Бункер

После того как Трендер едва не пустил Вендера на эксклюзивный коврик из «натуральной кожи мошенника» (но потом всё же решил, что «этот оттенок наглости ни с чем не сочетается»), в гостиной повисла атмосфера, которую можно было бы охарактеризовать как «уютная обречённость». Свечи догорали, оплывая воском на стол, тени в углах становились гуще, а за окном, казалось, сама тьма прижалась к стеклу, желая посмотреть, чем закончится эта ночь. Вендер, спасённый лишь чудом и обещанием «игры, где нужно только болтать и выживать», которую он отдаст Сплендору за счёт заведения (неслыханная щедрость, хотя скорее всё же взятка), трясущимися руками выложил на стол коробку. Она была чёрно-жёлтой, с символом радиационной опасности, и выглядела так серьёзно, словно внутри лежали коды запуска ядерных ракет, а не картонные карточки с буковками. — «Бункер», — объявил он, стараясь звучать уверенно. — Легенда такая: миру конец. Мы — группа выживших. Мест мало, желающих много. — Если там нельзя курить, считайте, что я добровольно подох, — бросил Оффендер, прикуривая от свечи. — Там есть еда, вода и шанс не сдохнуть, — отрезал Вендер. — Правила простые: получаете досье. Характеристики скрыты. Задача — доказать, что вы полезны обществу. Или убедить нас выкинуть кого-то другого. Он раздал карты. Шуршание картона в тишине звучало как перезарядка затвора. Братья, притихнув, потянулись к своим новым «личностям». Первым выпал в осадок Оффендер. Он лениво перевернул свои карты, затягиваясь и не ничего не ожидая, пробежался взглядом по тексту, и вдруг его лицо вытянулось. Сигарета выпала из страшной зубастой пасти. Он моргнул (ментально). Ещё раз моргнул. А потом запрокинул голову и захохотал. Это был не его обычный плотоядный смех, а какой-то истерический лай гиены. Он бил ладонью по столу, вытирая выступающую чёрную жижу из уголков глаз. — Да вы гоните! — выдавил он сквозь смех. — Это что, кармическая ответка?! Плевок мне в душу за все грехи? Сплендор рассматривал свои карточки с выражением ребёнка, которому подарили сломанную игрушку, но нужно было изобразить радость. Он повертел их (вдруг текст изменится?), нахмурился. На секунду в его глазах промелькнуло тяжёлое, взрослое осознание того, что ему достался «неликвид». Но он тут же тряхнул головой, натягивая улыбку: — Ну… — протянул он с надеждой. — Не всё так плохо! Ребят, а там в бункере… лифт есть? Или хотя бы пандус? А, стоп, забудьте… — Ничего, братишка, мы поставим галочку, — «успокоил» его Оффендер, который когда надо было мог услышать чих крысы в подвале. Вендер, глянув в свои карты, резко побледнел. Ухмылка дельца сползла. Он судорожно схватился за бок, словно там кольнуло, потом вспомнил, что это игра, и выдохнул. Но вид у него остался такой, будто он только что узнал свой кредитный рейтинг. — М-да… — тихо просипел он, вжимаясь в кресло. Трендер же сидел с видом оскорблённой королевы. Он держал карты двумя пальцами, брезгливо отстранив их от себя. Прочитав факт из биографии, он фыркнул так громко, что свеча перед ним испуганно погасла. — Какое убожество, — холодно процедил он. — Этот персонаж — ходячая антиреклама генофонда. Человек с таким здоровьем и… таким хобби не должен выживать. Это эстетическое преступление. Я требую пересдачу, я не надену эту «личность» на себя. — Тренди, я уверен, всё не так плохо! — вмешался Сплендор. — Может, у него э-э-э… богатый внутренний мир?.. — Такое обычно говорят мусору, чтобы его успокоить. — отрезал модник. Но хуже всех пришлось Слендеру. Палочник взял карты. Медленно. С достоинством генерального директора вселенной. Прочитал первую. Плечи закаменели. Прочитал вторую. Температура в комнате упала до отметки «морг». Свечи мигнули. Раздался хруст. Слендер сжал край стола так, что от лакированного дуба отлетел кусок. Он смотрел на свои карты с таким экзистенциальным отвращением, с каким обычно смотрят на счета за коммуналку или на Оффендера утром. В воздухе запахло озоном и чистой, нефильтрованной яростью. Слендер медленно положил карты рубашкой вверх. Аккуратно. Как кладут цветы на могилу врага. — Я не участвую в этом балагане, — его голос звучал не как скрежет плиты, а как очень тихий, очень страшный статический шум. — Это унизительно. Я ухожу работать. Он начал вставать, собираясь просто телепортироваться в кабинет или на Марс, лишь бы подальше от этого цирка. — Стоять! — рявкнул Сплендор. Прежде чем Палочник успел сделать хоть шаг, пестрые щупальца младшего брата выстрелили быстрее пули. Миг — и они, звеня десятками бубенчиков, намертво примотали Слендера к стулу. — Дзинь-дзинь — радостно отозвались колокольчики. — Сплендор, — угрожающе тихо произнес Слендер. — Развяжи. Немедленно. — Нетушки! — Сплендор завязал кокетливый бантик у него на груди. — Ты всегда сбегаешь, когда проигрываешь. Это система безопасности. Теперь ты не уйдёшь по-английски. Слендер дёрнулся. ДЗИНЬ-БРЯК-ДОН-ДОН. Звук был оглушительным и унизительно весёлым. Оффендер, едва успокоившись, заржал с новой силой: — О да! Сленди, тебе идёт! Звучишь как упряжка Санта-Клауса, который врезался в стену. Сиди, брат. Мы отсюда не выйдем, пока не узнаем, насколько глубока твоя кроличья нора. Слендер, осознав безысходность (и то, что звенеть каждым движением еще позорнее, чем сидеть смирно), обмяк в своём плену. — Ладно, — глухо произнес он из-под вороха бубенцов. — Давайте покончим с этим. Что за апокалипсис? Вендер, довольный тем, что клиенты зафиксированы и не могут сбежать, торжественно перевернул карту в центре стола. — Итак, господа. Мир рухнул. Всемирный потоп. Глобальное потепление, льды растаяли, — читал Вендер с интонацией диктора новостей. — Суши осталось всего 15%. Вода. Она повсюду. Океан поглотил города. Слендер, ненавидящий воду на молекулярном уровне, окаменел. Даже бубенчики заткнулись. Сырость. Грязь. Мокрое ничто. — Но это еще не всё, — добил Вендер. — Климат сошел с ума. Всюду влажные тропики. И новые виды гигантских насекомых. — Фу, мерзость! — взвизгнул Трендер, вжимаясь в спинку стула. — Огромные жуки?! Я выхожу, сожгите меня вместе с этим бункером! — А куда мы бежим? — с опасной ноткой уточнил Сплендор, затягивая покрепче узел на Слендере. — Вот сюда, — Вендер выложил карту убежища. — Площадь 191 квадратный метр. Срок — 10 месяцев. Он выдержал паузу. — Это магазин канцелярских товаров. В тишине раздался звук. Это Слендер, сидящий в коконе из стыда и бубенцов, глубоко, с наслаждением выдохнул. Канцелярия. Бумага. Скрепки. Папки-регистраторы. Запах свежего картона. Идеальный порядок, который можно навести. Впервые за вечер он перестал пытаться сбежать. — Приемлемо, — спокойно произнес он.

