Пролог.

На поле боя, конечно, детям ходить нельзя, но Ниритей уже была взрослой, чтобы сопровождать детей Салли и Паука до места, где раньше проходила битва между людьми и На’ви. Дети были под её чутким присмотром и ничего не натворили.  Погода стояла как нельзя лучше: светило солнце, вся листва и трава словно блистали в лучах солнца, где-то бегали шестилапые пролемуры, мягко мурча и болтая друг с другом; где-то лишний раз взлетала веерная ящерица с подругами, напуганная каким-то дуновением ветра; высоко в небе, над могучими деревьями перелетала стайка тетраптеронов, красавцы с фиолетовым окрасом, осматривающие округу в поисках еды. Благо, прогулка оказалась такой же чудесной, как и погода и природа в этом месте: дети под вниманием Нири разглядывали вертолет, повисший на лианах, а девушка в свою очередь следила за округой, так и стоя на корне дерева, пока Тук, Ло’ак и Паук резвились у машины человеческого производства. Кири как всегда была ближе с природой, восхищалась её красотой и даже ушла в себя, заснув на траве, и вокруг которой всё это время летали милые древесные духи. Хорошо, что Паук её нашел и разбудил, и они все вместе направились домой. Хотя, кстати говоря, за Кири Ниритей волновалась меньше всех — она умная девочка и не любит попадать в передряги, не то что мальчики и малышка Туктирей.  Никто даже и не знал, что может твориться в лесу за это чудесное время, когда теплый ветер мягко обдувал гулящих по зарослям и веселящихся прекрасной погодой.   По дороге домой Ло’ак неожиданно обнаружил следы — ботинки, слишком большие для человеческого размера. Девочки тоже навострили ушки от увиденного. Это явно был не На’ви, они в ботинках по лесу ходить не будут, но и не люди… размер уж слишком велик. — На’ви?— спросил удивленный Паук, присев рядом с Ло’аком и взглянув на него. — Возможно… Нужно проверить,— серьезно и тихо ответил парень, и после плавно двинулся в сторону следов, ступающих по дороге вперед. Как бы не хотели Кири и Ниритей, чтобы они все вмешивались в это дело, но все же узнать, кто проник на их территорию нужно было. Особенно для Нири — она же старше их всех и считалась уже полноценным воином, а значит она должна защищать свою землю от чужаков. Девушка решила пойти впереди всех, чтобы если что приказать детям бежать, но этого не потребовалось. Пока что. Шли они тихо и осторожно, ступая по следам неизвестного обладателя таких больших ботинок, пока не наткнулись на вагончик, где была схватка между Куоритчем и Салли, из которой Джейк вышел победителем. Ло’ак и Паук с мягкой улыбкой обсуждали эту битву между их отцами, но недолго, начав больше внимания уделять тем, кто пришел сюда помимо них.  И вправду — там были На’ви, но не один, а даже больше, шестеро, все с оружием и в бронежилетах, военных штанах и вот этих же ботинках. Они что-то рассматривали, то валявшийся в поросшей траве робо-костюм, то сам вагончик, обсуждая что-то, однако их голоса были не так хорошо слышны для детей из-за далекого расстояния.  Ло’ак тут же передал информацию родителям и Нетейаму о чужеземцах, с виду похожих на Аватаров, но одетых в камуфляж и с автоматами, а после они еще немного понаблюдали за ними, даже после приказа отца уходить оттуда. — Ну всё, пора идти,— прошептала Нири, взглянув на детей и Паука.— Джейку мы координаты дали, а самим нам надо как можно быстрее уходить. Дети кивнули и все они стали тихо отступать от своей позиции, передвигаясь как можно быстрее, но не менее тихо, чтобы улизнуть от этих незванных гостей и скрыться. Казалось, они не волновались, но конечно каждый ребенок переживал после увиденных чужаков в их родном лесу. Пока дети шли, тихо обсуждая увиденное, Ниритей прижала уши, обдумывая ситуацию с этими «На’ви» и идя в конце, чтобы не упустить не одного ребенка из виду. Эти ребята, эти Аватары, явно настроены отнюдь не доброжелательно к настоящим жителям Пандоры, раз они с оружием и в военной форме. В точности как… Девушка остановилась от этой мысли, и в тот же миг из кустов вышли еще несколько таких же, как и те у вагончиков, — в бронежилетах и автоматами,— военная девушка схватила первой Тук, а после остальные направились к другим детям, направляя на них