Часть 15

ТЯЖЕЛЫЕ МЕТАЛЛИЧЕСКИЕ ДВЕРИ медленно открылись, Финни крепче сжал телефон, готовый ударить мужчину, который собирался войти, мужчину, которого он ненавидел. Но вместо того, чтобы за дверью появился мужчина, которого подростки часто видели в последние дни и который всегда носил маску, чтобы скрыть свое лицо, за дверью появился неизвестный мужчина, которого ни один из подростков никогда раньше не видел. Как только взгляд подростков упал на черты лица и глаза мужчины, Финни ослабил хватку на телефоне, его черты лица расслабились, а плечи Эйвери опустились, она заметно расслабилась, но при этом с недоумением приподняла бровь. Они не имели понятия, кто был этот мужчина, они никогда его не видели, но это был не Похититель, и, возможно, это был кто-то, кто наконец нашел их и собирался спасти обоих подростков. «Черт возьми, нет», — сказал мужчина, его голос был полный шока. «Я знал, что он что-то здесь прячет, но, святая Мария, Матерь Божья...» «Пожалуйста, помогите нам», — тихо сказала Эйвери. «Пожалуйста. Вы можете позвонить нашим родителям? Позвоните моей сестре!» — сказал Финни, подойдя к мужчине, отчаянно пытаясь освободиться. «Не волнуйтесь, его здесь нет, он ушел на работу. Я... я Макс, сохраняйте спокойствие. Неудивительно, что он так нервничал сегодня утром», — воскликнул Макс, не веря своим ушам. «Эй! Хотите узнать, как я вас нашел?» — воскликнул Макс. Эйвери и Финни покачали головами, пытаясь привлечь внимание мужчины и заставить его помочь им, а не болтать. «Нет, нет, нет, нет», — Финни умолял мужчину не отвлекаться и сосредоточиться на главном — спасении двух подростков. «Нет, пожалуйста!» — девушка в комнате умоляла со слезами на глазах, она просто хотела выбраться. «Эй, не волнуйся, мы можем поговорить...» Но прежде чем Макс успел закончить фразу топор с силой обрушился на его голову, а за его спиной стоял его собственный брат, или, другими словами, Граббер. Топор просто обрушился на голову Макса, и кровь капала из раны, нанесенной топором. Эйвери и Финни испуганно закричали, слезы текли по щекам Эйвери, потрясенной увиденным, и она прижала руку ко рту, шокированная происходящим, но также пытаясь скрыть рыдания. Двое подростков быстро отступили от двери и человека, который только что убил своего брата, и их спины уперлись в стену. Не хватает слов, чтобы описать, что чувствовала Эйвери в этот момент, она только что видела, как мужчину убили топором прямо на ее глазах. Топор буквально пронзил голову мужчины, его мозг. Эйвери хотела навсегда стереть это воспоминание, но она продолжала переживать его снова и снова, рыдая. Когда она пыталась осознать то, что только что произошло перед ней, она почувствовала, что у нее подкашиваются ноги. Она не могла удержаться, как будто полностью потеряла контроль над своим телом. Она протянула руки ко всему, что было вокруг, пытаясь удержаться на ногах, но вокруг нее были только холодные бетонные стены. Она больше не могла держаться, ноги просто отказали, и она просто сползла по стене, не замечая, что мальчик рядом с ней реагировал так же, как и она. Ее глаза следили за телом Макса, которое несколько секунд ходило по комнате, а затем просто упало на пол, заставив ее вздрогнуть от внезапного шума, и еще больше слез потекло по ее щекам. Но вдруг она почувствовала, как теплая рука обхватила ее руку. Она посмотрела на свою руку и на руку, лежащую на ней, а затем проследила взгляд по руке этого человека и увидела Финни. Его глаза были широко открыты, он тяжело дышал, его грудь поднималась при каждом вдохе. Но когда их руки соприкоснулись, они оба расслабились, пусть и слегка, но все же расслабились, вновь обретя утешение в прикосновении друг друга. ... Снаружи подвала полицейские машины мчались туда, куда им нужно было, чтобы попытаться спасти двух детей и, возможно, если не было еще слишком поздно, спасти их живыми. После того как Гвендолин Блейк поспешила домой, найдя дом, о котором она мечтала, она быстро позвонила детективу Райту и рассказала ему все. Она рассказала ему о своих снах, о доме, о том, как она нашла его, и о том, что она уверена, что Финни и Эйвери находятся внутри. Гвен теперь ждала перед домом, ожидая прибытия полиции. И вскоре они прибыли. Как только детектив Райт