***

ПЕРВЫЙ КРУГ

— Итак, — Вендер постучал пальцем по коробке, окончательно войдя в роль ведущего. — Первый раунд. Вскрываем Профессию и одну Характеристику. У вас тридцать секунд, чтобы доказать, что вы не балласт. Оффендер, жги. Оффендер, вальяжно развалившись на стуле (насколько позволяла анатомия), швырнул на стол две карты с видом человека, выложившего роял-флеш. — Слушайте сюда. Пока вы будете рыдать в углу, папочка разберется с проблемами. Моя профессия — сторож. — Сторож? — фыркнул Трендер. — Ты будешь охранять скрепки от пыли? — Я буду охранять ваши задницы от мародёров, — оскалился Оффендер. — Зацените масштаб! Мне 18 (веков) лет, я атлет, рост 196 см. Я — машина. Я — гора тестостерона. Я единственный здесь, кто может открыть банку тушёнки, не сломав ноготь. Братья переглянулись. Им очень хотелось к чему-то прикопаться, потому что все по базовым настройкам хотели ему насолить, но аргумент был весомый. В игре Оффендеру досталось тело молодого бога. — Впечатляет, — кисло признал Вендер. — Моя очередь. Он поправил галстук и выложил карты, стараясь выглядеть солидно. — В новом мире вам понадобится интеллект. Я — Хакер. Повисла тишина. Слышно было только, как Слендер тихо звенит бубенчиками. Даже муха которая билась о стекло замолкла от неловкости. — Хакер? — переспросил Слендер. — В мире, где 85% суши под водой, а мы сидим в магазине канцтоваров? Что ты будешь взламывать, Вендер? Калькулятор? Или перепрошивать степлер? — Информация — это власть! — прошипел Вендер, чувствуя, как его котировки рушатся. — Я могу… взломать электронные замки! И вообще, я молод! Мне 22 года! У меня вся жизнь впереди, в отличие от некоторых! — А я лечу души! — радостно объявил Сплендор. — Я — психиатр! — О господи, — простонал Оффендер, закрывая лицо рукой. — Если меня запрут в бункере с психиатром, который сам выглядит как ночной кошмар шизофреника, я вскроюсь в первый же день. — Не перебивай! — Сплендор помахал второй картой. — Самое главное! В свободное время я — радиотехник с 15-летним стажем. Я починю радио! Мы поймаем сигнал! Ну или просто музыку послушаем. — А вот это… действительно полезно, — неохотно признал Слендер. — Связь приоритетна. Очередь дошла до Трендера. Модник с видом мученика, вынужденного носить прошлогоднюю коллекцию, перевернул карты. — Приготовьтесь, сейчас будет больно, — сухо произнес он. — По профессии я — бухгалтер и 60-летняя женщина. Хохот Оффендера, казалось, сотряс фундамент особняка. — Бухгалтер?! Тренди, ты будешь сводить дебет с кредитом, пока мы тонем? «Уважаемые гигантские комары, подождите, у меня квартальный отчёт не сходится!» — Закрой рот, — ледяным тоном оборвал его Трендер. — Смотри сюда. Моё хобби качалка. Он тыкнул пальцем в карту. — Пардон? — Вендер поперхнулся. — Ты 60-летняя женщина-бухгалтер, которая при этом… бодибилдер? — Именно. В здоровом теле здоровый дух. Я буду вести учёт тушёнки и, если понадобится, задушу таракана бицепсом. Вопросы есть? Вопросов нет. Все взгляды устремились на Слендера. Палочник, всё ещё похожий на новогоднюю ёлку из БДСМ-клуба, медленно, стараясь не звенеть (безуспешно), перевернул карты. — Строитель, — коротко произнес он под аккомпанемент дзинь-дзинь. — Я укреплю периметр. Заделаю щели от воды. Организую пространство. — А вторая? — поторопил Оффендер. — Аккуратный. В замкнутом пространстве гигиена залог выживания. Я не позволю вам превратить убежище в свинарник. — Ску-у-ка, — протянул Оффендер. — Строитель-чистюля. Ладно, пока выгонять некого, хотя полезность хакера где-то на уровне плинтуса. Второй круг.