оружие. Когда Ло’ак и Паук направили луки на чужаков, желая их устрашить своим оружием, Нири машинально подскочила к детям, закрывая их от незванных гостей и шипя на них. Хотя, к сожалению, можно было понять сразу: против стольких взрослых людей с оружием двое детей-подростков с луками, один ребенок семи лет и две девушки, хоть одна из них и была взрослой, не могли бы противостоять. Но когда все они стали говорить по-английски, в голове Нири всплыли воспоминания, нежданно нахлынувшие в голове. Такое же было в 2155 году, когда была война между людьми и На’ви, как они говорили на английском и направляли оружие на жителей Пандоры. Значит это и есть люди… и Ниритей убедилась в этом, когда всех детей схватил каждый из солдат, — Нири тоже схватили за основание косы и насильно опустили на колени—, она увидела пять пальцев. Это были люди в телах Аватаров. Хвост девушки забился от злости, а уши прижались, но она молчала, лишь злобно смотря на всех этих людей… Только когда подоспели еще двое, она сощурила глаза. Это явно был начальник… и возможно его правая рука. Когда мужчина с короткой прической стал обходить пойманых детей, он усмехнулся. — Надо же, кто тут у нас… Ниритей молчала, смотря на детей краем глаза, на каждого из них, чтобы никому не делали больно. Хотя бы не так сильно больно. Но в тот момент, когда этот подручный начальника показал руку Кири с пятью пальцами, Нири взмахнула раздраженно хвостом. Ей не нравилось такое обращение, так ещё к кому? К детям!  Однако после того, как девушка услышала этот титул— «полковник»—, она на миг замерла. Она помнила такое прозвище только у одного человека, как раз таки того, кто бился 15 лет назад у того самого вагончика с Джейком и Нейтири. Это был Куоритч, тот самый… отец Паука. Девушка дернулась, показывая злость, но её ловко потянули за косу, доставив боль и заставив поморщиться и заскулить. Было очень больно, когда каждого из ребенка держали за косу словно за узду, чтобы те не дергались. При этом никто из детей принципиально не говорил по-английски, и Нири оценила это. Джейк их правильно научил, как и Нейтири. Однако страх охватил всех, когда этот начальник Аватаров взял нож в руки и двинулся к Кири, Ниритей дернулась снова и проговорила на английском, хорошем, без акцента, как и Ло’ак в этот же момент. — Не надо, прошу вас! Полковник больше отреагировал на женский голос, повернув голову к Ниритей, стоящей на коленях за его спиной. Он оглядел девушку: на ней была та же одежда, что и носят все На’ви, набедренная повязка и топ, украшенный белой полупрозрачной тканью, то ли это был лист, то ли что, мужчина не разобрался. А глаза… это было интереснее всего. Глаза у этой дикарки были не чисто желтого цвета, как у всех На’ви, а с зеленым отливом.  Куоритч оглядел её снова, а после, не убирая ножа, подошел ближе к ней. Дети зашипели, но Нири не показала ни капли страха. У нее он был, конечно, но не за себя, а за детей. — И кто же ты такая, дикая?— проговорил полковник, смотря вупор в её необычные глаза.— Пальцев у тебя четыре, а глаза не как у всех. Ошибка природы? Пару солдат, мужчин, усмехнулись такой подколке начальника, но Нири лишь нахмурилась и прижала уши к черепу. Ей хотелось ответить грубо, но она понимала, что так не поможет детям уйти от этих людей. Нужно сдерживаться, терпеть, отвечать только нейтрально… Хотя это было ужасно тяжело.  — Отпусти детей, они еще совсем юные, зачем они тебе? Куоритч лишь ухмыльнулся, а после направил нож к женскому горлу, приподняв её голову лезвием ножа. Кири тут же испуганно заговорила, Тук вскрикнула от ужаса, но их обеих крепко держали и не отпускали. Ниритей тяжеловато сглотнула, ощутив холодное лезвие под подбородком, но мужчина не увидел в глазах девушки ни капли страха, это было удивительно. — Смелая значит?— проговорил он тише, а после расплылся в тайной улыбке.— Ты понимала, что я спрашивал у этого парня,— он указал подбородком на Ло’ака.