прибыл на место, он быстро вышел из машины и поспешил поговорить с маленькой девочкой, стоящей перед домом. «Это тот дом?» — спросил детектив. «Да! Я никогда не видела его до сегодняшнего дня, кроме как в своих снах. Дерево, дверь, адрес, ворота, все до мелочей!» — воскликнула девочка, отчаянно пытаясь помочь и заставить полицию побыстрее выполнить свою работу. «Хорошо. Хорошо, отойди на шаг назад». Детектив жестом показал девочке отойти назад, чтобы они могли выполнить свою работу. «Пожалуйста, поторопитесь!» По тону голоса девочки было понятно, что она в отчаянии, и это было так. Ей отчаянно нужно было вернуть брата в безопасное место, и она хотела, чтобы Эйвери вернулся с ним живым. Она хотела крепко обнять брата и никогда не отпускать. Она скучала по нему, и это был ее последний шанс спасти его. ... «Посмотрите, что вы двое заставили меня сделать». Граббер говорил бесстрастным тоном, но в его голосе слышалась нотка печали. Верхняя часть лица Граббера была закрыта маской, но все его лицо было покрыто кровью — кровью его собственной семьи. «Вы заставили меня убить своего брата». Эйвери и Финни уставились на безжизненное тело, лежащее на полу, с широко раскрытыми глазами и открытыми ртами от шока. «Нет. Нет, это не мы! Я...» — сказал Финни, вставая и приближаясь к телу. «Он был идиотом. Но он был моим идиотом». Граббер подошел ближе к телу брата и посмотрел на него. «Прости, Макс. Теперь я должен положить тебя к остальным. Похоже, ты все-таки найдешь тех непослушных мальчиков». Граббер вздохнул, и в его голосе не было ни капли сожаления. Ему было совершенно все равно, что он убил своего брата. С трудом Граббер вытащил топор из головы Макса, и как только он это сделал, Эйвери быстро встала с пола, понимая, что ей нужно готовиться к бою. Граббер обошел вокруг, и при этом заметил, что Финни снова держит в руке телефон. «Что с телефоном? Я же сказал тебе, что он не работает!» Но он и не подозревал, что телефон работает. Но это было неважно, потому что сегодня они не собирались использовать этот телефон для звонков, они собирались использовать его, чтобы убить его раз и навсегда. «Обычно я бы использовал нож. Но вы, Финни и Эйвери, особенные. Ну, это в основном для тебя, Эйвери. Я хочу не торопиться, я хочу, чтобы это было действительно больно». Эйвери почувствовала, как по ее спине пробежал холод, и все ее тело замерло. Чувство страха с каждой секундой становилось все сильнее. Слышать эти слова из уст мужчины было таким ужасным чувством, чувством, которого она никогда раньше не испытывала и которое она никогда не хотела бы испытывать снова. Она сдерживала слезы, не желая выглядеть испуганной перед человеком, который собирался убить ее, но она была напугана, очень напугана. «И я хочу, чтобы ты смотрела, как она умирает», — сказал мужчина, указывая топором на Финни. Мальчик почувствовал, как гнев охватил все его эмоции и мысли. Он не позволит этому человеку причинить Эйвери боль, не в этот раз. И он не позволит ей умереть сегодня. «Самсон!» — крикнул Граббер, не отрывая взгляда от девушки в комнате. Вдруг по лестнице спустился страшный на вид пес. Это был очень большой пес с черной шерстью и зелеными глазами, на шее у него была цепь, вероятно, потому что он был заперт где-то, так как был злобным псом. Пес залаял на двух подростков, но ни один из них не вздрогнул, не желая показывать свой страх ни мужчине, ни псу. Граббер просто угрожающе ухмыльнулся. Грабер подошел к краю комнаты, приведя с собой собаку. Двое запертых подростков ни на секунду не спускали с него глаз. Грабер привязал цепь собаки к стене. С топором в руке, готовым в любой момент нанести удар, он начал медленно идти с злобной ухмылкой на лице к двум подросткам, в частности к Эйвери Браун. Мужчина замахнулся топором, рассмеялся и закрыл глаза, ожидая почувствовать текстуру тела на конце топора, звук удара топора по ее телу или даже брызги крови на своем лице. Но вместо этого он почувствовал только твердый бетонный пол. Эйвери уклонилась от попытки убийства, как раз когда он собирался ударить ее, она уклонилась и побежала в ванную, увлекая за собой Финни, как они и планировали. Когда они добрались до ванной, на полу лежал ковер, закрывающий выкопанную ими яму. Двое подростков