ВТОРОЙ КРУГ

— На этом этапе, — объявил Вендер, — вскрываем любую карту. Главное — убедить нас, что это не делает вас обузой. Оффендер, всё ещё наслаждаясь ролью лидера, вытянул карту фобии. Его ухмылка стала шире лица. — Парни, это судьба. Мой персонаж — херофоб. — Херо… кто? — не понял Сплендор. — Оффи не ругайся, пожалуйста. — Херофоб боится веселья, — пояснил Слендер. — Cherophobia. Оффендер хлопнул по столу: — Вы поняли иронию? Я, 18-летний качок, который боится радоваться! Я буду самым душным типом в бункере. Никаких вечеринок! Никакого смеха! Только суровое выживание и охрана склада. Я идеальный цербер, меня нельзя подкупить весельем! — Или ты пристрелишь любого, кто улыбнётся, — заметил Вендер. — Ладно, я следующий. Багаж. Он выложил карту. — 8 яиц. — Чего? — переспросил Трендер. — Белок! — Вендер поднял палец вверх. — В мире тропиков и жуков нормальная еда на вес золота. Я принесу восемь свежих яиц. Мы сделаем омлет! Один раз. — Слабый аргумент, — покачал головой Слендер. — Они стухнут быстрее, чем ты закончишь эту фразу. — Моя очередь! — Сплендор кое-как выпутался из щупалец, чтобы показать карту здоровья. Улыбка сползла с его лица. — Ребята… я не шутил про пандус. Он показал карту: «без ног». В гостиной стало очень тихо. — То есть… — начал Оффендер. — Наш радиотехник-психиатр… — …не ходячий, — виновато закончил Сплендор. — Но зато я занимаю меньше места! И мне не нужна обувь… Сплошная экономия! — Мы будем носить тебя как рюкзак, — констатировал Трендер. — Великолепно. Просто замечательно. А теперь, раз уж мы заговорили о проблемах… Трендер глубоко вздохнул, брезгливо перевернул карту фобии и отшвырнул её подальше. — Инсектофоб. Словно мне нужна карточка, чтобы ненавидеть ползающих тварей. Оффендер расплылся в широкой, довольной ухмылке, откинувшись на спинку стула. — Бинго, — протянул он с садистским удовольствием. — Ну ты везунчик, Тренди. У нас там, напоминаю, «новые виды гигантских насекомых». Ты в этом сценарии не выживший, ты — шведский стол с панической атакой. Ты же в обморок упадёшь, если увидишь таракана размером с собаку. — Непрактично, — сухо констатировал Слендер, игнорируя подколки. — На вылазки тебя отправлять нельзя. Ты станешь балластом при первом же визуальном контакте с фауной. — А я и не собираюсь бегать по вашим джунглям! — фыркнул Трендер, поправляя воротник. — Я — бухгалтер-качок. Моё место в штабе, в безопасности и чистоте. Я буду… распределять ресурсы. И защищать бункер изнутри. Кто-то же должен следить, чтобы Оффендер не сожрал наши восемь яиц за один присест. — Ладно, — раздав очередную порцию язвительных комментариев, Оффендер повернулся к старшему. — Ну а ты, Мистер Совершенство? Чем удивишь? Аллергия на пыль? Слендер помедлил. Он посмотрел на карту. Ему очень, очень не хотелось это показывать. Это рушило весь его образ. Это было ниже дна. Но правила есть правила. С каменным лицом, под предательский звон бубенцов, он выложил карту дополнительной информации. — Я… — голос Слендера на секунду дал сбой. — Я проходил курсы сексолога. Если бы в комнате материализовался Залго и начал танцевать ламбаду, эффект был бы меньше. Оффендер перестал смеяться. У него отвисла челюсть. Вендер выронил карту. Сплендор просто моргал. — Ты… кто? — шёпотом переспросил Оффендер. — Сексолог, — ледяным тоном повторил Слендер, желая испепелить эту картонку взглядом. — Это… полезно. Для поддержания… здорового психологического климата в коллективе. Снятия напряжения. Теория межличностных отношений. Секунда тишины. А потом Оффендер взорвался. — ПАЛОЧНИК — СЕКСОЛОГ! — заорал он, вскакивая и победно вскидывая руки. — Я видел всё! Теперь можно умирать, твою мать… Трендер ну вот какого хера когда надо ты не снимаешь?! — Замолчи, — прошипел Слендер. Вектора за его спиной сжались в клубок. — Это просто курсы! Теория! — Ага, теория, — хихикнул Сплендор. — Сленди, а ты нам расскажешь, откуда берутся маленькие прокси? — Сплендор! От тебя совсем не ожидал такого, маленький Иуда… — рявкнул Слендер. — Быстро, следующий круг! Пока я вас всех не вышвырнул из дома уже в реальности.

