Часть 9

ГВЕНДОЛИН БЛЕЙК постоянно видела сны о похищении Финни Блейка и Эйвери Брауна. Они преследовали ее, заставляя просыпаться в страхе каждую ночь, представляя себе все, что мог переживать ее брат. В этих снах она видела вещи, которые не могла до конца понять. Она видела дом, дерево и человека в маске с черными шариками в руках. Она знала, что все это было связано с Похитителем, но не могла понять, как именно и как это могло помочь ей найти пропавшего брата. Однажды ночью Гвен решила рассказать отцу о своих снах. Она хотела помочь брату, хотела найти его, пока еще была такая возможность. Возможно, отец мог ей помочь, но было и такое, что он не захочет этого делать, и в таком случае для Гвен все закончится плохо. Гвен стояла в дверном проеме гостиной. Ее отец, как всегда, сидел в кресле с бокалом в руке и смотрел на камин. Гвен глубоко вздохнула, готовясь к разговору с отцом. «Папа?» «Да, дорогая?» Ее отец повернулся, чтобы посмотреть на нее, когда девочка вошла в комнату. «Можно тебя спросить?» «Конечно. Иди, садись. Вот так». Гвен села напротив отца. «Обещаешь, что не будешь злиться?» «Обещаю». «Это касается моих снов». Отец Гвен медленно отпил глоток из своего стакана, а затем поставил его на столик рядом с собой. Теперь настала его очередь подготовиться к разговору, который он собирался провести со своей дочерью. «Что насчет твоих снов?» «Ну, что, если они, знаешь, они, ну...» Гвен пыталась найти слова, чтобы выразить то, что она собиралась сказать, не вызвав гнев отца. «Гвен», — прервал ее мужчина. «Твоя мама была особенной душой, она была умной, как и ты. Но, дорогая, она видела и слышала вещи, и стала настолько убеждена, что ее сны что-то значат, что в конце концов они велели ей сделать ужасные вещи! Пока она не покончила с собой. Но они не были реальными, дорогая. Они просто не были реальными». У Гвен на глазах появились слезы, и у ее отца тоже. То, что случилось с ее мамой, было ужасно, но Гвен всегда будет любить ее, несмотря ни на что. «Я любила маму». «Я тоже ее любил». «Я имею в виду, я любила ее такой, какая она была». «Я знаю, дорогая. Просто я не хочу такого будущего для тебя. Ты понимаешь?» «Но что, если это поможет мне найти Финни?»... Все в городе по-прежнему искали двух пропавших подростков: полицейские машины и граждане разбрелись по всему городу, отчаянно пытаясь их найти. Два полицейских ходили по домам в городе и спрашивали людей, не видели ли они кого-нибудь из двух пропавших подростков. Никто не видел. В этот момент они стучали в дверь другого жителя. С другой стороны двери раздалось лай, и было слышно, как мужчина внутри кричал на собаку, приказывая ей зайти в комнату и перестать лаять. Вскоре дверь открылась, и появился мужчина с усами в синей рубашке. «Здравствуйте?» — спросил мужчина. «Добрый вечер, сэр. Мы задаем жителям этого района несколько вопросов о недавно пропавших детях. Вы не видели никого из них?» Один из полицейских показал мужчине у двери две фотографии: на одной был пропавший мальчик Финни Блейк, а на другой — пропавшая девочка Эйвери Браун. «Вы из полиции?» «Да, сэр». «Вы здесь из-за пропавших детей?» «Да, сэр. Если вы что-нибудь знаете», — сказал другой полицейский. «Заходите», — прервал их мужчина, жестом приглашая обоих войти в дом. Полицейские колебались, стоит ли им входить, но, как только они сделали это, они увидели доску с фотографиями из газетных статей и фотографиями пропавших детей. «Да, вот здесь. Итак, все дети жили в одном районе, верно? Они ходили в школу пешком, их похитили по дороге из школы, за исключением Робина Арельяно. Его похитили в субботу днем, когда он шел в магазин за конфетами». Один из полицейских попытался прервать мужчину, но это было бесполезно, мужчина просто продолжил. «Послушайте, он должен быть в состоянии похитить этих детей и очень быстро доставить их к себе домой, а это значит, что у него есть дом с гаражом. И он не может рисковать, что они сбегут или проснутся, поэтому он их оглушает. А это значит, что он должен жить где-то в этом районе. Прямо здесь», — разглагольствовал мужчина, указывая на определенное место на карте, которая висела на доске. «Сэр», — попытался вмешаться полицейский. «Меня зовут Макс». «Мистер Макс». «Просто Макс. Мои друзья зовут меня Макс, и, поскольку мы все вместе работаем над этим делом, вы понимаете...» «Как долго вы живете в этом районе, Макс?», — перебил его другой полицейский. «Нет, я живу