II

Рассвет, казалось, уже давно наступил, но сквозь плотные тучи так и не пробивались лучи солнца. Ночью прошел отвратительный дождь, из-за которого пришлось торчать в машине Злобина до прибытия остальной нештатной оперативной группы. Теперь же Вера Соболева стояла около Бокова, оперевшись о перила, что находились позади неё. В руках у нее тлела сигарета, согревая озябшие пальцы. - Здравствуйте, - к Евгению и Вере подошла девушка средних лет. У нее было аккуратно постриженное каре цвета темного шоколада. Она была одета в длинное пальто, а на ее шее обмотан шарф. Видно, что дама следит за собой и старается выглядеть представительно. - Ещё раз представлюсь, Райкина Надежда, начальник милиции города Курортный. - девушка протягивает руку сначала Бокову, и тот её сразу жмёт крепким рукопожатием. - Боков Евгений, генпрокуратура Москва, - представился он, не тратя времени на лишние любезности. Надежда кивает, давая понять, что и так знает, кто перед ней стоит. Следом она протягивает руку русой. - Соболева Вера, старший следователь по особо важным делам Иркутской области, - Надежда улыбается в ответ, когда Вера пожимает ей руку. Рукопожатие у нее крепкое, волевое. - Чет пацану то вашему хреново совсем, зелёный что-ли? - Вера бросила взгляд в сторону Злобина. Он и вправду стоял в полуобморочном состоянии, бледный как смерть. - Да, Евгений, вы его простите. Я потом с ним на этот счёт поговорю, - отвечает Райкина, протягивая руку собаке, пришедшей в сопровождении кинолога. - Собачку нужно по следу Ершовой пустить, - говорит Евгений. - Вещь какую-то принесли? - Конечно, - Надежда убирает руку от собачки и открывает свой дипломат. Оттуда она достает целлофановый пакет с вещами Ершовой и протягивает его кинологу. - Работайте. Вера последний раз затягивается сигаретой и наконец выкидывает бычок в сторону, растоптав его каблуком. - Ну, теперь у этого дела есть Вера и Надежда, - невзначай шутит Боков. Поняв, что шутка особого впечатления не произвела, сигарету теперь достает он, поджигая ее с каким-то вызовом. - Надежда, а вы можете подробнее рассказать о деле Ершовых? - Соболева собрала волосы в хвост, чтобы ветер их не растрепал. - А вам что, ничего не рассказали? - поинтересовался Боков, затягиваясь сигаретой. Теперь он оглядел Веру с ног до головы. Она была чуть ниже него, у неё русые волосы чуть длиннее лопаток, голубые, как небо, глаза, чуть пухлые губы и нос с небольшой горбинкой. - Можно подумать, вы много чего знаете об этом деле, - Вера недовольно закатила глаза и вернула своё внимание к Райкиной. - Ну так? - Ершов разбился на автомобиле. При нём была сумка с большой суммой,170 тысяч долларов, - Вера, внимательно слушая, слегка прикусила внутреннюю сторону щеки. - До жены мы дозвониться не смогли. Она то бросала трубку, то просто говорила: "Не звоните сюда". - Как давно дети были похищены? - спросила русая, внимательно следя за мимикой Надежды. - Неделю,может две, - ответила девушка, часто моргая. - Примерно. - Ага, а что вас больше всего в этой истории смущает? - Вера смотрела прямо в глаза Райкиной, и та не отводила взгляд. - Не знаю, наверное, слишком большая сумма? - Слишком большая сумма для чего? - уточнила Вера, не отрывая взгляда от лица Райкиной. Она чувствовала какую-то недосказанность, словно начальник полиции что-то скрывала. - Ну, для... обычного человека, - замялась Надежда. - Он глициолог вроде,так что не думаю,что у него могло быть столько денег. -Понятно - на выдохе сказала Вера.