Приемное отделение

Больничный коридор встретил Женю ледяной тишиной и неоном ламп. Всё казалось выцветшим, тусклым, будто за окном не май, а середина ноября. Его катили на каталке — живот по-прежнему сжимало, как в тисках, и каждый поворот приносил новую волну боли. — Потерпите, — бросил фельдшер, молодой парень с усталым лицом, — сейчас осмотрят. Может, аппендицит, может, ЖКТ. Вы где работаете? — Металлургия… Лиепая… — прохрипел Женя. — Цех… — Ага, — кивнул парень. — Там, говорят, ад. Каталку затормозили. Через секунду двери распахнулись, и в палату вошёл врач. На первый взгляд — старик лет шестидесяти пяти, с прямой спиной и лицом, как из мрамора. Очки на цепочке, взгляд — колючий. Белый халат, наглаженный до хруста. На бейджике:д-р Артурс Озолс — Янсонс? — резко. — Да, — кивнул Женя, сквозь зубы. — Это не имеет значения, — перебил врач, отодвинул каталку. — Ложитесь. Глубоко вдохните. Рубашку вверх. Женя подчинился. Его осматривали быстро и без сантиментов. Пальпация — грубая, жёсткая. Когда доктор надавил в правом нижнем квадранте живота, Женя согнулся, как от удара током. — Ясно, — буркнул Калныньш. — Живот доскообразный, мышцы в напряжении. Срочно на УЗИ. Анализы — кровь, моча. Поставьте капельницу. И его не кормить. — Это серьёзно? — прохрипел Женя. Врач поднял на него ледяной взгляд: — Серьёзно то, что вы довели себя до состояния, в котором не можете стоять. Рабочий день по двенадцать часов в горячем цеху, без отдыха, с одной булкой и кофе — это, по-вашему, геройство? Женя молчал. В его голове плыл шум завода, лицо Илмарса, гул металла. И чувство стыда. — Это не геройство, Янсонс, — голос врача стал тише, но злее. — Это глупость. Вас под замену давно просить нужно. В сорок лет — язва, панкреатит, грыжи, и никто спасибо не скажет. Завод новых наймёт. А кто вам спину потом вправлять будет? Женя отводил взгляд. Почему-то хотелось не оправдаться, а… извиниться. Как перед отцом. — Вы… правы, — выдавил он. Озолс только кивнул. — Конечно, я прав. У меня таких, как вы, по три в день. Только не все на каталке приезжают. Некоторые — сразу в реанимацию. Он подписал направление. — После обследования — к гастроэнтерологу. И психотерапевту. — Чего? — Женя приподнялся. — Я не сумасшедший. У меня просто болит. — У вас не «просто болит». У вас стресс хронический. Переутомление, бессонница, тревожные расстройства. Всё это по цепочке ведёт сюда, — врач ткнул в живот. — Ваш организм уже кричит, а вы его игнорируете. Дальше будет хуже. Женя снова лёг. Смотрел в потолок. Молча. А ведь он и правда не помнил, когда в последний раз нормально спал. Или ел не в спешке. Или молчал, не потому что устал, а потому что хотел тишины