I

1994 год.

- Вера Александровна, вас к телефону! Вера вздохнула и, с неохотой отрываясь от отчета, взяла трубку. Приложив ее к уху, она устало произнесла: - Алло? - Вера Александровна, здравствуйте. Вас беспокит Надежда Райкина, из Курортного. Вы срочно нам нужны, - прозвучал по ту сторону женский голос. Уверенный и властный тон выдавал в звонившей женщину-начальника. - Зачем? У меня Куликов висит. Еще приговора ждем, - с легким раздражением ответила Вера, нетерпеливо кусая нижнюю губу. - Что у вас там опять случилось? - Вера Александровна, вы в числе лучших следователей, и, простите, но вы уже не зеленая.Нам срочно нужны сотрудники,мы искали тех кто ближайшее время расследовал дела серийников.У нас похищение двух детей и пропажа женщины. Ваше прибытие сюда уже подписано начальством, - голос в трубке был непреклонен. Соболева мысленно застонала. Вот тебе и тихий вечер, и возможность спокойно довести дело до конца. - Дело Куликова будет передано младшему следователю Чайкину. Вас встретит Иван Злобин, - и, не дожидаясь ответа, звонок оборвался. Вера с силой опустила трубку на рычаг. "сука!" - мысленно взвыла она. Куликов! Сколько времени и сил было потрачено на это дело, сколько бессонных ночей проведено за изучением материалов, допросами, экспертизами. И теперь, когда до финала оставалось совсем немного, все приходилось бросать. "Два ребенка, женщина... Похищение... Господи, ну что за напасть! И почему именно я? Неужели в Курортном совсем следователей не осталось?" - Вера раздраженно барабанила пальцами по столу. Она представила себе беспомощных детей, перепуганную мать, и внутри все сжалось от боли и тревоги. "И ведь знают,что поеду..." - русоволосая вздохнула. Она вышла из кабинета и направилась к камере предварительного заключения, где содержался Куликов. В коридоре ее нагнал Чайкин. Вид у него был растерянный. - Вера Александровна, это правда? Мне сказали, что вы уезжаете и передаете мне дело Куликова? - спросил он взволнованно. - Да, Валер, это правда. Меня срочно вызывают в Курортное. Там что-то серьезное случилось. Придется тебе заняться Куликовым. - Но я... я не знаю, с чего начать! - Чайкин был явно испуган. -А университете тебя чему учили?Ладно,пошли- Вера решительно направилась к камере. Они подошли к массивной железной двери. Вера кивнула дежурному, и тот открыл ее. Внутри камеры, на жесткой койке, сидел Куликов. Увидев Веру и Чайкина, он удивленно приподнял брови. - Ого, Верочка, давно ты не заглядывала, - произнес Василий с напускным удивлением. Поправив сползающие на переносицу очки, он перевел взгляд на Чайкина. - А это что за овощ? - Это Валерий Чайкин, - Вера указала на стоящего рядом парня. - Теперь он будет вести твое дело. - Ха-ха... А что там вести-то? Смертный приговор подписать, да и дело с концом? Решили на зеленых поднять? Ну вы и бляди... - Куликов скривился в презрительной усмешке. - Куликов, ты чего разпизделся? Со смертной казнью уже смирился, что ли? Или смерти совсем не боишься? - Голос Соболевой звучал твердо и холодно, как лед. В нем не было и намека на сочувствие или жалость, только профессиональная отстраненность. - Да я и не думал о ней... - Василий медленно поднял голову, устремив взгляд в грязный, облупленный потолок камеры. - Сломали Верочку, больше не боится. А раньше такая зайка была, трепетала... А теперь вон, сталь в голосе. Что, Вера, много таких как я через тебя прошло? Много жизней сломала, душ искорежила? Вера молча смотрела на Куликова. Она видела его насквозь. Он боялся. Боялся до дрожи в коленях, до липкого