Достав новую сигарету та подожгла ее и снова закурила. - Глициолог? - переспросил Боков, нахмурив брови. - И что, по-вашему, глициолог не может заработать приличные деньги? - Может, конечно, - поспешно ответила Райкина. - Но в нашем городе? Вряд ли. Он преподавал в местном университете, зарплата там не ахти. Вера затянулась сигаретой, выпуская тонкую струйку дыма в воздух. Глициолог с большой суммой денег. Странно. Очень странно. Обычно глициологи изучают ледники, а не ворочают миллионами. - А жена чем занимается? - спросила она, не глядя на Райкиной. - Не работает, домохозяйка, - ответила Надежда. - Детьми занималась. - Детьми занималась, а теперь что? - Вера пристально посмотрела на начальника полиции. - Теперь тоже детьми занимается, или чем-то другим? Райкина отвела взгляд. - Ну, я же говорила, она не идёт на контакт, - пробормотала она. - Мы не знаем, что она сейчас делает.Возможно,она тоже похищена,или мертва. Вера сделала еще одну затяжку. Она чувствовала, что Райкина что-то недоговаривает. Что-то важное. - Ладно, - сказала она, выдыхая дым. - Допустим. Но что, если Ершов занимался чем-то, о чём вы не знаете? Каким-то теневым бизнесом? Или был связан с кем-то, кто хотел от него избавиться? - Мы рассматривали все варианты, - заверила её Надежда. - Но пока ничего не нашли. Он был тихим, спокойным человеком. Ни с кем не конфликтовал, долгов не имел. - А может, он кому-то перешёл дорогу? - предположил Боков. - Может, кто-то хотел забрать его бизнес? Или его жену? - Всё может быть, - пожала плечами Райкина. - Но пока у нас нет никаких доказательств. Вера потушила сигарету, бросив окурок на землю и растоптав его. Ей не нравилось это дело. Ей не нравилась эта странная тишина, эта уклончивость Райкиной, эта необъяснимая пропажа детей. -Я чё сюда приехал-то? - Боков выкинул бычок в сторону и полез в карман штанов. - Вы тут так хуёво работаете, походу, что Ершова мне письмо с просьбой о помощи написала. Видимо, местная милиция хуи пинает, а не работает, раз вам ещё и Соболеву прислали. Райкина, взяв письмо в руки, ахнула. -Вы... Вы почему мне раньше не сказали, когда звонили?! - тут же возмутилась шатенка. - Может, сейчас бы малышка и мать живы были! -Не думаю, - с ледяным спокойствием ответил Боков. - Щас все силы нужно направить, чтобы вторую девочку найти, она может ещё жива. -Мы ищем! - тут же отвечает Райкина. -Хуёво ищете. По берегу людей пустите, местных подключите, - добавляет Евгений. -Слушайте, я знаю, как проводить спасательную операцию, - возникает Надежда, сворачивая письмо. На эту речь Соболева лишь пускает смешок. Странно, конечно, что раз она знает, то малышку не нашла. -Ладно, коллеги, вы работайте, а мне нужно в Иркутск звякнуть, - Соболева отрывается от перил, уже собираясь уйти. -Отличную помощь нам прислали, - говорит Надежда. -Да вы не переживайте, я узнаю, что насильника убийцу моего расстреляли, и обратно приду.

