Глава 32. Древние и живые легенды

"У меня есть ещё одно дело. Поэтому я и просил тебя приехать на встречу", - говорил Мёрсер так, будто ничего не произошло. Салмация сидела на бревне напротив, у костра, сложив руки на груди. Как бы не было интересно, она не могла забыть про дискомфорт и скрыть недовольство. "Что, не привыкла ночевать на свежем воздухе? - усмехнулся Фрей. - Губки надула и молчит сидит!" Вид напарницы рассмешил его, а его слова её разозлили. Ей хотелось, чтобы он замолчал, но она сдержалась. "На побережье между Виндхельмом и Винтерхолдом есть Центр изучения древних нордских руин. Нам туда. Там хранится амулет, который когда-то было очень тяжело собрать воедино. У нас заказ на него. И хорошо оплачиваемый заказ. Знаешь что-нибудь про это место?" Пока глава говорил, глаза воровки расширялись, и она постепенно забывала о своём недовольстве. "Я была там пару раз. Это очень полезный исследовательский Центр. Зачем кому-то понадобился этот амулет?" "Это не наше дело, - отрезал Мёрсер. - Ты разве не знаешь выражения: многие знания - многие печали?" Девушка опустила глаза, что стали чуть более грустными: "Этот амулет долгое время был спрятан по частям в гробницах самых мерзких злодеев из правителей древних нордов. Они были прокляты и запечатаны. Амулет пропитался их злобой. Тот, кто заказал его, точно не хороший человек". "Тю, ты же не нордка, чтобы подаваться в суеверия? - Фрей присвистнул и покачал головой. - А с нехорошим и богатым человеком мы пререкаться не станем, правда?" - он понизил голос до непонятной интонации: то ли интимной, то ли лёгкой угрозы. "Меня там узна́ют! - перепугалась маг. - И что тогда?!" - она смотрела прямо на коллегу, лицо которого не менялось. "В том-то и фишка, моя дорогая волшебница. Ты их отвлечёшь, а я украду амулет. Я даю тебе уникальную возможность, которой не было ни у кого: поработать со мной вдвоём. Договорились?" - голос его звучал не ласково, а надменно, как обычно. Недолго думая и испытав некоторую радость, бретонка согласилась. "Отлично, там и встретимся", - с этими словами глава гильдии воров незаметно использовал костяной ключ Ноктюрнал и исчез в портале, который тут же за ним закрылся. Сказать, что Салмация была удивлена, - не сказать ничего. Она была в ступоре. *** Путь даже верхом был долгим. По сугробам и в метели конь не мог перейти на галоп. Если бы не жир хоркера, который всегда был с собой, губы и лицо Салмации сильно бы обветрились. Исследовательский Центр представлял из себя большой древний каменный курган с круглой крышей, находящийся по большому счёту под землёй. Это позволяло сохранять тепло, в отличие от заснеженной пустыни снаружи. На крыше красовался независимый флаг Академии магии. Мёрсера нигде не было видно. Учёные были рады визиту Салмации. "А почему в женской форме?" - кто-то всё-таки спросил. "Сейчас так нужно, - ответила она без колебаний; ей пришлось придумать хороший повод, чтобы сюда заявиться. - Как вы уже наверное знаете, мы теряем артефакты. И я подумала, что было бы хорошо улучшить систему защиты, поучившись у древних нордов". Коллеги были польщены вниманием. "Я надеюсь, у вас ничего не пропало?" - спросила Салмация. "Нет. Мы соблюдаем осторожность. Поэтому, если что-нибудь украдут, мы будем знать, что виноват кто-то из своих", - ответил один из специалистов по древним нордским руинам, приятный молодой имперец. После этих слов у бретонки что-то ёкнуло внутри. "Мы можем обсудить действие ловушек за обедом. Меня зовут Маркурио", - представился имперец. Прекрасный учёный и человек. Такое впечатление он произвёл на волшебницу. Носил он оранжевое одеяние, похожее на расшитую рубаху с поясом, с золотистым оттенком. Это подчёркивало широкие плечи, загорелое лицо, сильные скулы и выразительные карие глаза. Горестно было бы его разочаровывать, но Салмация работала на благо Академии. "По тому же принципу хранится наш амулет Голдура, например. Стоит поднять его, не положив противовес, выход будет отрезан стальной решёткой, и вор будет пойман", - рассказывал Маркурио. Салмация взглотнула. Она понимала, что Мёрсера это не остановит. Ночевала она в Центре, будучи не способной ответить отказом на гостеприимство коллег. Спала неспокойно и проснулась от чьего-то прикосновения к плечу. Но никого не увидела. "Пошли", - прошептали едва слышно. Но маг замешкалась. "Это я, Мёрсер". Тихо встав с кровати и выйдя из комнаты, где спали коллеги, девушка позволила себе ответить на шёпот: "Почему