пота на лбу. Но страх этот он тщательно скрывал за бравадой и цинизмом. Она знала, что сейчас любое слово, любое проявление слабости с ее стороны будет воспринято им как победа. - Не твое дело, Куликов, - отрезала Вера. - Чайкин ознакомится с материалами дела, и если найдёт хоть какую-то зацепку, хоть малейшую возможность тебя вытащить, он это сделает. Но ты должен сотрудничать. Понял? Василий опустил взгляд, уставившись в свои грязные, стоптанные ботинки. Несколько секунд он молчал, словно взвешивая каждое слово. - Сотрудничать... - пробормотал он наконец. - А какой мне с этого прок? Время тянуть? Надежду подарить, чтобы потом забрать? Не, спасибо. Я лучше сам... - Сам что? - перебила его Соболева - Сам сядешь на электрический стул? Сам дашь им возможность отыграться на тебе? Или, может, у тебя есть план получше? Василий молчал пристально глядя на русоволосую.Он каждой клеточкой своего тела прочувствовал какого это когда следователь перестает быть "зелёным".Верочка которая раньше дрожала от любого его слова,теперь спокойно реагировала на подробные описания убийств и так же спокойно ругалась матом. -В общем,чтоб когда я вернулась..- вера задумалась,что сказать дальше? Чтоб Куликов уже был расстрелян? - чтоб дело было закрыто.

***

Вера, с каждой ступенькой лестницы, все сильнее проклинала своё начальство и заодно начальство Курортного.Надо же было её, лучшего следака, выдернуть из Иркутска и кинуть сюда, в эту дыру! - Вера Александровна! - раздался голос, пробившийся сквозь вокзальную толчею. Русая резко затормозила. Перед ней стоял молодой парень, наверняка года на три-четыре младше. Шоколадные волосы слегка вились, и, несмотря на юный вид, он был заметно выше Веры. Лицо у него было какое-то невероятно доброе, даже наивное. Видно, совсем ещё зелёный. - Я Иван Злобин, мне сказали вас встретить. - Ааа, ну привет-привет, Ванюша, - Вера изобразила на лице приветливую улыбку и пожала протянутую руку. - Мы ещё кого-то ждём? - Да, скоро должен подойти Евгений Боков. - От этой фразы глаза Соболевой мгновенно округлились, словно она увидела привидение.Вот это ничего себе!Что тут такое происходит, что аж сам Боков из Москвы сюда припёрся? Неужели всё настолько серьёзно? - А вот и он! - Иван, оживившись, направился к мужчине с короткой стрижкой, который только что вошёл в здание вокзала. Да, точно Боков. Точь-в-точь как по телевизору, когда про Фишера рассказывали. Хоть бы раз Куликова показали, а то вдруг по всему СССР такие маньяки шастают, а говорят только о Фишере. Несправедливость какая-то. - А это кто? - вывел её из раздумий голос Евгения. - Баба-следак? - Я Вера Соболева, и да, я старший следователь по особо важным делам Иркутской области, - спокойно ответила русая, оглядывая мужчину с ног до головы. Он был одет в кожаную куртку, ростом чуть ниже Ивана, а лицо у него, наоборот, было серьёзное и даже немного угрюмое. Видно, жизнь потрепала. - Да ты шо, ты эта, которая Иркутского душегуба расследовала? - Боков усмехнулся, когда Вера кивнула в ответ. - И что же тебя сюда прислали, а не с Куликом оставили? - Приказ от начальства, - пожала плечами Вера, - но, как я понимаю, великий и неповторимый Боков сейчас всё расследует? - русая уперла руки в боки и снова окинула мужчину оценивающим взглядом. - Вы главное не ошибитесь, а то снова не того поймаете, а я тут три года торчать не собираюсь. - Вот сука, да, Вань? - Евгений сжал кулаки, явно не впечатлённый речью Веры. Его перекосило от злости, но он тут же взял себя в руки. - Ваня, ты как следователь, что уже