в Дуранго. Я просто ночую у своего брата. Я много читал об этом деле, и сейчас я между работой, и вам, ребята, действительно нужна моя помощь в этом деле». «Продолжайте работать над этим, и когда увидите кого-нибудь из пропавших детей, позвоните нам». «Или если у меня появятся новые зацепки, верно?» Но это было бесполезно. Полиция не была заинтересована в том, что говорил Макс, и они начали уходить из его дома. «Если увидишь кого-то из этих детей, позвони нам», — повторил полицейский. «И тебе лучше прибраться, пока твой брат не вернулся домой», — сказал другой полицейский, указывая на кокаин, который лежал на столе в гостиной, и ушел. «Глупый, глупый, глупый. Черт возьми, Макс», — проклял он себя, но через несколько секунд просто продолжил нюхать кокаин. Но очень важная зацепка в этом деле, о которой Макс не имел ни малейшего представления, заключалась в том, что двое детей, которых все искали, находились буквально у него под носом. ... Эйвери и Финни нечего было делать в этом месте. Они были голодны и надеялись увидеть, как появится Граббер, открывая огромную металлическую дверь с подносом, полным еды, готовой к употреблению. Но они также не хотели его видеть, они боялись его, ну а кто бы не боялся? Через несколько мгновений зажглись огни, и тогда подростки поняли, что Граббер приближается. «Притворись, что спишь», — сказал Финни, поспешно ложась на кровать. «Что?» — спросила девушка в замешательстве. «Притворись, что спишь. Быстрее». Фини просто повторил, закрыв глаза. Эйвери быстро последовала его примеру и притворилась, что заснула. Она слышала, как открылась металлическая дверь, и как Граббер вздохнул, войдя в подвал. «Я знаю, что ты не спишь», — прокляла Эйвери про себя. Она медленно открыла глаза и села, только чтобы увидеть, как человек, которого она ненавидела больше всего, смотрит прямо на нее. «Мы умираем с голоду», — сказал Финни. «Назовите мне свои имена». «А вам-то что?» — спросила Эйвери. «Обычно мне все равно. В конце концов я все равно узнаю из газет. Они печатают красивую большую фотографию со всеми подробностями, которые мне нужны. Все, о чем вы лжете». «Чем этот раз отличается от других?» — снова спросила девушка, но мужчина только громко вздохнул. «Все сложно. Слишком сложно. Все по-другому, ничего не идет как надо». «Ты мог бы отпустить нас», — сказал Финни. «Я об этом думаю». Это заставило Финни и Эйвери приободриться. Они не могли поверить своим ушам, наконец-то почувствовали, что у них есть надежда. Настоящая надежда. «Мы обещаем, что никому не расскажем. Вы можете завязать нам глаза и высадить нас на улице, мы дойдем до дома пешком». «Ну, скажите мне свои имена». Финни и Эйвери долго думали, что ответить. Им показалось странным, что Похититель хочет узнать их имена, и они понимали, что не должны ему доверять. В конце концов, что хорошего может выйти из этой информации? «Тейлор. Тейлор Моэн. А она — Джули Миллер». «Да, меня зовут Джули», — подтвердила Эйвери, стараясь звучать как можно убедительнее. Внезапно Граббер бросил поднос, который держал в руках, на пол, произведя громкий звук, от которого двое подростков вздрогнули, и вся еда рассыпалась по земле. Глаза Эйвери переместились с еды, рассыпанной по полу, на Граббера, который только что бросил их обед. Затем Граббер бросил им газету, и они схватили ее и открыли. Там они и были. На первой странице была фотография Эйвери и Финни, небольшое описание их роста, веса и т. д., а также место, где их видели в последний раз, и предупреждение всем родителям, чтобы они были осторожны со своими детьми. «Я действительно начал вас любить, Финни и Эйвери», — пробормотал Граббер. В его голосе слышалась злость, когда он произносил их имена. Даже не видя его лица, они знали, что за маской Граббера скрывалось злое выражение. Финни и Эйвери подняли головы, беспокоясь о том, что с ней будет. Они думали, что он ударит их или накажет за ложь. Но он этого не сделал. «Я почти отпустил вас, ребята». С этими словами мужчина ушел, оставив двух детей с огромным чувством вины и смущения. «Как мы могли быть такими глупыми?! Если бы мы просто сказали ему наши имена, мы бы, наверное, выбрались из этого дерьмового места!» — со злостью стонала Эйвери. Она злилась, что упустила большой шанс выбраться отсюда, большой шанс вернуться домой. «Не было никакой возможности узнать. Он мог блефовать, Эйвс», — вздохнув, объяснил Финни. Эйвери подумала об этом и поняла, что