Часть 10 "Нежеланное наследство"

Тишина, наступившая после смерти Скоморохов, была звенящей и неестественной. Будто сама больница, лишившись своего «дирижёра», затаилась в растерянности. Давящая аура безумия отступила, сменившись гнетущим, предгрозовым спокойствием. Стены больше не изгибались, но шрамы на реальности — трещины в плитке, искореженные двери, застывшие в неестественных позах тени — никуда не делись. Лукас, всё ещё держа за руку дрожащую Мию, медленно двигался по коридору, который теперь вёл куда-то вглубь, а не замыкался в ловушку. Каждый его нерв был натянут как струна. Он чувствовал не только остаточные всплески чужой Шино, но и новое, чистое и тёплое сияние, исходившее от сестры. Оно было похоже на якорь в этом море хаоса, но одновременно делало её маяком, привлекающим внимание. — Лукас, — её голос был тихим, испуганным. — Эти... маски. Они... настоящие? Это и есть твоя «работа»? Он сжал её руку сильнее, не находя слов. Как объяснить, что маски — это лишь одна из красок на палитре того кошмара, в который он погружён? Внезапно из-за поворота, ведя перед собой на мушку пистолета с закреплённым под стволом излучателем Шино, вышел Рио. Его взгляд мгновенно оценил ситуацию: Лукас на ногах, Мия жива, Скомороха нет. Он кивком показал на Мию, и в его глазах читался один-единственный вопрос: «Как и почему?» — Позже, — коротко бросил Лукас, отвечая на безмолвный вопрос. — Ты в порядке? — Жив, — Рио опустил оружие. — Одного из этих музыкантов пришлось... угомонить. Ты, я смотрю, справился со своим. А где Наполеон? Как будто в ответ на его вопрос, в дальнем конце коридора распахнулись двойные двери, и на пороге появился Тит. Он шёл неторопливо, его костюм был безупречен, если не считать тончайшего слоя инея, осыпавшегося с плеч. Его лицо было маской холодной невозмутимости, но глаза, эти бледные радары, с неестественной интенсивностью впились в Мию. — Объект аномалии нейтрализован, — констатировал он, останавливаясь в нескольких шагах от них. Его голос был ровным, но в воздухе повис невысказанный вопрос. Он медленно перевёл взгляд на Лукаса. — Объясни присутствие гражданского лица. И её... энергетическую сигнатуру. Лукас почувствовал, как по спине пробегает холодок. Сигнатура. Он знал. — Она моя сестра. Она... последовала за мной. — Самостоятельное пробуждение дара категории «Поддержка» в полевых условиях, под воздействием пси-воздействия аномального объекта, — произнёс Тит, и в его голосе зазвучали нотки нечеловеческого, клинического интереса. — Феномен. Требует изоляции и изучения. Рио шагнул вперёд, небрежно, но чётко встав между Титом и Мией. —Остынь, учёный. Девочка не образец для твоего гербария. Она выжила. Это главное. В этот момент из-за спины Тита, из клубов медленно тающего марева, вышел ещё один человек. Он двигался абсолютно бесшумно. Емельян. Его появление было подобно падению температуры в комнате. Он не смотрел ни на кого, кроме Тита, его взгляд был тяжёлым и безразличным, как взгляд глыбы льда. — «Изоляция и изучение»? — тихо, но отчётливо произнёс человек. — Ты всё ещё веришь, что твои клетки и сканеры дадут ответы? Она не артефакт. Она — ошибка в твоих расчётах. Тит не удостоил его ответом, продолжая смотреть на Мию. Но в его застывшей позе читалось напряжение. Поле боя изменилось. Теперь на нём было не три бойца и одна аномалия, а две противоборствующие силы и дикий, непредсказуемый фактор в лице испуганной девушки с даром, которого у неё не должно было быть. — Мы возвращаемся, — окончательно ответил Тит, разрывая молчание. — Все. — Его взгляд скользнул по Лукасу. — Гран будет... заинтересован в отчёте. Лукас понял: это не возвращение к безопасности. Это переход на новый уровень игры. И его сестра только что стала самой ценной и самой уязвимой фигурой на этой доске. --- Дорога обратно в город прошла в тяжёлом, почти безмолвном