нарасследовал? - Нуу, семья Ершовых вроде приличные люди, из Ленинграда приехали, - шатен замялся, ожидая какой-либо реакции от новых напарников. - Ершову вчера в аэропорту видели, но потом ни таксист, ни водитель автобуса их опознать не смог. Как сквозь землю провалились. - Приличные не значит, что... - не успела Вера договорить, как её тут же перебил Боков. - Нету больше Ленинграда, Вань, есть Санкт-Петербург, - с каким-то раздражением процедил он. Следователи двинулись в сторону выхода, продолжая обсуждать дело. - Есть ли в этой истории что-то, Ваня, что кажется тебе подозрительным? Что-то, что не укладывается в общую картину? Что-то,с чем ты боишься поделиться с начальством чтоб они тебя за дурака не приняли? - Нуу, да... - шатен замялся, отводя взгляд в сторону. Он явно нервничал под пристальным взглядом Бокова. - Да, у Ершова в машине пейджер был, и там сообщение... странное. Просто цифры: 1 2 3 4... - Карта есть у тебя? - Боков оглядел Ивана с ног до головы, пытаясь понять, не врёт ли он. Что-то в поведении молодого следователя казалось ему подозрительным. Слишком уж он старался быть полезным и услужливым. Злобин промямлил еле понятное «да». - Поехали. Дом Ершовых и место аварии знаешь? - Да-да, конечно! - Иван закивал головой, всем своим видом выражая готовность немедленно приступить к делу. Боков бросил на Веру быстрый взгляд, словно спрашивая её мнение. Она лишь пожала плечами. Что с них взять? Зелёные ещё, жизни не нюхали. Главное, чтобы под ногами не путались. - Тогда в машину, - скомандовал Евгений. - Соболева, с нами. Будешь смотреть, как настоящие опера работают. Последняя фраза прозвучала как вызов, и Вера не удержалась от ехидной усмешки. "Настоящие опера", блин. Видала она таких "оперов", которые только понты кидать умеют. Но спорить не стала. В конце концов, лучше самой увидеть всё своими глазами, чем полагаться на чужие рассказы.

***

Русая устроилась на заднем сиденье машины, высунув голову в проем между передними сиденьями, чтобы видеть карту и хорошо слышать рассуждения Бокова и Злобина. - Дорога как идёт? - Евгений без всяких стеснений переодевал кофту, параллельно сверля взглядом карту в руках Злобина. Видимо, этикет и приличия были не его коньком. - Дорога идёт вот так, - Ваня пальцем провёл по напечатанной на карте дороге. - Только свидетель, сосед, говорил, что Ершов выехал из дома в 12:20. Если бы он ехал именно этим маршрутом, разбился бы он гораздо раньше. - А на пейджере что за сообщение? - подала голос Вера, сразу обратив на себя внимание двух следователей. - Если это цифры, то, возможно, координаты? Или какая-то шифровка? - Сообщение на пейджере покажи мне, - коротко стриженный взял карту и блокнот из рук Злобина. - Так... погиб Ершов примерно в час... - Боков внимательно вглядывался в блокнот, в него же смотрела и русая. Цифры были в разнобой, словно какие-то бессмысленные символы. - Но команды он получал в 13:05, в 13:17, 13:25... после его смерти, что ли? - Евгений нахмурился. Он выглядел озадаченным, словно пытался решить сложную головоломку. - Ерунда какая-то, - Вера нахмурилась - Может, эти цифры - это команды? - русая указала пальцем на двойку в блокноте. - Ну как у робота. Два - вперёд, три - назад. - Ты шо, Соболева, мозг что ли включила? Ну смотри, чтоб не перегрелся, - Боков издал едва слышный смешок, но в его глазах промелькнула искра интереса. - Так... ну тогда получается, что двойка - прямо, - мужчина провёл пальцем по карте, выстраивая предполагаемый путь. - Один - налево. Поехали Вань сейчас до места аварии,а