я тебя не вижу?" "Глупый вопрос. Приступаем к делу". Они прошли глубже в помещение, к амулету. Салмация не только не видела Фрея, но и не слышала, если он не давал о себе знать. Их цель покоилась на небольшом каменном постаменте среди хорошо обтёсанных древних каменных стен под низким потолком кургана. Горящие свечи кое-как справлялись со своей задачей. "Возьми амулет. И я представлю тебя заказчику и гильдии, как свою правую руку", - глава оказался совсем рядом. Волшебница не стала думать в силу необычного нарушения сна и симпатии к Соловью и положила своё ожерелье, серебряное с изумрудом, на место амулета Голдура. "Хорошо", - шепнул Мёрсер, забрал амулет из рук бретонки и смахнул на пол её ожерелье. Горизонтальные колья решётки вышли из стены и вошли в противоположную. "Что? Что ты делаешь?" - Салмация почти перешла на голос. "Я говорил, что работаю один. Ты сама виновата, что мне поверила. У тебя от меня слишком много секретов". Девушка только увидела, как рядом разверзся портал и исчез. Она быстро подняла ожерелье и положила на плитку, но ничего не вышло. Ей оставалось только ждать, пока утром её не найдут в пижаме, и придумать объяснение. *** Однако её не спешили выпускать. "Я не воровка, я работаю под прикрытием! - говорила она жалобно. - Спросите архимага". "Почему же тогда вору удалось ускользнуть вместе с амулетом?" "Потому что... он провёл меня", - ответила она с горечью. "Что ж. Либо ты плохо работаешь, либо ты вор, потерпевший неудачу. Мы дождёмся ответа архимага", - Маркурио выглядел грустным, но держался всё так же благородно. Обидно было волшебнице от осознания происходящего. Письмо до Винтерхолда шло несколько часов и после этого, Савос Арен сразу же появился прямо в здании исследовательского Центра со своим даэдрическим посохом, отложив все свои дела. Давно он здесь не был. Почувствовав себя в безопасности, Салмация приняла свой настоящий облик. Савосу удалось всё объяснить, и он забрал своего подопечного с собой. Телепортация была слишком быстрой, чтобы Салмаций мог что-то разглядеть. "Вы же говорили, что не знаете никого, кто бы умел телепортироваться?" - спросил он уже в покоях Арена. "Да. Я ведь не могу знать самого себя. Это звучало бы нелепо", - ответил тот, как ни в чём не бывало. "Я сильно облажался, господин архимаг. Я поверил Мёрсеру, и он обманул меня. И я почти уверен, что он слышал мои разговоры с магами из Центра", - профессор не мог поднять глаз от обиды. "Тогда вход в гильдию воров для тебя теперь закрыт, Салмаций. Иначе Мёрсер заставит тебя раскрыть все твои карты, и у тебя не будет и пары секунд, чтобы спастись. Он тебя узна́ет, - говорил старый данмер с сожалением. - Лучше бросай это гиблое дело и присоединяйся к нашей инквизиции!" - произнёс он весело, махнув рукой. Подошедшая Мирабелла успела "восхититься" этим жестом, как и Салмаций. "Хм, похоже чаепития с Шеогоратом не прошли даром", - сказала она с долей сарказма и "круглыми" глазами. "О, чаепития! Да, они прекрасны! У Владыки безумия недавно как раз открылся новый ресторан, называется "Новый Шеод". Какой восхитительный клубничный торт там подают! Советую как-нибудь попробовать!" Двое мастеров разинули рты от удивления. *** Тем же вечером один мастер-волшебник с извиняющимся видом нёс бутылку хорошей медовухи по направлению в Зал Достижений. По пути был виден пасущийся единорог, благодаря которому в саду теперь было тепло. В коридоре первого этажа было темно, но в центре этаж хорошо освещался эфирной энергией. Тихо подойдя к комнате Брелины, он застал её сидящей на кровати и читающей. Она неосознанно повернула голову, почувствовав на себе взгляд и воскликнула: "Салмаций!" Она вскочила, подбежала и обняла его. Он обнял её в ответ, и все напрягающие мысли улетучились, как летучие мыши перед рассветом. "Я не знала, что ты приехал! У меня для тебя что-то есть", - не давая профессору произнести ни слова, она ринулась к тумбе и достала оттуда пузырёк с зельем. - Если ты это выпьешь, то будешь жить дольше, намного дольше! Взгляни! - она резко развернулась. - Этот лиловый горноцвет стои́т здесь уже неделю и даже не собирается увядать! Он выглядит свежим!" "О чём ты говоришь, Брелина? Зачем тебе это нужно?" - маг смотрел не понимающе. "У меня получилось создать зелье с помощью крови единорога, которое продлевает жизнь, - Марион спокойно улыбалась, а бретонец не понимающе смотрел на бутылёк. - Я хочу провести с тобой больше времени, Салмаций, поэтому я сделала это