ТРЕТИЙ КРУГ

Атмосфера за столом стала плотной, как дым от сигарет Оффендера. Свечи догорали, время голосования приближалось. Пришло время вскрывать третью карту. — Господа, — голос Вендера вибрировал, как телефон на беззвучном. — Решается судьба человечества. Выбирайте с умом. Вендер решил пойти ва-банк. Понимая, что хакеру в затопленном мире грозит безработица, он сделал ставку на экономику будущего. Он пафосно перевернул карту с хобби. — Чтобы цивилизация возродилась, нужна валюта! — заявил он. — Я — нумизмат. Я коллекционирую монеты. Я сохраню историю денег для потомков! Повисла пауза, которую нарушил звук ладони Оффендера, встретившейся с лицом. — Ты издеваешься? — простонал маньяк. — Мы в магазине канцтоваров посреди океана. Что ты будешь делать с монетами? Кидать их в гигантских тараканов на удачу? Или откупаться? «О, мистер жук, вот вам редкий четвертак 19-го века, не откусывайте мне голову»? — Это культурное наследие! — оскорбился Вендер. — Вы, варвары, ничего не понимаете в инвестициях! — Это нам говорит мошенник, к слову, — весомо заметил Трендер. Сплендор, который всё это время шуршал под столом, радостно выложил свою карту с багажом. — А у меня есть кое-что получше монеток! — просиял он. — Смотрите! Все наклонились. На карте красовалась надпись: «туалетная бумага (годовой запас)». — ДА! — заорал Оффендер. — Спленди, ты принят! Ты — король этого бункера! Психиатр, радиотехник, да еще и с бумагой! Я буду защищать тебя как родную мать и таскать как рюкзак с хеллоу китти! — Это… стратегический ресурс, — сухо кивнул Слендер, мысленно присваивая младшему брату статус «неприкасаемый». — В условиях изоляции гигиена — это приоритет номер один. Очередь дошла до Трендера. Модник, которого до сих пор передергивало от мысли о насекомых, решил доказать, что он не просто красивая вешалка. Он выложил карту Дополнительной информации. — Вы думаете, я изнеженный эстет? — с вызовом произнес он, поправляя идеально выглаженный манжет. — Ошибка. Мой персонаж прошёл школу жизни. Я жил на улице два года. Слендер удивленно приподнял бровь (ментально). — Бездомный бухгалтер-качок? — уточнил он. — Карьерная лестница у твоего персонажа, конечно, интересная. — Я выживальщик! — парировал Трендер. — Я знаю, как спать на картонке так, чтобы не помять костюм. Я умею добывать еду из ничего и драться за последнее яблоко с наркоманами. Я выживу везде. Даже в вашем вонючем канцелярском магазине. — Если там не будет тараканов, — поддел Оффендер. — Ладно, моя очередь. Он с видом эксперта выложил свою карту Дополнительной информации. — Парни, у нас конец света. Кто вам нужен? Правильно, консультант. Я пересмотрел ВСЕ фильмы о зомби. — И как это поможет против наводнения? — скептически спросил Вендер. — Это поможет против тупости! — рявкнул Оффендер. — Я знаю все клише! Я знаю, что нельзя разделяться, нельзя идти в темный подвал в одиночку проверять, что там за шум, и нельзя спасать котиков, если за тобой гонится тварь. Я — ваш пропуск в финальные титры. — Оффендер, при всем уважении, мы монстры и маньяки. Мы и провоцируем эти ситуации. — Ну так и персонажи вымышленные, у них свой уникальный опыт! Наконец, Слендер. Палочник посмотрел на братьев с высоты своего (теперь уже сомнительного) авторитета. Он должен был доказать, что он здесь власть. Он выложил карту багажа. — Карандаш, — произнес он весомо. Оффендер прыснул в кулак. — Карандаш? Сленди, ты серьезно? У нас магазин канцтоваров! Там этих карандашей тысячи. Ты буквально принёс воду в океан. — Это чертёжный карандаш, — невозмутимо парировал Слендер. — Твёрдость 2H. В магазине только ширпотреб HB. Вам не понять. Это инструмент архитектора нового мира.

