Часть 16

Как только Финни почувствовал, что девушка в его объятиях выскальзывает из его рук, его сердце остановилось. Эйвери Браун лежала на полу, ее одежда была покрыта кровью, ее рука была в крови, а веки закрыты. Финни бросился к девушке, которую он любил, и опустился на колени рядом с ней. Он держал ее в своих объятиях, тряся ее и отчаянно пытаясь привести в чувство. «Эйвери! Эйвери!» — кричал он, слезы текли по его щекам. Гвен не знала, что делать, она просто стояла с слезами на глазах, парализованная. «Помогите! Кто-нибудь, помогите!» — кричал мальчик так громко, как мог, слезы текли по его щекам, как водопады. Полиции не потребовалось много времени, чтобы заметить, что мальчик, которого они искали, стоял прямо там, живой, крича о помощи. Но потом они быстро поняли, почему он просил о помощи. На его коленях лежала девушка, которую они искали. Полицейские и детективы, которые вошли в дом в поисках подростков, быстро выбежали, как только услышали крики. Финни посмотрел на девушку, которую держал на руках, откинув волосы с ее бледного лица. «Нет, нет, нет, Эйвс. Не делай этого, не делай этого со мной, пожалуйста!» — плакал мальчик, слезы быстро стекали по его лицу. Он не мог ее потерять, он не позволил ей умереть. «Давай, Эйвс! Проснись! Проснись! Проснись!» Он продолжал трясти тело девушки, отчаянно пытаясь заставить ее проснуться, но она не шевелилась. Ее глаза были по-прежнему закрыты, а тело было безжизненным и бледным. «Не умирай, Эйвс. Пожалуйста!» Наконец, полиция и медики прибыли к месту, где находилась раненая девушка, и попытались вытащить Эйвери из объятий Финни, но он не отпускал ее. Он не хотел этого. Он хотел держать ее вечно и не хотел, чтобы они забирали ее от него. Он знал, что только они могут помочь, но просто не мог отпустить ее. Его мозг не функционировал, и он не знал, что делать, единственное, что он знал, это то, что он не мог позволить девушке, которую он любил, умереть. «Эйвери, пожалуйста, проснись. Ты не можешь оставить меня здесь, пожалуйста. Смотри, мы сделали это. Теперь, пожалуйста, проснись, давай». Многочисленные слезы текли по его щекам, когда он представлял себе жизнь без Эйвери, жизнь, в которой она была мертва из-за него. Он не мог отпустить ее, он хотел остаться с ней, извиниться перед ней и вернуть ее, вернуть ее к той Эйвери, которой она всегда была. Живой, веселой, милой и доброй Эйвери Браун, которую все знали. Но он должен был отпустить ее. Он должен был позволить медикам делать свою работу, иначе он никогда больше не увидит девушку, которую он так хорошо знал и любил. Он мягко отпустил девушку, и медики быстро подняли ее и поспешили к машине скорой помощи. Финни сел на пол, не готовый двигаться или уходить. Слезы все еще текли по его щекам, когда он смотрел на машину скорой помощи с затуманенным зрением, как они увозили девушку, которую он любил. Гвен положила руку на плечо брата, чтобы утешить его, со слезами на глазах, потому что она была так молода и только что пережила ужасный опыт. Они оба внимательно смотрели, как скорая помощь быстро ускорилась и уехала с места происшествия. Финни повернулся и обнял сестру, ища утешения, потому что не мог смотреть, как девушку, которую он любил, так быстро увозят от него. Детективы быстро подошли к мальчику. Они хотели помочь ему и утешить его, но это не входило в их обязанности. Им нужно было узнать, что случилось с другими детьми, другими жертвами, и Финни это понимал. «В подвале», — просто сказал он без эмоций, отстранившись от объятий и не глядя ни на кого, кроме своих рук. Его окровавленных рук. Кровь. Ее кровь. Кровь Эйвери. Не колеблясь, детективы и несколько полицейских побежали в дом, а двое других полицейских помогли Финни встать. Как только он это сделал, Гвен снова обняла его, крепко прижимая брата к себе, пока они шли вместе. Гвен думала об Эйвери и о том, жива ли она. Она беспокоилась за него, она знала, что он любит ее, и она так по нему скучала и глубоко заботилась о нем, что не знала, как он отреагирует, если девушка, в которую он был влюблен много лет, окажется мертвой. Она не знала, останется ли он прежним, если это произойдет. У Финни на уме было только одно. Единственное, о чем он мог думать, — это о девушке, которую только что у него отняли. Он не знал, что с ней будет, и очень боялся, что она умрет, что она умрет из-за него. Это был его самый большой страх, и он молил и надеялся, что это не сбудется. Потому что на самом деле он не мог жить без нее. Она была ему нужна, ему была нужна Эйвери. ... Полиция отвезла детей в скорую помощь, чтобы осмотреть Финни на предмет травм. Но Финни снова не мог выбросить из головы образ девушки, лежащей в его объятиях, с бледной кожей и окровавленной одеждой из-за полученной травмы. Этот образ будет преследовать его вечно, и он пытался избавиться от него, потому