зелье, для тебя". Волшебник не знал, что сказать. Он едва не выронил бутылку, еле поймал её двумя руками, запыхался. Не успела данмерка протянуть руки, как её помощь уже не требовалась. Они улыбнулись друг другу. "Ладно, Брелина, если ты этого так хочешь, что всё это сотворила и с лучшими намерениями... Я не могу тебе отказать". Эльфийка молчала и волновалась. Салмаций аккуратно поставил медовуху на столик, взял пузырёк с зельем и с небольшим усилием вынул пробку. Жидкость была багровой, но не пахла, как кровь. Вкус имела солоновато-травяной. "Как ты себя чувствуешь?" - раздался тонкий голос студентки. "Хм... Ничего не изменилось. Надеюсь, мой желудок это переварит". "Салмаций, твой желудок переварит даже гвозди!.. Надеюсь, подействовало". *** Векс стала больше обращать внимание на то, как она двигала ногами во время ходьбы. И слегка покраснела, когда заметила, что её таз при этом виляет. Она не понимала, нравилось ей это или нет. Она снова пришла в тюрьму города Рифтен в крепости Миствейл рассказать последние новости Сибби Чёрный Вереск. Тот уже носил на лице довольный вид. "А вот и наша конокрадка-угонщица!" "Ничего сложного". "Я уже всё знаю. Ой! Что это?" - мужчина протянул руку к уху девушки. Та посмотрела недоверчиво, но не отошла. Подвеску из камня "тигровый глаз" на тонкой золотой цепочке якобы только что достали из-за её уха. "Под твои глаза", - произнёс хрипловатый голос, рассматривая лицо блондинки. Та пыталась дышать ровно и после недолгой паузы произнесла: "Это большая щедрость". Она взяла цепочку и начала попытки застегнуть маленький замочек. "Это мои вложения в будущее. Давай помогу". Воровка повернулась спиной, и Сибби перехватил цепочку. У него получилось лучше. "В какое будущее?" "Ну, я скоро буду свободен и, возможно, ты будешь не против со мной встретиться". Имперка совсем потеряла контроль над дыханием и могла даже побледнеть. "Если... без этой решётки и мамкиного поводка... ты не потеряешь ко мне интерес,.. то... всё... возможно", - Векс пыталась звучать серьёзно, будто обсуждала деловое предложение. *** В Фолкрите никогда не было ясной погоды. Возможно, так было угодно Аркею, Богу жизни и смерти, Покровителю кладбищ и захоронений. Угодно или нет, но это было на руку и вампиру, изредка посещавшему фолкритское убежище Тёмного Братства. "Здравствуй, брат", - раздался глубокий женский голос. Хотя понятие "здравствовать" было не уместным в отношении вампира, его это не заботило, и не заботило обращение на "ты". "Как дела, Астрид?" - он никогда не называл её сестрой при том, что она была его землячкой. "Новый ассасин погиб на задании, совсем недавно, - это Дориана не заинтересовало. - Плюс мне пришло письмо, от Хранителя из Сиродила. Он просит разрешения привезти Мать Ночи", - Астрид, нордка среднего возраста, уже давно научилась скрывать эмоции и поддерживать исключительно нейтральный тон голоса при любом обсуждении. Вампир быстро повернулся к женщине и бросил странный взгляд исподлобья. "С чего бы это?" - спросил он спокойно. "Война в Сиродиле осквернила усыпальницу, и Хранитель остался в одиночестве. Брат, мне самой не близки старые догматы, но он - наша семья, ему больше некуда пойти". Мужчина отвернулся, и подумал несколько секунд, сделав пару длинных шагов. "Почему бы и нет. Пускай привозит... Мать Ночи", - его голос звучал твёрдо в тишине замшелых пещер убежища. "Спасибо, брат". Вампир медленно осматривал помещения, получая почтительные приветствия, но никого не называл в ответ братом или сестрой. "И почему я сама не пошла на это задание? Не пришлось бы разговаривать с Мастером. Ещё и новичок погиб. Плохая примета", - думала Астрид. Она взглядом встретилась с мужем, Арнбьорном, что сурово смотрел исподлобья, занимаясь заточкой оружия. Суровость в его взгляде ничем ей не грозила: он знал, какое напряжение у землячки вызывал Дориан. Так как здороваться с ним было не обязательно, Арнбьорн этого и не делал. Так же, как и вампир в отношении него. Но тот был готов в любой момент обратиться зверем и броситься на нежить, сделай она что-нибудь не то в отношении Астрид. Пусть это и была бы его последняя охота. Женщина не собиралась рассказывать Мастеру о письме Хранителя. Но оказавшись перед ним, будто была обязана это сделать. Не сделай она этого, и он прочтёт недоговорки в её глазах. Она редко его видела с той самой ночи, когда он привёл её в фолкритское убежище. И каждый раз, когда видела, вспоминала всё, что было связано с их встречей.