл по следам, зная, что Мёрсеру Фрею тоже было тяжело двигаться слишком быстро. Следы закончились. Салмаций видел перед собой только нетронутый снег и летящие снежные хлопья. Он оглядывался, пытался игнорировать метель и выбившиеся пряди волос, но снежинки больно вцеплялись в глаза, пришлось прикрыться. Профессор понятия не имел о том, как нужно преследовать, и даже не знал о том, что не имел такого понимания. Из-за ствола одного из дальних видимых деревьев показался чёрный плащ. Мастер-волшебник среагировал быстро, но не так, как если бы он действительно желал поймать кого-то. Он скрылся за ближайшим деревом. Двое мужчин уже были достаточно далеко от остальных, чтобы один из них чувствовал себя уверенно. Салмаций стиснул зубы. Какова вероятность, что Мёрсер его не заметит?.. Соловей стоял, оперевшись спиной о ствол дерева, скрестив руки на груди. Зловеще-спокойные голубые глаза приоткрывались между чёрными капюшоном и маской. Его преследователь явно не собирался действовать. Таким темпом он от него не оторвётся. Он мог просто использовать костяной ключ и телепортироваться, но тогда он не узнает ничего о своём противнике и об этой странной ситуации. Такого раньше не было. Он выполнил заказ, а на него набросились! Целились в ноги. Снова не пытались убить. Он всегда был полезен, и у него не было конкурентов... Когда же закончится метель?.. Там за другим деревом находился либо слишком самоуверенный тупица, либо действительно хороший спец... Получится ли выбить из него информацию? "Господин Фрей!" - Салмаций первым нарушил молчаливый вой метели. Вспышка раздражения пронеслась в голове. Откуда он знал его имя? К тому же этот высокий голос звучал слишком вкрадчиво, слишком фамильярно. "Что?" - твёрдо выкрикнул вор с едва заметными нотками раздражения. Профессор не ожидал ответа, и ему обманчиво показалось, что с ним захотели говорить. "Я - Ваш большой поклонник!" - только пришло в голову волшебнику и даже не прозвучало, с его точки зрения, глупо, с запинаниями. Глава гильдии воров уже давно не думал услышать от человека что-либо, что заставило бы его выпасть из реальности хоть на долю секунды. Но эта фраза в нынешней ситуации прозвучала настолько сказочно неадекватно для него, что это случилось. На секунду он забыл обо всём, потеряв дар речи, и пришёл в себя с неожиданными эффектами в эмоциях. Не услышав реакции, Салмаций решил продолжить себя "закапывать" (неосознанно): "Я ищу Вас уже давно, - он держал тёплый капюшон двумя руками, переминаясь с ноги на ногу, поворачивая голову из-за дерева, чтобы его было лучше слышно. - Это у меня Вы украли магический меч... Из особняка в горах между Хелгеном и Ветровой дугой". Слова не вызвали у Соловья интерес. "Я украл многие магические предметы и артефакты, из разных малодоступных мест Скайрима. И не вижу смысла запоминать их бы́вших владельцев". "Я не был владельцем. Я - хранитель и доверенный архимага". Здесь Мёрсер чуть развернул голову в сторону говорящего и замер. Его взгляд слегка сузился. Салмаций этого не видел, ему было достаточно замечать тёмное пятно на фоне метели. "В моём особняке найдётся место и для двоих... Если... Вы не против", - привыкнув получать отказ в грубой форме, профессор сжался сильнее. Веки Фрея распахнулись. Секунду он метался в мыслях между тем, проглотить ли вопрос о нормальности, или же задать. Если бы его не сбивали с толку реплики мага, он бы уже подобрался к нему. Стоило провернуть что-то подобное самому. "Ты нормальный?" - произнёс он громко и хрипло. "Вы не поняли, - смутился волшебник. - Я могу быть и девушкой!" Информация вызвала у вора смешанные чувства. Сначала отвращение к Академии и к магии усилилось. Но сменилось осознанием того, что такая магия могла быть очень полезна в жизни. Он нахмурился. "Сожалею, мне никто не нужен. Никто значит никто", - голос и слова Соловья соответствовали холодной играющей метели. "Но подождите! Вы меня совсем не знаете!" Последние слова не были услышаны. Вор бросился бежать. Но кроме метели, негде было скрыться. Про себя он смеялся над магом: "Поймай меня, если сможешь, тупица! И для тебя было бы лучше, если бы в этом