быстро перепрыгнули через него, чтобы не упасть внутрь. Как только они оказались по другую сторону дыры, Финни потянул за веревку. Граббер пошел к месту, где находились двое подростков, убежденный, что сегодня он убьет еще двух детей. Когда он подошел к месту, где находились двое подростков в ванной, он споткнулся о веревку, за которую потянул Финни, и упал в дыру, скрытую под ковром. Как только Граббер упал, его нога ударилась о что-то твердое — решетку окна, которая упала на Финни, когда он пытался залезть в окно. Граббер закричал от боли, Эйвери была почти уверена, что услышала, как его лодыжка хрустнула от удара, но ей было все равно. Она хотела, чтобы он почувствовал боль, и была рада, что он получил по заслугам, но он не собирался сдаваться так легко. Граббер попытался схватить одного из двух подростков, но потерпел неудачу, и вместо этого Финни ударил его телефоном по лицу, как научил его Робин. Голова Граббера отлетела назад от удара, и у него сразу же пошла кровь из носа. Граббер попытался ударить Финни, но снова потерпел неудачу и в ответ получил еще один удар. Но на этот раз не от Финни, а от Эйвери. Граббер был удивлен, когда почувствовал ее руку на своем лице — она определенно знала, как наносить удары. Граббер с недоверием посмотрел на двух подростков, и его чувства начали наполнять гнев. Он начал кричать, готовясь снова нанести удар. Черт, он такой упрямый. Финни просто нанес ему еще один удар телефоном по лицу, и на этот раз удар был гораздо сильнее. Но Грабберу было достаточно, он не собирался позволять двум маленьким детям убить его, ни за что. Как раз когда Эйвери собиралась нанести еще один удар, Граббер схватил ее за руку, не давая ей ударить его. Он быстро потянул ее за собой в яму и не отпускал. Каким-то образом ему удалось достать нож, который был у него в заднем кармане, и, не колеблясь, он дважды ударил девушку ножом в живот. Из-за адреналина Эйвери несколько секунд ничего не чувствовала, она только почувствовала, как жидкость стекает по ее животу и ногам, и сначала подумала, что это пот или что-то в этом роде. Но когда она посмотрела вниз, туда, где почувствовала жидкость и где ее ударили ножом, ее охватила невыносимая боль. Это не было похоже на удар ножом, скорее на очень сильный удар кулаком в живот. Почему-то Финни не заметил, что ее ударили ножом, потому что был слишком занят тем, что пытался ранить Граббера и придумать, как вырвать девушку из его рук. Несмотря на сильную боль, она знала, что не может умереть сегодня, и не умерла. Поэтому, не задумываясь, девушка сделала первое, что пришло ей в голову: сняла маску с Граббера. Она сорвала маску с его лица, и это было как будто настроение перевернулось, и его настроение полностью изменилось. Он мгновенно отпустил ее, его руки мгновенно закрыли его лицо. Он кричал в отчаянии, отчаянно пытаясь закрыть лицо, чтобы подростки не видели его. Вместо того, чтобы быть огромным, страшным убийцей, он теперь был просто испуганным маленьким мальчиком, трусом. Поскольку он отпустил Эйвери, она, конечно же, воспользовалась возможностью и выбралась из ямы так быстро, как только могла, несмотря на то, что ее только что ранили ножом. Финни протянул девушке руку, и она взяла ее. Он не знал, что она была ранена, он даже не заметил этого. Он был слишком занят местью за нее. Он снова и снова бил Граббера телефоном, а Эйвери села, прижавшись спиной к стене и прижимая руку к ране. Финни даже не заметил, что девушка истекала кровью через рубашку, он был так сосредоточен на том, чтобы наказать Граббера за все, что тот натворил, и за то, что он причинял Эйвери боль все время, пока они были здесь, что забыл о ней, забыл о той, кого должен был защищать. О той, ради которой он все это делал. Когда Финни закончил бить, и Граббер даже не мог видеть из-за боли и крови, он повернулся, чтобы посмотреть на Эйвери, и заметил, что ее нет рядом. Он посмотрел по сторонам, а затем на пол, и тогда он ее увидел. У него перехватило дыхание, когда он увидел, что девушка истекает кровью через одежду, а ее рука покрыта кровью. Эйвери даже не заметила его обеспокоенного взгляда, она была слишком занята тем, чтобы не умереть. Ее дыхание было быстрее, чем когда-либо, она пыталась удержать кровь