Часть 4

Это был обычный субботний день, но только не совсем. У Эйвери не было никаких планов, поэтому брюнетка лежала, глядя в потолок своей спальни. Обычно она любила субботы, но не эту. Все ее друзья, включая Донну, были заняты, поэтому она не могла ни с кем из них погулять, ни с кем из тех, кто приходил ей в голову, а ее родители были слишком заняты, чтобы куда-то ее отвезти или чем-то с ней заняться. Оставшись наедине со своими мыслями, Эйвери села на кровать и подумала обо всем, что произошло за последний месяц. Она подумала о Граббере, похищении Брюса и более невинных детей, а затем она подумала о последних нескольких днях. Она вспомнила пропавший флаер, вспомнила, как провела некоторое время с Финни, которого теперь могла называть «Финн», и вспомнила драку между Мусом и Робином. И тогда она поняла: Робин. Робин Арельяно, вероятно, сегодня был свободный, как и она, и они были довольно близки. Она вскочила с кровати, сбежала вниз, крикнув родителям, что уходит к Робину, и выбежала из дома, не дав родителям остановить ее. Она начала свой путь с улыбкой на лице, радуясь, что наконец-то у нее появились планы на эту скучную субботу. Хотя ей, вероятно, не следовало ходить одной по улицам из-за того, что на свободе был убийца, ей было все равно. Она была особенно осторожна с подозрительно выглядящими людьми и выбрала самый быстрый маршрут к его дому, чтобы не задерживаться на улице. Когда она дошла до дома Робина, она быстро постучала в дверь дома Арельяно и стала ждать ответа. Вскоре дверь открыл ее друг, и на лице Эйвери появилась улыбка, а Робин выглядел озадаченным. «Привет, Эйвс. Что ты здесь делаешь?» «Привет, Робин! Так как у меня сегодня не было дел, я решила погулять с моим Дорогим другом. Но только если ты свободен». Смущенный взгляд Робина быстро сменился улыбкой, и он поспешил завести ее в свой дом. Они провели вместе несколько часов. Смотрели фильмы, в основном ужастики, так как Робин выбирал. Играли в видеоигры, в которых Робин выигрывал почти каждый раунд, что раздражало Эйвери и дразнило Робина. Но больше всего они разговаривали. Они обсуждали много разных и случайных тем. Но в какой-то момент их день должен был подойти к концу, и это время наступило довольно быстро. «Эй, Эйвс. Я не хочу портить наше время вместе, но мне действительно нужно идти. Финн скоро придет, чтобы помочь мне с математикой, и пока он не пришел, я пойду куплю нам закуски. Извини, Эйвс». «Не волнуйся, Робин, я все равно собиралась уходить. Я прекрасно провела время, увидимся в понедельник!» Робин просто улыбнулся и помахал рукой в ответ. Эйвери вышла из его дома и направилась домой. Но она совершенно не ожидала, что не увидит Робина ни в понедельник, ни в любой другой день после этого. ... После того как Эйвери пришла домой, быстро стемнело. Пока она читала книгу, в ее комнату вошла мама, сначала постучав в дверь. «Привет, Эйвери», — сказала мама с доброй, но грустной улыбкой на лице. «Привет, мам. Что такое? Все в порядке?» «Ты знаешь, куда Робин собирался пойти после того, как ты ушла из его дома?» — продолжила мать, слезы слегка наворачиваясь на глаза. «Он сказал, что пойдет купить закуски, так как Финни собирался помочь ему немного подготовиться к учебе. А что?» Эйвери никогда в жизни не была так сбита с толку. Она понятия не имела, что происходит, почему мать спрашивает ее об этом? И почему она ведет себя так? «Эйвери, дорогая. Робин пропал...» Эйвери медленно моргнула в ответ, пытаясь переварить то, что только что услышала. Эйвери не верила в это, она не могла. Невозможно, чтобы один из ее ближайших друзей пропал, это не мог быть Робин, он самый крутой парень в школе. «Ты лжешь. Перестань лгать, мама. Пожалуйста, перестань». Эйвери не могла в это поверить. Может, это была какая-то дурацкая шутка, которую ее мать подшутила над ней. Но это не было так. Мать покачала головой, смотря при этом на свои туфли. Эйвери не могла пошевелиться, она застыла, как парализованная. Она не знала, что делать. Это не могло случиться с ней, с ним! Мать пыталась утешить дочь, но Эйвери ничего не слышала, как будто весь ее мир погрузился в тишину. Она знала, что мать хочет ее поддержать, но не могла с ней разговаривать, потому что мать не понимала, что чувствовала Эйвери, и, честно говоря, Эйвери сама не понимала, она все еще ждала, когда же произойдет что-то плохое, потому что просто не могла поверить или понять, что один из ее лучших друзей пропал. Мать ушла, понимая, что Эйвери нужно время и пространство, чтобы справиться с этой новостью. И тогда по ее щеке скатилась слеза на книгу, которую она читала несколько секунд назад. Но вскоре слезы потекли еще сильнее, она не могла поверить, что плачет. Она ненавидела плакать, но в этот раз не могла с собой поделать. Робин Арельяно, ее Робин Арельяно, стал еще одной жертвой Граббера, и она знала, что его больше никогда не увидят. Она чувствовала, что это ее вина, что она могла что-то сделать. «Я должна была пойти с ним купить закуски, я не должна была оставлять его», — она повторяла эти слова про себя, виня себя за то, что с ним случилось. Ее охватило огромное чувство вины. ... Множество полицейских машин разъезжали по округе в поисках нового пропавшего ребенка. Их было больше, чем кто-либо мог сосчитать. Люди и полицейские из города отчаянно искали мальчика, надеясь, что он просто где-то спрятался или находится у друзей. Но Эйвери снова знала. Эйвери знала, что Робин стал еще одной жертвой Граббера, она знала, что никогда больше не увидит его, по крайней мере, живым. Эйвери солгала бы, если бы сказала, что спала прекрасно, потому что это не так. На самом деле, все было с точностью до наоборот, она не могла заснуть. Совсем. Она была напугана. Боялась за него, она не знала, что случилось с похищенными мальчиками, она не знала, через что им пришлось пройти, но она знала, что это было плохо, и она определенно не хотела, чтобы это случилось с Робином. Или с кем-либо еще, на самом деле.