что все, что он вызывал у него, — это чувство вины. Чувство, что все это его вина, что она пострадала из-за него. Он снова и снова винил себя, гадая, что он мог сделать по-другому. Но на самом деле он ничего не мог сделать по-другому, но в эти моменты он мог думать только о том, как он мог бы спасти ее. Спасти ее от возможной смерти, спасти ее от травм. Он быстро очнулся от своих мыслей, когда увидел приближающуюся фигуру. Знакомую фигуру. Он понял, что это был его отец, и, как только он это заметил, выпрямился. Хотя его отец не был лучшим для него и его сестры, в глубине души они оба все еще любили его, и Финни скучал по нему эти несколько дней. Их отец быстро обнял Финни так крепко, как только мог, наслаждаясь каждым мгновением. «Мне так жаль. Мне... мне жаль. Мне так жаль», — повторял их отец снова и снова, умоляя детей простить его. Детям понадобится некоторое время, чтобы простить отца, но в данный момент ни один из них не держал на него зла. В глубине души они все любили друг друга, даже если это было очень глубоко. Их отец опустился перед ними на колени, умоляя о прощении, но пока он это делал, Финни заметил двух человек в нескольких метрах от него. Это были мужчина и женщина, женщина истерически плакала, а отец сдерживал слезы и разговаривал с детективом, стоящим перед ними. Финни сразу понял, кто они, и почувствовал, как к нему снова пришло чувство вины. Он опустил голову от стыда, продолжая смотреть на свои руки. Его руки были теперь чистыми, медики смыли с них кровь. Кровь. Ее кровь. Кровь Эйвери. Это были Брауны. Родители Эйвери. Финни не хотел на них смотреть, но не мог удержаться, поэтому смотрел. Он смотрел на них некоторое время, наблюдая за их поведением. Мать Эйвери плакала, прижавшись к груди мужа, и хотя мужчина выглядел сильным и держался довольно хорошо, Финни знал, что это было лишь прикрытие. Потому что в глубине души мужчина был так же опустошен, как и женщина, и он сдерживал себя, чтобы не сломаться, потому что ему нужно было быть сильным для своей жены. Ему нужно было быть сильным для своей дочери, и Финни знал, что ему тоже нужно быть сильным. Ему нужно было быть сильным для Эйвери. ... Прошло несколько часов, родителей Эйвери нигде не было видно. Финни был измотан и хотел только одного — домой, но не мог этого сделать. Поскольку Эйвери нужно было отвезти в больницу, Финни пришлось остаться и в одиночку рассказать все детективам и репортерам. Он не жаловался, потому что знал, что это того стоит, ведь он делал это для Эйвери. Он все еще винил себя за то, что случилось с девочкой, и не думал, что чувство вины скоро пройдет. В данный момент он сидел в фургоне, положив голову на плечо Гвен, которая лежала головой на его плече и заснула. Финни не мог заснуть, хотя был измотан и не спал последние несколько дней, он просто не мог уснуть. Каждый раз, когда он закрывал глаза, в его голове снова и снова прокручивались события, произошедшие ранее, и каждый раз он винил себя за это. Его мысли были также заняты Эйвери и тем, как она себя чувствует. Финни не имел понятия, что с ней произошло после того, как ее увезли. Хотя он хотел верить, что с девушкой все в порядке, что она выжила и они скоро увидятся, он не мог. Увидев, в каком состоянии она была, когда ее уводили, бледную кожу, темные круги вокруг глаз, проступающие из-за бледности кожи вены, окровавленную одежду, глубокую рану на животе и кровь, наполнявшую ее рот, он подумал, что все кончено, что с ними все кончено. Больше не будет никаких «Финни и Эйвери», не может быть, если один из них мертв. Ему нужно было выкинуть эту мысль из головы. Внезапно детектив Райт появился перед братом и сестрой. Когда Финни заметил его присутствие, он медленно выпрямился, заставив сестру проснуться и медленно открыть глаза. Детектив посмотрел на Финни. «Финни, мы только что получили новости из больницы...», — сказал детектив, и Финни с Гвен мгновенно оживились. Финни не знал, что детектив собирался сказать, он надеялся, что это будет что-то хорошее, хотя шансы на это были невелики, но он все равно надеялся. Он умирал от нетерпения. «Как она? С ней все в порядке?», — спросил Финни, ожидая ответа. Детектив просто улыбнулся ему в ответ. «Она в порядке, парень». Настроение Финни изменилось в мгновение ока, он почувствовал огромное облегчение, услышав это. Никогда в жизни он не был так благодарен и счастлив. Девушка, с которой он провел несколько дней, девушка, в которую он был влюблен много лет, девушка, которую он любил, была жива. Она была в порядке, и все будет хорошо. Ему нужно было увидеть ее. Он отчаянно хотел прикоснуться к ней, увидеть ее лицо и убедиться, что с ней все в порядке, что он ни в чем не виноват и что она выбралась оттуда живой, так же как и он. «Она жива» — спросил мальчик, выдохнув, даже не заметив, что задерживал дыхание. «Она жива».