внутри своего тела. Ее рука дрожала, когда она прижимала ее к ране, боясь за свою жизнь. Финни быстро опустился на колени рядом с ней и схватил ее за плечи. «Эйвери! Эйвери, о Боже!» Мальчик смотрел то на ее глаза, то на рану. «Финн, не волнуйся, я в порядке». Девушка с трудом произносила слова, но она сделала это и продолжала пытаться успокоить мальчика. Хотя они оба знали, что она не в порядке. «Эйвери, ты не в порядке. Нам нужно обратиться за помощью...» «Финн, нет. Мы должны продолжать выполнять план». Девушка прервала его, стоная от боли, с трудом выдавливая слова из себя. «Но, Эйвери...» «Ты должен убить его. Пожалуйста, Финн». Девушка умоляла тихим шепотом, глядя ему в глаза, полные слез от боли. Мальчик обдумывал свои варианты, он не хотел оставлять девушку, она нуждалась в нем. «Ради меня. Пожалуйста». Девушка умоляла, глядя на него блестящими глазами и кусая губу от боли. Эйвери нужно было, чтобы он это сделал. Ей нужно было, чтобы он убил того мужчину. Она не хотела, чтобы другие дети пережили то же, что и она, поэтому даже если для этого ей пришлось бы умереть, она бы это сделала. Она рискнула бы своей жизнью ради безопасности других, потому что такая она есть. Такова Эйвери Браун. Финн колебался, но он знал, что должен продолжать выполнять план, поэтому, слегка кивнув, он встал и оставил девушку заботиться о себе самой. Финни посмотрел на свою руку, а затем на почти без сознания мужчину перед ним. Он сразу понял, что делать. Он взял телефонный шнур и закинул его на шею Граббера. Затем он перепрыгнул на другую сторону и начал душить мужчину. Делая это, Финни думал обо всем, что вызывало у него гнев, но главная мысль в его голове была о Граббере. Граббер вызывал у него гнев, как никогда раньше, и он хотел, чтобы этот человек умер. Финни думал о том, как он страдал в этом подвале из-за Граббера, он думал о всех других жертвах, которые прошли через то же, что и он, и, к сожалению, не выжили, и он думал об Эйвери. Девушка, которая сидела в нескольких метрах от него, покрытая кровью, на грани смерти из-за этого человека. Он делал это для нее. Граббер с трудом дышал, изо всех сил пытаясь сделать несколько вдохов и снять телефонный провод, обмотанный вокруг его шеи. Вдруг зазвонил телефон. Все трое повернули головы в сторону звука. Эйвери прищурила глаза, пытаясь лучше разглядеть телефон, и тогда она увидела, что телефон снова дышит, как и несколько раз прежде. Финни перестал душить мужчину телефонным проводом и точно знал, что делать. Он медленно поднес телефон к уху Граббера, на лице которого отразился испуг, а на лице Финни — решимость. «Это тебя». Эйвери знала, что произойдет, хотя они не планировали этого и не знали об этом, но это было то, что мальчики должны были сказать человеку, который положил конец их жизням. «Добро пожаловать в кошмарный конец твоей жалкой маленькой жизни», — сказал Билли Шоуолтер. «У тебя не так много времени», — рассмеялся Гриффин Стаг. «Сегодня твой день, ублюдок!» — крикнул Вэнс Хоппер. «Я не могу убить тебя, hijo de puta, так что Финн сделает это за меня», — сказал Робин Арельяно. «Рука Финна в порядке!» — воскликнул Брюс Ямада. И с этими словами Финни Блейк сломал шею Грабберу. Наконец-то все закончилось. Все эти похищения наконец-то прекратятся. Жертвы наконец-то обретут долгожданный покой, а самое главное — человек, который причинил столько страданий, наконец-то мертв и больше не вернется. Затем Финни бросился к Эйвери, не забывая, что он делает это для нее. Глаза девушки были едва открыты, и она изо всех сил пыталась не заснуть, но желание закрыть глаза и просто уснуть прямо здесь было чрезвычайно сильным. Финни усилил давление на рану, не зная, что делать. «Черт, черт, черт, черт! Не смей умирать, Эйвери!» — крикнул он, и слезы потекли по его щекам. Он не знал, что делать, и отчаянно пытался сохранить девушке жизнь. Девушка слегка пошевелилась. «Ф-Финн, ты д-должен уйти». Девушка с трудом выдавливала слова из себя, кашляя каждый раз, когда делала это, и капая маленькими каплями крови. Финн приложил руку к ее рту, и когда он посмотрел на нее, то увидел кровь. Его сердце забилось быстрее, он не знал, что сделать, чтобы спасти девушку. Но он знал одно: он не мог ее бросить, ни за что. «Нет, я