напряжении. Лукас не отпускал руку Мии, чувствуя, как её пальцы то сжимаются в смертельной хватке, то безвольно обмякают. Она шла, уставившись перед собой, не видя серых улиц за окном машины. Рио, сидя на переднем сиденье, пытался разговорить молчаливого спутника. —Так ты, значит, Емельян? Слышал про тебя. Говорят, у Грана был лучший ученик до... ну, до всего этого. —Был, — односложно ответил Емельян, не отрывая взгляда от проносящихся за окном огней. —И как тебе новая компания? — Рио кивнул в сторону Тита, который сидел неподвижно, как изваяние. —Работа. —А с ледяными штуками это ты там, в больнице? Неплохо так. Помог парню. Емельян медленно повернул голову,и его ледяной взгляд на секунду остановился на Рио. —Я следил за ним. Не за вами. Больше он не сказал ни слова. Когда машина остановилась у знакомого здания, Емельян вышел первым. Он не пошёл к подъезду Грана, а остановился в тени напротив, прислонившись к стене. Он не собирался входить. Не желал видеть учителя. --- Кабинет Грана встретил их гробовой тишиной. Воздух был густым от невысказанных вопросов. Гран стоял у своего стола, и его лицо было усталым маской, под которой бушевали бури. Первым заговорил Тит, сделав шаг вперед. —Миссия выполнена. Аномалия «Скоморох» нейтрализована. Установлено, что аномалия обладает свойствами пси-воздействия и пространственного искажения. Потери: нулевые. Обнаружен побочный эффект. — Он указал взглядом на Мию, которая невольно прижалась к брату. — У гражданского лица зафиксировано спонтанное пробуждение дара категории «Поддержка». Рекомендую немедленную изоляцию и... — Хватит, — тихо, но с такой железной интонацией, что даже Тит замолчал, произнёс Гран. Он смотрел не на него, а на Мию. Его взгляд был сложным — в нём читались и боль, и усталость, и отголоски старой, незаживающей раны. — Ты... Мия, да? Она молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова. — Я... прошу прощения, — Гран отвернулся к окну, и его плечи слегка ссутулились. — Что ты видела... через что прошла... этого не должно было случиться. Ни с тобой, ни с кем-либо. Он обернулся обратно, и теперь его взгляд был обращен к Лукасу и Рио. —Отчёт принят. Тит, ты свободен. Мне нужно поговорить с... семьёй. Тит замер на секунду, его лицо не выразило ничего, кроме лёгкого неодобрения такой неформальности. Затем он коротко кивнул и вышел, не сказав ни слова. Когда дверь закрылась, Гран тяжело опустился в кресло. —Расскажи мне, что произошло. Всё. С самого начала. Лукас, запинаясь, начал свой рассказ. О Скоморохе, о масках, о том, как его ранили, и о том, как от Мии вдруг хлынула эта тёплая, живительная сила. Когда он закончил, Гран снова посмотрел на Мию. —То, что с тобой случилось... это называется пробуждением. В каждом человеке есть сила, Шино. Но у немногих она проявляется. И ещё реже... проявляется так, как у тебя. Дар Поддержки — это не просто сила. Это огромная ответственность. И огромная опасность. — Опасность? — наконец выдохнула Мия. — Для кого? —В первую очередь, для тебя, — твёрдо сказал Гран. — Такие, как Тит, видят в тебе не человека, а инструмент. Феномен. Образец для изучения. А другие... другие увидят в тебе угрозу. Или ключ к чему-то, что лучше оставить закрытым. Он перевёл взгляд на Лукаса. —Ты принёс её сюда. Значит, ты и отвечаешь за неё. Отныне ваши судьбы связаны ещё крепче. Она — твой самый слабый point, и твоя самая большая сила. Понял меня? Лукас кивнул, сжимая кулаки. Он понял. Игра действительно изменилась. Теперь он защищал не просто сестру. Он защищал целительницу, чей дар мог спасать жизни — и привлекать тех, кто эти жизни без сомнения отнимет, чтобы заполучить её. Мия смотрела на них обоих, и в её глазах медленно угасал шок, сменяясь холодным, трезвым пониманием. Её мир рухнул, и на его обломках возник новый, жестокий и незнакомый. И ей предстояло в нём выжить.