есть вероятность, что Граббер лгал, но сомнение в том, лгал ли он, не давало ей покоя. Двое подростков были слишком заняты самообвинением, чтобы заметить, что Граббер снова оставил дверь открытой, но когда они наконец это заметили, они постарались игнорировать это. Свет был выключен, но Эйвери и Финни знали, что им не следует проходить через эту дверь. Билли рассказал им, что произойдет, и они видели, как Граббер держит ремень, ожидая их, чтобы избить. Но это было так заманчиво, казалось, что дверь зовет их, говоря, что у них есть шанс сбежать. Никто из них не хотел оставаться в этом месте, Эйвери больше не могла этого выносить, она скучала по всему, скучала по своей жизни. Она чувствовала себя несчастной. Они пошли к двери, желая открыть ее. Когда они подошли к двери, зазвонил телефон. Финни и Эйвери бросились к телефону и приложили его к уху. Они ждали, что кто-нибудь что-нибудь скажет, но никто не ответил. Было тихо. «Алло? Брюс? Билл... Разносчик газет?» Но никто не ответил. Единственное, что они услышали, было как будто кто-то повесил трубку. Эйвери вздохнула в знак поражения. Она знала, что им не следует подниматься наверх, что этот телефонный звонок, вероятно, был просто предупреждением об этом, и она поверила ему. Поэтому двое детей просто остались в подвале. Наверху Граббер снова сидел в кресле, без рубашки, только в куртке, с ремнем в руке. Он ждал, когда они появятся, но они не появлялись. Граббер ждал, ждал и ждал. Но подростки так и не появились. Граббер устал от долгого ожидания, его глаза постепенно стали тяжелеть и закрываться, и вскоре он заснул. ... Финни и Эйвери снова заснули. Они медленно начали просыпаться, и на этот раз проснулись вместе, что было странно и необычно. По какой-то причине им показалось, что с ними есть еще кто-то. Опасаясь, что это Граббер, Финни достал из кармана игрушечный космический корабль, включил его фонарик и начал осматривать комнату. Это напомнило ему о том, как он играл со своим игрушечным космическим кораблем во время уроков. О, как же он скучал по школе! Эйвери следила глазами за каждым движением фонарика, пытаясь увидеть, не смотрит ли на них Граббер, как он делал это раньше с Эйвери. Финни указал на дверь, затем на телефон, а потом начал направлять фонарик в разные места комнаты. Он направил свой игрушечный фонарик в угол, и в этом углу было нечто, что напугало обоих подростков до смерти. Там был мальчик. Его спина была согнута, и он парил в воздухе, кровь капала с его шеи на пол. Он выглядел необычно бледным, и оба подростка поняли, что он мертв. Эйвери и Финни затаили дыхание, а затем повернулись, чтобы посмотреть друг на друга, убедившись, что они оба видят одно и то же. Они снова повернулись к мальчику и просто смотрели на него в шоке. Они не двигались ни на сантиметр, боясь сделать это. Затем мальчик поднял руку и указал куда-то, от чего Эйвери широко раскрыла глаза. Эйвери и Финни последовали за их взглядами туда, куда указывал мальчик, и тогда они заметили, что он указывает на телефон. Они медленно встали с кровати и начали идти к телефону. Финни поднял трубку и приложил ее к уху Эйвери. Когда Эйвери оглянулась на место, где только что был парящий мальчик, она заметила, что его нет. Боже мой, они что, сошли с ума? «Алло? Алло?» — спросила девушка. Эйвери умирала внутри, она никогда в жизни не была так напугана. Она не имела понятия, что только что произошло, но она только что видела призрак, мертвого призрака. И она была так напугана. «У вас не так много времени. Граббер не спит. Он думает, что это может быть оно, что он разгадает загадку», — прозвучал мягкий голос с другого конца провода. Эйвери посмотрела на Финни, ее лицо было полно беспокойства. Она знала, что это был не Билли, а другой невинный мальчик, ставший жертвой Граббера. «Кто это поймет?» — спросил Финни. «Его брат наверху», — ответил мальчик, смеясь. Эйвери приподняла бровь, она не понимала, почему мальчик смеется, может, это была месть или какая-то хрень мертвого мальчика. «Ты Гриффин?» — спросил Финни, переходя с одной стороны на другую. «Кто?» «Гриффин Стаг». «Возможно. Все немного смутно, но я полагаю, ты знаешь все наши имена». «Все дети знают. Я не знал тебя». «Никто не знал. Ты провел столько лет невидимым, но потом все дети в штате узнали твое имя. У тебя не так много времени». «Почему он нас не убил?» — Эйвери резко повернула голову в сторону Финни. Ей было действительно