***

- Следственная часть Иркутской области, майор Локонов, слушаю, - послышался голос в телефонной трубке. - Здравствуйте, вас беспокоит старший следователь по особо важным делам Иркутской области, Вера Александровна Соболева. Позовите к телефону младшего следователя Валерия Чайкина, пожалуйста, - на том конце трубки послышалось еле уловимое "минуту". Русая в это время отбивала какой-то ритм пальцами по телефону. Бокова вместе со Злобиным не было уже около двух часов, а сама Вера около часа искала эту несчастную телефонную трубку. - Младший следователь Валерий Чайкин, слушаю, - наконец произнес парень на том конце трубки. - Чайкин, привет, че там с Куликовым? - Вера слегка прикусила внутреннюю сторону щеки в ожидании ответа. Господи, лишь бы уже приговор подписали! - Вера Александровна, тут такое дело... - девушка сразу же нахмурилась, а Валерий предательски замолчал. - Чайкин, не выводи меня. Че случилось? - Вера сильнее сжала телефон в нервозном ожидании ответа. - Чайкин, блять! - Вера Александровна... Приговор не был подписан... - Руки предательски затряслись. - Начальство говорит, улики косвенные, а все родственники утверждают, что Кулик всегда был с ними или с женой во время убийств. - Сука, Чайкин! Там оставалась только подпись! - кричала Вера. - Ты должен был прийти, дать листок и уйти! Что ты ещё сделал?! Чайкин затараторил, что приходили родственники Куликова и наперебой оправдывали его. - ...говорили, что он вообще дома сидел, с женой сериалы смотрел, клянутся! Вера Александровна, ну я что мог сделать? Там вся семья на уши встала, орали, что он не виноват, что его подставили! - выплеснул Чайкин в трубку. В этот момент к Вере подошли Боков и Злобин. Вид у них был, мягко говоря, не презентабельный: ссадины, синяки, разбитая губа и бровь. Соболева окинула их быстрым, оценивающим взглядом, но ни слова не произнесла. Удивление читалось в её глазах, но она лишь сильнее сжала телефон, давая понять Чайкину, что он по-прежнему на проводе и должен продолжать. - Чайкин, ты мне сейчас вот это всё рассказываешь, чтобы что? Чтобы я тебя пожалела? Чтобы ты свою задницу прикрыл? - процедила Вера, стараясь говорить тише, чтобы не привлекать лишнего внимания. - Ты должен был обеспечить подпись, Чайкин! Это твоя работа! Что ты теперь предлагаешь делать? -Я... Я не знаю, Вера Александровна! - проскулил Чайкин. - Я думал, что всё, дело закрыто, осталось только подписать... Может, попробовать еще раз? Поговорить с начальством? Убедить их? -Убедить? Ты предлагаешь мне убеждать?! - прошипела Вера, кинув испепеляющий взгляд на Бокова и Злобина. - Ты, Чайкин, сейчас идёшь,нет,бежишь и убеждаешь всех, кого нужно, чтобы этот приговор был подписан! Ты понял меня?! Мне плевать, как ты это сделаешь, но к моему возвращению, я хочу видеть подписанный приговор! Иначе... Иначе ты будешь лично платить из своего кармана каждой семье погибшего! Ты меня понял? Она резко сбросила вызов, телефон буквально выпрыгнул из её руки, упав на деревянный настил с глухим стуком. Повернувшись к Бокову и Злобину, Вера обвела их взглядом с головы до ног, и ледяным тоном спросила: -Что у вас случилось? Кто вас так разукрасил? - Вера тяжело вздохнула, пытаясь успокоиться. - Или мозги на место вставляли? -Ага, жаль ты с нами не пошла. Может, поумнее бы стала, - щёлкнув языком, сказал Евгений. - Кто ж так на сотрудников орет, а? -Смертный приговор отменить хотят, а Кулик сначала сам время тянул, теперь родственники и Чайкин, что прикажете делать? - Вера провела ладонью по лбу. - Пожалеть убийцу и насильника? -Жалеть? Ни в коем случае, - ответил тот , потирая ушибленную челюсть. - Но вот с сотрудниками надо построже с самого начала. Тогда и смертные приговоры вовремя подписываются, и родственники в кабинеты не ломятся. А так, дашь слабину, они тебе на шею сядут и ножки свесят. -Ага, спасибо за совет. - Вера недовольно закатила глаза.-Ладно, поехали к Райкиной