ПЕРВОЕ ГОЛОСОВАНИЕ

— Время вышло! — объявил Вендер, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Голосуем. Мест мало, нас пятеро. Он оглядел стол. Ситуация была паршивая: он хакер без компа, нумизмат без рынка и лишний рот, который претендует на общие яйца. — Я использую карту! — взвизгнул Вендер, швыряя на стол спецкарту «слепая вера». — Никаких сговоров! Все голосуют одновременно! Я требую честности! — Честности? Изволь, — голос Слендера стал холодным, как жидкий азот. — В таком случае… С трудом изогнув связанную руку, Палочник выложил свою карту «диктатор» (или «это я тут решаю»). — Мой голос считается за два, — отчеканил он. — Демократия умерла вместе с старым миром. Здесь царит диктатура. — О-о-о, запахло жареным! — потёр руки Оффендер. — Итак, на счет три указываем пальцем на того, кто пойдет кормить рыб. Напряжение достигло пика. Слендер быстро просчитал КПД. Хаос исходил от Оффендера, но тот был силовиком. Трендер истерил, но был физически крепок. Сплендор… у Сплендора была туалетная бумага — святой грааль апокалипсиса. Оставался Вендер. Коллекционер медяков. — Раз… — начал отсчет Оффендер. — Два… — ТРИ! Пять рук (и векторов) взметнулись в воздух. Слендер (голос x2) → на Вендера. (Причина: нулевой КПД, перерасход кислорода). Трендер → на Вендера. (Причина: «Он меня бесит и собирает мусор»). Оффендер → на Трендера. (Причина: «Просто поржать над тем, как он будет визжать от несуществующих жуков»). Вендер → на Сплендора. (Причина: паника, «Он без ног, он нас тормозит!»). Сплендор → на Вендера. (Причина: зажмурился и ткнул наугад). — Итого! — подвел итог Оффендер. — Тренди — один голос. Спленди — один голос. Вендер… — он загнул пальцы. — Четыре голоса! Прощай, братишка. Вендер рухнул лицом на стол. — Вы совершаете ошибку! — глухо взвыл он в столешницу. — Я мозг! Я финансовая элита! — Ты изгнан, — безжалостно констатировал Слендер. — Собирай свои монеты и уходи. — Ну и ладно! — Вендер обиженно вскочил, опрокинув стул. — Ну и сидите в своем магазине с карандашами! А я… я создам свой бункер! С блэкджеком и… — Стоять, — остановил его Оффендер. — Вскрывайся. Кого мы потеряли? Вендер, злобно сопя, перевернул оставшиеся карты: здоровье и плодовитость — Смотрите! — крикнул он с горечью. — Смотрите и плачьте! Я был бесплоден! Но это мелочи! А вот здоровье… Он ткнул пальцем в карту «гепатит А». — Приписка мелким шрифтом: «Умрет через три месяца», — прочитал Сплендор по слогам. Мир был поставлен на паузу. Потом Оффендер начал тихо, сдавленно похрюкивать, сдерживая смех. — То есть… — начал Слендер, медленно поворачивая голову (весь корпус, так как шея была замотана). — Ты хотел попасть в бункер на десять месяцев… чтобы сдохнуть там на третий, предварительно заразив нас всех гепатитом через общую посуду? — Я хотел провести последние дни в кругу семьи! — возмутился Вендер. — Бессердечные вы твари! — Вон отсюда, — хором сказали братья. Вендер, гордо задрав несуществующий, сгреб свои пожитки ушел в «изгнание» (на кухню за бутербродом). — Минус один, — констатировал Слендер. — Воздуха стало больше. Шансы на выживание повысились на 25%. Продолжаем.