интересно узнать ответ на этот вопрос. В тот момент, когда ее похитили, она думала, что не проживет и дня, но почему он еще не убил ее и Финна? «Потому что вы не хотите играть в игру. Вы должны играть в игру, если не будете играть, он не сможет выиграть». «Какую игру?» «Непослушный мальчик. Или, в данном случае, непослушный ребенок. Если вы не будете играть в непослушного ребенка, Похититель не сможет вас победить, а если он не сможет вас победить, он не сможет перейти к следующей части игры. А следующая часть игры с непослушным ребенком — его любимая часть». «А что будет в следующей части?» Гриффин просто рассмеялся. «У тебя не так много времени». «Ты уже говорил это», — ответил Эйвери. «Он не спал». «Ты и это уже говорил», — повторил Эйвери. «Да, но сейчас он спит в своем кресле. Он отключился, ожидая, пока вы двое начнете играть». «И что это нам дает?» — спросил Эйвери, сбитый с толку. «Подожди. Дверь все еще не заперта», — сказал Финни, заставив Эйвери повернуться к нему. Боже мой, этот парень — гений. Это может быть шанс, который позволит им действительно сбежать. «Дверь все еще не заперта». «Мы просто уходим?» — спросил Финни, глядя то на Эйвери, то на открытую дверь. «На двери за этой металлической есть кодовый замок. Это был замок от моего велосипеда». «Замок от твоего велосипеда?» — спросил Эйвери. «Да, он его взял. Когда похитил меня». «Какой код?» — спросил Финни. «Я не помню». «Гриффин!» — крикнул Финни в трубку. Он был в отчаянии, как и девушка рядом с ним. «Я помню, что боялась забыть ее. Поэтому я ее записала». «Что?! Где?» «Я вырезала ее бутылочной крышкой на стене». «На какой стене? На какой стене?!» «Правая. Примерно на уровне плеч, когда сидишь». Эйвери бросилась к месту, указанному Гриффином, а Финни последовал за ней, бросив телефон на кровать. Они искали на стене комбинацию, вырезанную бутылочной пробкой. И нашли ее. «2, 3, 3, 1, 7», — сказал Финни. «2, 3, 3, 1, 7», — повторила Эйвери. На ее лице почти появилась улыбка. Эйвери схватила телефон с кровати. «2, 3, 3, 1, 7?» — спросила девушка, убедившись, что они правильно запомнили цифры. «Если ты так говоришь», — ответил Гриффин. «Или это 23, 32, 7? Или 23, 3, 17? Или 2, 33, 17?» — поспешно спросила девушка, в голове которой мелькали сомнения. «Я не помню». «Гриффин! Пожалуйста», — умоляла она в отчаянии. «Я не помню. Тебе придется попробовать все варианты. И ты должна быть очень тихой». «Хорошо. Все равно спасибо», — вздохнула девушка. И, не сказав ни слова, Эйвери повесила трубку. Она была очень зла на Гриффина за то, что он не запомнил комбинацию. Но в то же время она не злилась, потому что знала, что это не его вина. Она не могла его винить, потому что, вероятно, никогда не поймет, что с ним произошло и через что он прошел, поэтому не могла его винить, даже на секунду. Единственный, кого можно было винить, — это мужчина, который сейчас спал наверху. Эйвери и Финни стояли рядом, в нескольких метрах от двери. Они держались за руки, оба мысленно готовясь к своему плану побега. Они не были уверены, сработает ли он, но если нет, то знали, что им конец, действительно конец. Эйвери глубоко вздохнула и посмотрела на Финна. Она мягко сжала руку Финни, заставляя его повернуться к ней, девушка кивнула головой с небольшой успокаивающей улыбкой, и Финн почти растаял на месте. «Мы действительно это сделаем?» — спросила Эйвери мягким взглядом, в котором скрывалась тревога, которую Финни каким-то образом сумел увидеть. «Мы действительно это делаем», — подтвердил мальчик, кивнув головой в знак уверенности. Эйвери мягко улыбнулась, благодарная ему за то, что он был с ней на протяжении всего этого ужасного путешествия. Она не знала, смогла бы она сделать это, если бы он не был рядом. Если бы не он, Эйвери, вероятно, сдалась бы несколько дней назад. Поэтому она была ему благодарна. Благодарна за то, что он просто был рядом, даже если она и хотела, чтобы его не было, чтобы он не страдал и не испытывал эту боль. Финни кивнул головой, давая понять Эйвери, что пора, и они оба направились к двери. Финн думал о том, что если что-то случится, он защитит Эйвери, несмотря ни на что. Он должен был защитить ее, просто должен. И он сделал бы все, чтобы это произошло. Они подошли к большой тяжелой металлической двери и начали открывать ее пошире. Они медленно начали подниматься по лестнице, шаг за шагом, стараясь шуметь как можно меньше. И с этого началось их бегство.