случае удача от тебя отвернулась!" Тёмный силуэт мелькал между деревьями. Мёрсер продолжал слышать погоню за собой. Но до определённого момента. Устал? Он тоже остановился и осторожно оглянулся. Он никого не видел. Но вдруг, услышал едва заметный хруст снега, как от шага. Сделал шаг в сторону звука и услышал ещё один в ответ. "Ушёл в невидимость? Но свои шаги тебе не скрыть. Надо было бежать в другую сторону, дурень, пока была возможность! А не выводить меня из себя!" - голос звучал громко и ровно. Было чувство, что все остальные живые существа попрятались или замерли в ожидании окончания метели. Фрей не владел магией, по крайней мере, в привычном понимании. Но мог увидеть, где заканчивались следы его преследователя. "Жаль, что ты даже пожалеть об этом не успеешь!" - продолжал он. "Почему?" - раздался голос мага где-то недалеко. Если бы не был сосредоточен на поисках, вор улыбнулся бы под маской. "Потому что я вырву тебе сонную артерию, тупица!" - сказал он тише. "Но воры ведь не убивают", - отозвался профессор. "Не все", - произнёс Соловей зловеще, присматриваясь к снежному покрову, идя на голос. За очередным деревом промелькнули глубокие ямки от чужих ног. Мёрсер размахнулся в движении к дереву и ударил в него выдвигающимся лезвием из наруча. Клинок пробил неширокий ствол и вернулся обратно. Не последовало ни крови, ни звука падения тела, ни рассеивания магии. Он стал медленно обходить дерево. Фрей не видел, что Салмаций сидел на снегу, зажав рот рукой. Но увидел ямку у самого ствола и догадался. "Ты, блин, серьёзно!" Волшебник быстро скастовал боевое заклинание обморожения, чтобы максимально замедлить противника. Невидимость оставила мага, и тот отскочил как можно дальше. Вор отвернулся, прикрывшись плащом, не выдавая того, что заклинание причинило ему дискомфорт. Теперь он видел, насколько хрупким телосложением обладал его оппонент. "Зря ты это начал. Ты мне не ровня. Я - Соловей, а не просто вор", - к главе гильдии воров вернулся его обычный надменный холодный тон голоса. Салмаций не знал, кто такой Соловей, но ему было и без того достаточно страшно. Он не помнил таких сильных эмоций за собой. Ему казалось, он никогда раньше не сжимал зубы с такой силой, почти что до слёз. В воображении он уже видел, как Коллегия находит его труп в багровых снегах, когда метель успокоится по велению архимага. Он стоял, пригнувшись. Мёрсер сделал шаг, его взгляд не сулил ничего хорошего. Неожиданно, профессор отправил поток огня из рук в снег прямо перед угрозой. Поток горячего пара поднялся перед наступающим, вынудив его снова закрыться плащом. "Ты - Соловей, ну, а я - всего лишь мастер магических искусств", - приосмелел волшебник, но не разозлился. Следом из его рук в вора отправились разряды электричества, от которых тот не смог защититься. Так как Салмаций боялся навредить ему, то не рассчитал, что тот это выдержит и будет очень злым. Глаза Фрея ярко засветились, волосы под капюшоном растрепались. Он применил на маге боевое заклинание из даров своей Владычицы даэдра: вытягивание жизни, как вампир, не являясь вампиром. Профессор ощутил этот дурной эффект и среагировал быстро, выставив магический щит-оберег, через который Мёрсер не смог пробиться. Но он приближался, держа клинки "в рукавах" и не прекращая попытки воздействовать. Он видел беспомощность в глазах противника. Волшебнику нужно было быстро отступать. Иллюзия сейчас не сработала бы. Для неё нужна была обстановка спокойнее, лучший контакт и две руки. Поэтому второй рукой он снова скастовал разряд, который выбил Соловья из стойки, прервав его движение и действия, а затем снова отправил огненный поток в снег перед ним. Туман и самозащита вора дали Салмацию время скрыться в невидимости и унести ноги в направлении маяка, спотыкаясь о сугробы. Он задыхался от адреналина, напряжения борьбы и холода. Из-за испарины было ещё холоднее. Выбившиеся пряди волос были мокрыми от снега. Веки начинало щипать от скованной морозом влаги на ресницах. Мёрсер больше не слышал ничего, кроме завывания ветра. Он оглядывался и постепенно "остывал". Не теряя времени больше, он сделал то же самое - сбежал.