потом по цифрам. Машина тронулась, заставляя Веру сесть ровно на свое место. Она украдкой посмотрела на Бокова. Он был сосредоточен и напряжён, словно охотник, выслеживающий добычу. И хоть он и грубоват, и хамоват, но что-то в нем было... что-то, что заставляло её уважать его профессионализм. В конце концов, не зря же его из Москвы прислали. -Евгений Афанасьевич, а вы как Фишера нашли? - спросил шатен, прерывая повисшую в машине тишину. Ну вот, опять этот Фишер. Вера закатила глаза. Словно других тем для разговора нет. - Как как, Вань? Случайно, - Боков провёл рукой по волосам, тяжело вздыхая. - А вы как, госпожа Соболева, душегуба поймали? - Тоже случайно, - Вера скрестила руки на груди. - Он мальчика насиловать собирался, да его прохожие увидели, избили и к нам привели. Вот и вся история. Никакой тебе дедукции и гениальных умозаключений. Чистая случайность. - Зла, когда много становится, его не спрячешь, - русоволосая выпустила едва уловимый смешок. Ну да, не спрячешь. Оно само вылезет наружу, как гной из раны. Рано или поздно. Боков молчал, глядя в окно. Казалось, он полностью погрузился в свои мысли. Вера чувствовала, как напряжение в машине нарастает с каждой минутой. Все трое были сосредоточены на деле, на тех цифрах, на той семье, которая словно растворилась в воздухе. Каждый из них пытался найти хоть какую-то зацепку, хоть какую-то ниточку, которая могла бы привести их к разгадке. - Ладно, хватит болтать, - наконец произнёс Боков, выныривая из своих дум. - Лучше смотрите по сторонам. Может, что-нибудь увидите. Вань потише едь. А ты, Соболева, если есть ещё какие-нибудь гениальные идеи, не стесняйся, высказывай. Может, хоть одна из них окажется полезной. - Сейчас прямо, - командовал Евгений. - Давай вот здесь направо... развилка должна быть... проезжай вот там налево. - Стой, стой, стой! Развернись! - прервала мужчину Вера. - Тут направо. - Удивляешь, Соболева, - хмыкнул Боков, но оспаривать её решение не стал. - Давай, Вань, езжай направо. Машина свернула в практически не освещенный район. На улице стояла кромешная тьма и ощущалась прохлада. Поэтому, когда машина затормозила и русая вышла из нее, она слегка поежилась, а следом стала оглядываться по сторонам, пытаясь понять, что это за место. - Ну, чего встали? - коротко стриженный взял фонарь из рук Вани. - Пошлите. Перешагнув через покосившуюся ограду на мосту, следователи пошли прямо. Мост явно был заброшен. Это было понятно по его плачевному состоянию и захламленности. Доски скрипели под ногами, и в воздухе витал запах сырости и гнили. Русоволосая шла на одном уровне с Боковым, в то время как Ваня плёлся где-то сзади. - Стой, стой, стой! - Вера выставила руку, преграждая путь парням. - Тсс... тихо, тихо, тихо... Девушка закусила нижнюю губу и прислушалась. Где-то совсем рядом послышалось еле уловимое "ааа", и Вера похолодела. - Ребенок... - процедила она, тут же обращая внимание на большую синюю сумку, стоявшую в углу. Сердце бешено заколотилось в груди. Присев на корточки, она быстро открыла её. Точно! В сумке лежал маленький ребенок. Та самая девочка! Господи, да ей ещё и года нету! - Евгений Афанасьевич, возьмите! - Вера аккуратно достала малышку. Она казалась уже в полумертвом состоянии. Личико посинело, и дыхание едва прослушивалось. - Вань, ты скорую вызови! Малышке в тепло надо. Живо! - Что ж тебя трусит-то так, малышка... - Боков тут же стянул с себя кожанку и завернул в неё ребенка. Его голос звучал непривычно мягко и заботливо. - Не переживай, сейчас нормально всё будет... Мы тебя спасём.