ЧЕТВЁРТЫЙ КРУГ

Вендер, с комфортом устроившийся на «скамейке штрафников» (диване), злорадно наблюдал за четверкой. В одной руке у него был бесплатный бутерброд, а под сердцем (во внутреннем кармане) он держал стыренное с кухни серебренные ложки, которые он тайно конфисковал за моральный ущерб. — Ну что, «элита»? — прочавкал он. — Нас осталось четверо, а мест в шлюпке всё меньше. Сейчас мы узнаем, кто из вас реально нужен новому миру, а кто просто переводит кислород. Вскрываем карту. Оффендер, чувствуя, что тучи сгущаются (быть просто сторожем мало, когда рядом врачи и строители), решил ударить по эмоциям. Он верил, что искусство спасет мир, или хотя бы его задницу от вылета. Он пафосно перевернул карту хобби. — Видеомонтаж, — объявил он, ожидая оваций. В ответ тишину нарушил лишь треск догорающей свечи. — И? — холодно спросил Слендер. — В смысле «и»? — возмутился Оффендер. — Мы сидим в бункере десять месяцев! Вы же взвоете от скуки. А я буду монтировать фильмы! Хроника Апокалипсиса! Нарезка лучших моментов «Тренди визжит при виде таракана» под музыку из «Бенни Хилла»! Это же моральный дух! — У нас нет камеры, — заметил Трендер. — И, скорее всего, электричества для твоего рендеринга. Ты бесполезен, Офф. Твои навыки актуальны только для тиктока, которого больше нет. Сплендор, чувствуя себя уверенно (спасибо туалетной бумаге), решил добить самооценку старшего брата, сыграв на посаженном им же эмоциональном поле. Он перевернул карту. — А я просто хороший! — он ткнул пальцем в слово «заботливый». — Посмотрите! Я буду вас утешать. Я буду держать вас за руку (или щупальце), когда станет страшно. Я буду тем ментальным клеем, который не даст нашей кукухе улететь окончательно. Психиатр должен быть эмпатом! — Принимается, — кивнул Слендер. — Психологическая стабильность группы — ресурс исчерпаемый. Нам нужен демпфер для гашения конфликтов. Но подальше от меня. Очередь дошла до Трендера. Он победно ухмыльнулся, глядя на Оффендера, чья карта монтажа выглядела жалко. — Пока некоторые предлагают нам «видосики», я предлагаю жизнь. Он выложил карту Багажа. — Портативный дефибриллятор. — Шах и мат, — прокомментировал Вендер с дивана, салютуя бутербродом. — Медицинское оборудование, — продолжал Трендер, поправляя очки. — Если у кого-то мотор заглохнет от страха или… от восторга при виде моего стиля, я смогу его запустить. Я — ходячая реанимация. Бомж-выживальщик с дефибриллятором. Я неуязвим. — Технически, это невозможно, — тут же вклинился Слендер своим самым душным, лекторским тоном. — Это распространённое заблуждение кинематографа. Дефибриллятор не запускает сердце при асистолии, то есть полной остановке. Он лишь купирует фибрилляцию желудочков. Если ты дашь разряд по остановившемуся сердцу, ты просто окончательно сожжёшь миокард и… ДЗИНЬ-БРЯК-ДОН-ДЗИНЬ! Сплендор вдруг начал яростно «дружески» хлопать Слендера по плечу, заглушая слова брата оглушительным звоном бубенцов. — СОГЛАСЕН С ТОБОЙ, СЛЕНДИ, ЭТО ОЧЕНЬ ПОЛЕЗНО! — завопил он, зажмурившись. — Всем же известно, что в фильмах врачи кричат «Мы его теряем!», потом «Разряд!», потом «БЗЗЗТ!», и герой делает судорожный вздох и живёт! Магия и вера в чудо-коробочку! Слендер замолчал, глядя на младшего брата с выражением глубокой усталости. — Невежество — это блаженство, — тихо констатировал он. — Ладно. Допустим. «Чудо-коробочка». — Шах и мат, душнила, — процитировал мошенника Оффендер. Взгляды вновь скрестились на Слендере. Палочник сидел прямо, насколько позволяли путы Сплендора. Его авторитет пошатнулся, и нужно было срочно вернуть контроль. Доказать, что он — гарант порядка, а не старый душный дед. Он медленно перевернул карту фобии. — Мизофобия, — произнёс он тоном, не допускающим насмешек. — Патологическая боязнь загрязнения и микробов. — И это плюс? — скептически поднял бровь Оффендер. — Сленди, мы будем жить в болоте с жуками. Ты же там в перманентном обмороке будешь валяться. — Это не слабость. Это — стандарт качества, — отрезал Слендер. Голос его зазвучал как инструкция СанПиНа. — В условиях тропиков риск эпидемий 100%. Я не просто «боюсь грязи». Я заставлю вас мыть руки. Я введу карантинный режим. Я буду стерилизовать всё, что попадает внутрь. Благодаря моему… неврозу, в нашем бункере не будет дизентерии и холеры. Я — ваш санитарный кордон. Аргумент был железным. Слендер превратил свой диагноз в политическую программу.

ВТОРОЕ ГОЛОСОВАНИЕ

— Раунд окончен, — объявил Вендер, отряхивая крошки. — Пора прощаться ещё с одним. Напоминаю: я тоже голосую, и у меня отличная память на оскорбления. В комнате повисло тяжелое, липкое напряжение. Расклад был очевиден, но жесток. Сплендор: Врач, техник, с бумагой и добрым сердцем. Инвалид-читер. Трендер: Выживальщик, сильный, с дефибриллятором. Полезный юнит. Слендер: Строитель, лидер, гарант гигиены (пусть и душный параноик). Оффендер: Сторож (полезно), но с монтажом (мусор) и зомби-фильмами в голове. — Офф, ничего личного, — сказал Трендер, готовя палец. — Но ты — слабое звено. Твои навыки остались в прошлом веке. — Да вы чего?! — взвился Оффендер. — Я единственный мужик, который может драться! Слендер будет протирать тараканов спиртом, Тренди будет визжать, а Спленди — без ног! Кто будет махать лопатой?! — Лопатой могу махать и я, — холодно заметил Слендер. — Строители обладают достаточной силой. К тому же, я буду убивать насекомых аккуратно. Чтобы кишки не летели на стены. — Голосование! — крикнул Вендер. — Три-два-один! Пять пальцев указали цель. Вендер (мстительно) → Оффендер. («Ты ржал над моими монетами!»). Слендер → Оффендер. («Функциональность ниже плинтуса. Монтаж нерационален»). Трендер → Оффендер. («Ты занимаешь много места и воняешь табаком»). Сплендор → Оффендер. («Прости, братик! У них аргументы лучше! Я буду скучать!»). Оффендер → Слендер. («Да пошли вы все! Душнилы!»). — Единогласно… почти, — констатировал Вендер. — Оффендер, на выход. Оффендер медленно поднялся. Он был зол, но его губы растянулись в широкой, зловещей ухмылке. В его глазах плясали бесенята. — Знаете что? — он сгреб свои карты. — Я рад. Я искренне рад, что не останусь с вами в этой консервной банке. Потому что вы даже не представляете, от чего вы только что избавились. Он швырнул на стол свои закрытые карты Здоровья и Плодовитости. — Читайте и плачьте! Слендер наклонился (звякнув бубенцами) и прочитал вслух: — Сифилис. — И бесплодие, — добавил Трендер брезгливо. Все осуждающе повернули головы к маньяку. — Ты… — начал Сплендор, прикрыв рот рукой. — Да! — расхохотался Оффендер. — Ваш «сторож-атлет» был ходячей биобомбой! Я бы перезаражал вас всех через месяц! Ну, кроме Слендера, он бы меня, наверное, хлоркой поил. С этими словами он достал из кармана (который в игре был багажом) последнюю, нераскрытую карту — репчатый лук. — Адьос, неудачники! — крикнул он. Гордо хлопнув дверью он удалился на кухню искать спиртное, при этом громко хлопнув дверью. В гостиной стало очень тихо без этого генератора фонового шума. Слендер медленно перевел взгляд на оставшихся братьев. В его позе читалось новое, тревожное напряжение. — Мы… увернулись от пули, — констатировал он. — В прямом и биологическом смысле. — Но подождите, — вдруг прошептал Трендер, нервно поправляя очки. — Если у «здорового» атлета был сифилис… то что тогда скрыто у вас? Братья переглянулись. Паранойя начала заполнять комнату быстрее, чем вода в их выдуманном мире. — Осталось трое, — мрачно сказал Слендер. — И всего два места. Следующий раунд будет… грязным.