не оставлю тебя», — мальчик покачал головой, не глядя ей в глаза. «Ты должен, Финн. Таков был план, сбежать». «Да, план был сбежать нам обоим! Я не оставлю тебя, Эйвери!» — сказал Финни, теперь глядя девушке в глаза, оба со слезами на глазах. «Ты пойдешь со мной, Эйвс. Я не оставлю тебя», — сказал он мягким тоном. Он не собирался ее бросать, в этом он был уверен. Эйвери знала, что бесполезно сопротивляться мальчику, у нее не было на это сил, и в глубине души она не хотела умирать, не после всех этих дней борьбы и всех тех поступков, которые она совершила, чтобы остаться в живых. Но прежде чем они смогли просто уйти, им нужно было еще кое-что сделать. «Останься здесь и не двигайся. Пожалуйста». Мальчик посмотрел девушке глубоко в глаза, держа ее руки в своих. Заботливый взгляд его глаз убедил девушку, и она просто кивнула. Финни бросился к морозилке, а собака, находившаяся в нескольких метрах от них, продолжала лаять на подростка. Финни вытащил из морозилки кусок мяса и осторожно бросил его разъяренной собаке. Не колеблясь, собака быстро ушла в угол и начала есть сырое мясо. Финни бросился обратно к Эйвери. Девушка мысленно молила о своей жизни, прижимая рану со всей силой, а ее рот был теперь заполнен кровью. Финни быстро, но осторожно обхватил ее за талию и начал поднимать. «Эй, эй, ты в порядке», — прошептал мальчик, сдерживая слезы, пока девочка тихо стонала от боли. Они начали выходить из подвала, Финни поддерживал девушку, а она с трудом двигала ногами. Они прошли мимо двух трупов, и Эйвери стало тошно, ее лицо мгновенно побледнело, и ей захотелось рвать. Ее одежда была теперь вся в крови из раны, как и ее руки и рот. Они поднимались по лестнице так быстро, как могли, но в данных обстоятельствах это было трудно. Теперь они покинули подвал и оказались на верхнем этаже. Воспоминания о дне, когда они пытались сбежать, вернулись к ним, как молния, — плохие воспоминания и весь адреналин. Они вошли в другую комнату и оказались перед знакомой дверью, той самой, которую им когда-то удалось открыть с помощью велосипедного замка. Финни с трудом открыл дверь, так как ему приходилось держать девушку, а Эйвери прислонилась к стене, пытаясь удержаться, оставив на ней следы от своих окровавленных рук. Финни наконец ввел комбинацию и медленно открыл дверь. Двое подростков огляделись, не веря своим глазам. Они видели внешний мир. Больше не было серых стен, окружавших их, и наконец-то появился естественный свет. Они огляделись, и Эйвери не смогла сдержать улыбку. Двое подростков были окружены полицейскими машинами и фургонами репортеров. Финни сделал то же самое, оглядываясь по сторонам, но не отпуская Эйвери. Он был в растерянности, рад, что им удалось сбежать. Но вдруг он заметил знакомые глаза. Глаза, которые он знал всю свою жизнь, глаза, в которых он находил утешение, глаза человека, которого он любил, Гвендолин Блейк. Когда брат и сестра встретились взглядами, Гвен без колебаний подбежала к брату. Она подбежала к подросткам и крепко обняла их. Гвен была так взволнована и рада видеть брата, что даже не заметила, что девушка рядом с ним была вся в крови, а ее одежда была испачкана. Финни обнял сестру так же крепко, передавая ей все свои эмоции через объятие. Он так скучал по сестре и был так рад, что выжил, только чтобы почувствовать ее объятия, только чтобы обнять ее в ответ. Несмотря на то, что Эйвери испытывала сильную боль от удара, она чувствовала себя в безопасности. В безопасности с младшей девочкой и в безопасности с мальчиком рядом с ней. Она хотела остаться в этом объятии навсегда и никогда не уходить. Если бы это было последнее, что Эйвери почувствовала перед смертью, она бы не возненавидела это. Она чувствовала себя в безопасности и была счастлива, что выбралась и убила причину боли всех других детей. Через несколько секунд после того, как трое отпустили друг друга, Эйвери не могла ничего чувствовать. Она не могла контролировать свое тело, и ее ноги просто подкосились. Если бы Финни не поддержал ее, она бы тяжело упала на пол. Эйвери пыталась держать глаза открытыми, но они просто не открывались, она чувствовала, как будто погрузилась в глубокий сон, мечтая, что проснется, но она как-то знала, что этого не произойдет...