***

Вера встала рядом с Боковым и закурила.В машине скорой помощи сейчас пытались спасти малышку,но Вера поняла.Уже поздно. Холодный ветер неприятно дул в лицо заставляя жмуриться,но приятное тепло никотина сразу же успокаивало. -Шо Вер,думаешь спасут? - спросил Боков глядя на девушку,она же неуверенно закивала. -Нет..Я когда ее доставала она уже синяя была,тут без шансов.- русая снова сделала затяжку сигаретой,а после выдохнула большой клубок дыма. -И че тебе совсем не жаль?- Евгений слегка наклонил голову вбок и засунул руки в карманы. Как он ещё не замезр без кожанки? -Жаль, конечно жаль,- Вера замялась подбирая слова - Но я уже не особо впечатляюсь.Зло оно и Африке зло,с ним нужно бороться. - Бороться, говоришь? - Боков усмехнулся, но в его голосе не было насмешки. - Легко сказать. А если оно тебя сломает? Если ты увидишь такое, что потом всю жизнь кошмары будут мучить? Вера потушила сигарету, бросив окурок под ноги. - Сломает - починимся, - пожала она плечами. - Или найдём, чем заменить сломанное. Главное - не сдаваться. И не позволять этой мрази торжествовать. Боков помолчал, глядя куда-то вдаль, на мерцающие огни города. - А какая самая маленькая жертва была у тебя, Вер? - тихо спросил он, словно боясь нарушить хрупкую тишину. Вера вздрогнула от неожиданного вопроса. Эта тема была для неё табу. Она старалась не вспоминать о тех, кого не смогла защитить. Но, раз Боков спросил... - Девочка, два года и семь месяцев, - ровным тоном ответила она, не меняя выражения лица. - Изнасилованная... исколота ножом... а после ещё и задушенная. В голосе не дрогнул ни один мускул. Вера привыкла скрывать свои эмоции за маской хладнокровия. Это помогало ей не сломаться, не сойти с ума от ужаса, который она видела каждый день. - Вот после такого и начинаешь сомневаться, а стоит ли вообще бороться, - констатировала она, словно озвучивала медицинский диагноз. - Иногда хочется просто уйти... забыть... не видеть всего этого дерьма. Боков молчал, не перебивая её. Он понимал, что сейчас ей нужно просто рассказать об этом, поделиться своим грузом. - Но я не могу, - продолжила Вера, глядя прямо перед собой. - Потому что, если я уйду, кто тогда их защитит? Кто остановит этих тварей? Поэтому и буду бороться. Пока могу. Пока не сдохну. Из машины скорой помощи послышался истошный крик Вани. А вот и переломный момент в его судьбе. Следом Вера услышала характерный щелчок Макарова, и, широко распахнув глаза, сразу же рванула к скорой. Вслед за ней побежал и Боков. Быстро вытащив обезумевшего Злобина из машины скорой помощи, Евгений тут же повалил его на капот, отвесив несколько звонких оплеух. Звук ударов разносился по ночной тишине, словно пощечина всему миру. - Вы его извините, - сказала Вера, глядя на испуганных фельдшеров. - Он зелёный, скорее всего. Сами понимаете, первая смерть, все дела... Не каждый такое выдержит. - Да, да, понимаем, - ответил один из фельдшеров, поправляя очки. - Может, вколоть ему успокоительного? А то он совсем никакой. - Да не надо ему ничего колоть, переживет. Работа у нас такая, - русая чуть вздохнула и, попрощавшись, вернулась к напарникам. Злобин уже сидел на земле тихо всхлипывая. В их работе нет места слабости и жалости к себе. Нужно уметь переступать через свои эмоции и идти дальше, несмотря ни на что. Иначе ты просто не выживешь.