— Значит можешь понять, зачем они мне. Ниритей проводила взглядом его кивок, увидев взволнованного Ло’ака, смотрящего на всё со сдержанной храбростью и страхом за своих близких. Но он держался, как настоящий воин. Девушка снова уперла взгляд в янтарные глаза Аватара, Рекома, и прищурилась. — Это же неправильно… Так манипулировать детьми, чтобы выманить их родителей. Куоритч прищурил глаза на миг, не убирая этой таинственной ухмылки. — Зато какой верный способ. Нири на это дернула хвостом и зашипела сквозь зубы на мужчину, на что солдат, державший ее за косу, грубо отдернул голову назад, из-за чего девушка издала тихий скулеж. Полковник, увидев это, махнул рукой, дав знак, чтобы солдат не был так груб с этой дикаркой. За это время нависло молчание между Ниритей и Куоритчем, но после он снова заговорил, убрав от её шеи нож, тон в этот раз стал более легким, чем раньше. — Ты выглядишь старше,— сказал он чуть задумчиво.— Сколько тебе? Должно быть, ты уже воительница, взрослая. — 20…— проговорила она тише, но не с меньшим раздражением.  Тогда полковник поднял брови и не смог сдержать смешок, наклонив голову на бок. — Понятно, почему ты так на меня рычишь… Ты застала то время, когда пришли люди, когда мы разрушили ваш дом, ваше Древо. Нири не сдержалась и дернула головой к мужчине с диким шипением, однако в этот раз Куоритч взял её за основание косы вместо солдата и грубо потянул вниз, заставив девушку вскрикнуть от этой силы и боли. Полковник оказался намного сильнее своих подчинённых. Дети закричали вновь, умоляя не вредить девушке, но мужчина словно пропускал все их речи мимо ушей. — Тебе тогда было сколько? Лет пять?— проговорил он задумчиво, следя за малейшим изменением её лица. Нири молчала и лишь прожигала его взглядом. Нельзя грубить, иначе детям будет хуже. Куоритчу это молчание и взгляд похоже понравились. — Да… но разве в твоем тогдашнем возрасте помнят такое? — Ужасы хорошо запоминаются,— процедила она, нахмурившись и вильнув хвостом, на что мужчина одарил её взглядом с ног до головы. Он лишь ухмыльнулся уголком губ, после плавно поднялся с корточек и резким рывком поднял девушку с колен, буквально заставляя встать, и снова дети услышали её крик, и снова они умоляли её отпустить. Полковник держал её косу так, чтобы Ниритей стояла на мысах, лишь бы не было больно. Она была на голову ниже мужчины, но сейчас чуть приподнялась и поравнялась лбом с его подбородком. — И как же тебя отпустили с детьми сюда? Ты сама еще мелкая девчонка,— проговорил он с легким шипением, но это была не усмешка, больше унижение.— Может ты и старше их, но умом не блещешь это точно. Нири была в шоке от таких унижений, с чего вдруг такой наглый напор? Почему такие слова? Хотел её вывести? Причинить боль?  Она лишь грозно зашипела, но при этом не дернулась с места, стоя на мысах, лишь раздраженно виляя хвостом и прижимая уши. Пару прядей черных волос спускались по лицу, причем они не были заплетены в косички, как у всех, а просто были распушены.  Куоритч оглядел её уже не весело, больше с тихой силой и властью. — Молчишь? Правильно. Не хочешь навредить детям своими поступками. И в тот момент Ниритей быстрым рывком схватилась за рукоять пистолета и выхватила его из кобуры, которая висела на левом бедре полковника, и уперла дуло прямо ему под челюсть. Солдаты в шоке навострили уши и тут же направили оружие на девушку, грозно приказывая опустить пистолет. Сам же Куоритч был удивлен и опешил, когда к его горлу прижали дуло его же оружия. Он приподнял брови, зрачки расширились и уменьшились, но хватка на женской косе была крепкой, хоть и чуть ослабла. — Храбрая…— проговорил он тише, внимательно наблюдая за девушкой. Все голоса померкли для Нири, она была лишь сконцентрирована на этом мужчине, на его словах и ощущении его дыхания, чуть сдерживаемого, будто он набрал в легкие побольше воздуха, чтобы не провоцировать на выстрел резкими вдохами. — Если понадобится, я выстрелю…— проговорила она так же тихо, но грозно, прижимая дуло к его коже всё сильнее. Куоритч не сдержал усмешки, мягкой и аккуратной. — Охотно в это верю. После его взгляд метнулся к солдату позади Нири, который держал её ранее, и тот понял приказ командира, в мгновении ока нанеся удар рукоятью автомата по затылку дикарки. Всё, что помнила и слышала Ниритей, это приглушенные крики детей и боль в голове, от которой в глазах потемнело, а после она обессилено упала на землю, на мягкую траву, потеряв сознание.