***

Вера шла следом за Евгением и Ваней, стараясь не отставать.Прибыв к мосту, она окинула взглядом мрачный пейзаж. Холодный ветер пронизывал насквозь, заставляя поежиться. "Раз уж приехали сюда, значит, либо сама Ершова здесь, либо хотя бы её ребенок, - подумала Вера. - Надеюсь, хоть что-то прояснится". - Откуда вы такие нарядные? - услышала она голос Надежды. Та стояла поодаль, скрестив руки на груди и с явным удивлением рассматривая побитые лица парней. - Гуляли, - резко отрезал Боков, забирая перчатки у стоящего эксперта. Вера последовала его примеру, забрав перчатки у мужчины. - Софья Ершова, двадцать пять лет, - заговорила Райкина, словно ведя краткий отчет. Вера ускорила шаг, преодолевая последние несколько метров, отделявшие её от тела женщины. Она присела на корточки рядом с ним, стараясь не показывать брезгливости. - Приехала из Ленинграда вместе с мужем и двумя детьми. Муж - ученый, глициолог,как я и говорила.они снимали здесь дачу, поэтому вряд ли он каждый день ездил на работу в город. Вера поморщилась, чувствуя, как холод пробирает даже сквозь перчатки. Она поправила их, стараясь не касаться голыми руками ничего вокруг. Приступив к осмотру, она сразу обратила внимание на отсутствие видимых следов насилия. Однако ноги женщины, от колен и ниже, имели неестественный синий, почти фиолетовый оттенок. "Переохлаждение, - подумала Вера. - Скорее всего, шла по воде. Возможно, даже по реке". - Основных вопросов у меня четыре, - произнес Боков, присаживаясь рядом с Верой. Его тон был деловым, лишенным каких-либо эмоций. - Первый: как она здесь оказалась и почему? Второй: что это за лента и откуда она взялась? Третий: почему она оставила ребенка одного? И четвертый: куда делась вторая девочка? - И пятый: почему на ней нет одежды? - добавила Вера, переключая свое внимание на черную ленту, туго обмотанную вокруг шеи женщины. Лента была длинной, из плотной ткани, и казалась инородным предметом на фоне обнаженного тела. Вера легонько толкнула Бокова локтем, привлекая его внимание. Она указала на шею женщины. На коже, чуть ниже ленты, виднелись странные отметины. Боков наклонился ближе, прищурившись. Вера убрала ленту в сторону, освобождая обзор. На шее отпечатался зловещий черный знак. Это не было ни татуировкой, ни родимым пятном. Кожа вокруг знака была неестественно опухшей, синюшной, будто ее сдавливали с огромной силой. Знак напоминал крест, но искаженный, извращенный. Перекладины были неровными, грубыми, словно выжженными раскаленным железом. Этот крест не имел ничего общего с религиозными символами; он дышал тьмой и вызывал лишь отвращение. - Что это такое... Господи, - прошептала Райкина, отшатнувшись. - Это... крест, - констатировал Боков, его голос был полон отвращения. - Но какой-то... переделанный. Неправильный. Вера медленно провела пальцем в перчатке по коже вокруг креста. Опухоль была твердой, как будто под кожей образовался отек. - Ее душили, - тихо сказала Вера. - Посмотрите на шею. И потом... оставили этот знак. Это не просто убийство. - Ритуал? - с сомнением спросил Злобин. - Не знаю, - ответила Вера, - Но это больше, чем просто убийство. Зачем кому-то понадобилось оставлять этот знак? Зачем душить ее, а потом оставлять этот крест? Все это не имеет смысла. Она снова взглянула на руки Ершовой. Под ногтями виднелась грязь, а кожа была содрана. - Она отчаянно боролась, - сказала Вера. - Она была жива, когда ее душили.Возможно её схватили,она пыталась бороться, договориться,ей оставили отметину,перевезали шею и повесили Боков нахмурился. - Это все усложняет, - сказал он. - Нужно не переставать искать,вторая девочка возможно жива. Вера поднялась, чувствуя, как в ее душе нарастает тревога. Знак на шее Ершовой, крест, выжженный на ее коже, был ключом к разгадке этой страшной тайны. И она была готова открыть эту дверь, даже если за ней скрывается настоящий ад. - Ленту, - тихо произнесла Вера, не отрывая взгляда от темного клейма на мертвой коже. - Нужно немедленно отправить в лабораторию. И тело тоже. Пусть криминалисты тщательно изучат все детали, каждую царапину.