ПЯТЫЙ КРУГ

В гостиной осталось трое. Атмосфера была натянута, как струна на скрипке, которую Слендер, вероятно, запретил бы как «источник лишнего шума». Оффендер на диване жевал луковицей (ему просто жестко захотелось лука), хрустя им с таким видом, будто это попкорн в кинотеатре, где показывают комедию положений. — Финал, — объявил Вендер, стараясь держаться подальше от «ароматного» брата. — Вскрываем карты Хобби и любые спецкарты. Тренди, твой выход. Трендер поправил очки. Теперь в этом жесте не было нервозности, только сталь. Он окинул братьев взглядом, полным той особенной профессиональной брезгливости, с какой кутюрье смотрит на дешевую подделку с торчащими нитками: это даже исправлять нет смысла, проще сжечь. За эту игру он прошёл путь от визжащего бухгалтера-инсектофоба до сурового выживальщика с дефибриллятором. И сейчас он собирался забить последний гвоздь в крышку гроба конкурентов. Он перевернул карту с хобби. — Рыбалка. — Чего? — Оффендер чуть не подавился луком. — Тренди, ты же боишься червей! Ты в обморок падаешь от вида мухи! Как ты собрался рыбачить? — Стильно, — отрезал Трендер. — Мы в мире, где 85% воды. Я — это единственный источник белка. Я буду ловить рыбу. Не на червя, а сетями. Или гарпуном. Я уже разрабатываю линию одежды для нового мира: «Glacis & Gills». Непромокаемые плащи из кожи гигантских жуков, шляпы с москитными сетками и сапоги на высокой платформе, чтобы не касаться слизи. Он победно улыбнулся. — Я — кормилец. Я — врач. Я — сила. Я начал как офисный планктон, а заканчиваю как Посейдон в дизайнерских шмотках. Вопросы есть? Вопросов не было. Трендер действительно выглядел как читер, который собрал идеальный билд к концу игры. — Сильно, — признал Вендер. — Слендер? Чем ответит наш лидер? Палочник сидел прямо. Ему нужно было перебить «Посейдона». Показать, что интеллект и координация важнее грубой силы. Он медленно, с каменным лицом перевернул карту хобби. — Жонглирование. В комнате повисла тишина, нарушаемая только чавканьем Оффендера. — Жонглирование? — переспросил Трендер, приподняв бровь. — Серьёзно? Мы будем умирать от голода, а ты будешь кидать мячики? — Это развивает нейропластичность, — холодно парировал Слендер, хотя внутри него всё сжалось от стыда. — Координация движений, концентрация… Это поможет… поддерживать боевой дух. — Чего?! — возмутился Сплендор, едва не выронив свои карты. — Когда я жонглирую, ты называешь это «бессмысленным кривлянием» и «позором семьи». Ты вечно орёшь, чтобы я убрал свои кегли. А когда это делаешь ТЫ это, видите ли, наука?! Это двойные стандарты! — Это другое, — невозмутимо отрезал Слендер. — В моем исполнении это когнитивная тренировка. В твоем цирк. — Ты… — Ты будешь жонглировать нашими надеждами на выживание, — фыркнул Оффендер, прерывая семейную драму. — Ладно, клоун-интеллектуал, проехали. Спленди, твой ход? Всё ещё обиженный Сплендор заерзал. Ему было страшно. Его карта хобби была так себе, а карта здоровья и вовсе делала его легкой мишенью. — Моё хобби… Азартные игры… — Бинго, — простонал Трендер. — У нас дрим-тим. Рыбак-модник, жонглирующий зануда и безногий лудоман. — Но это не всё! — глаза Сплендора лихорадочно заблестели. — Я иду ва-банк! Я использую спецкарту «Обмен вслепую»! Он швырнул на стол яркую карточку. — Я меняю свою ОТКРЫТУЮ карту здоровья на СКРЫТУЮ карту здоровья любого игрока! И я выбираю… — он указал на Слендера. — Тебя, брат! Уверен ты и со своей «нейропластичностью» перетопишься. — Сплендор, не смей! — рявкнул Слендер, пытаясь накрыть свои карты руками. — Это нерационально! Ты не знаешь, что там! — А я люблю риск! — пискнул Сплендор. Щупальца мелькнули быстрее молнии. Сплендор схватил свою карту «без ног» и насильно пихнул её Слендеру. Слендер с ужасом смотрел, как к нему переезжает инвалидность. А Сплендор выхватил скрытую карту брата и прижал к груди. — Ха! Теперь я хожу! — торжествовал он. — Сленди, прости, но в бункере нет пандусов. А теперь посмотрим, какое у меня богатырское здоровье… Сплендор с сияющей улыбкой перевернул украденную карту. Вчитался. Улыбка медленно сползла, сменившись выражением ужаса. — Что там? — с любопытством спросил Оффендер, перевешиваясь через спинку дивана. — Аллергия на воду, — прошептал Сплендор. Повисла пауза. Все посмотрели на карту мира, где всё было синим. Океан. Дожди. Влажность 100%. — То есть… — начал Трендер, еле сдерживая смех. — Ты отдал свои ноги Слендеру… чтобы получить мгновенную смерть от прикосновения к воздуху? — Ты поменял инвалидное кресло на электрический стул, — заржал Оффендер. — Спленди, ты гений! Ты просто гений суицида! Сплендор сидел, обхватив голову руками. — Зато я могу бегать! — «оптимистично» предложил он. — Пока не умру в муках! А Слендер смотрел на свою новую карту «без ног». Теперь он был Жонглирующим Строителем, который не может встать со стула. — Ненавижу эту игру, — прошелестел он. — Время выбирать! — объявил Вендер. — Расклад феноменальный: Трендер: Рыбак, добытчик, врач, икона стиля. (Абсолютный MVP). Сплендор: Азартный игрок с туалетной бумагой, но с аллергией на воду в водном мире. (Смертник с бумагой). Слендер: Лидер-мизофоб… без ног. Жонглирует, сидя на полу. (Недвижимость). — Голосуем! — крикнул Оффендер. — Оставить нужно двоих! — Раз… Два… Три! Трендер → уверенно тычет в Слендера. («Ничего личного. Но ты — балласт. Ты не можешь строить, не можешь ходить. А Сплендор… у него бумага.»). Сплендор → плача, тычет в Слендера. («Прости, но это за жонглирование и аллергию!»). Оффендер → тычет в Слендера. («Жонглирующий калека — это смешно, но бесполезно. Адьос, босс»). Слендер (сохраняя ледяное спокойствие) → тычет в Сплендора. («Его существование биологически невозможно в данных условиях»). Вендер → Слендер. («За то, что выгнал меня с монетами!»). — Слендер выбывает! — объявил Вендер с огромным удовлетворением. Слендер медленно выдохнул. Он проиграл. Проиграл в собственной гостиной, своим братьям. Он был изгнан из воображаемого бункера, ну по крайне мере его наконец освободили щупальца Сплендора, и он мог больше не издавать каждым микродвижением перезвон. — Победа! — Трендер вскочил, вскинув руки. — Победа, наконец-то! Мы выживем! — Ура! — Сплендор захлопал в ладоши и кинулся на модника с объятиями. — Мы команда! Тренди, сшей мне скафандр из бумаги, чтобы я не намок! — Осторожно! — взвизгнул Трендер, отпрыгивая. — Не помни мой костюм! Оффендер подошел к столу, дожевывая последний кусок лука. — Ладно, победители. Вскрывайте остатки. Что вы там прятали? Трендер гордо перевернул свои оставшиеся карты. — Рак молочной железы, — прочитал он. — Ха! Ерунда. Я вырежу его тем же ножом, которым буду чистить рыбу. Я выживальщик, я справлюсь. Сплендор перевернул свою карту фобии. — Теофобия, — хихикнул он. — Боязнь Бога. Ну, учитывая, кто мы такие… это логично! Все взгляды устремились на Слендера. Перед ним лежали закрытые карты Пола, Возраста, Роста и Плодовитости. Та самая «личность», из-за которой он весь вечер скрипел зубами. — Ну же, Сленди, — подначил Оффендер. — Покажи нам, кто ты был. Карлица? Старушка? Слендер медленно собрал свои карты в аккуратную стопку. Он посмотрел на них. Там, на картоне, было написано… Он встал, подошел к камину и элегантным движением швырнул нераскрытые карты в огонь. — Эй! — возмутился Вендер. — Так нечестно! — Некоторые знания… — голос Слендера был гулким и темным, как сама бездна, — …опаснее любого апокалипсиса. История этого не запомнит. Карты вспыхнули и свернулись в пепел, унося тайну в небытие. — Игра окончена, — отрезал Слендер. — А теперь уберите этот бардак. И проветрите комнату. Здесь воняет луком.