Глава 1 Вивьен

2010 год штаб BSAA. Я всегда прихожу раньше остальных. Не потому что надо, а потому что так проще - меньше людей, меньше ненужных взглядов, меньше вопросов. Тренировочный зал ещё пуст. Металл перекладин холодный, воздух пахнет резиной и оружейным маслом. Я много работала, чтобы стать частью BSAA, но это не моя конечная цель, все только начинается. Я успеваю разогреться, прежде чем двери открываются. Входит мужчина — крепкий, уверенный, с усталым взглядом, который я видела у многих ветеранов, но никогда раньше не видела у него. Крис Редфилд. Инструктор. Командир. Легенда BSAA он попадал в самое пекло сражений и каждый раз выбирался оттуда живым. Несколько лет назад не имея никакой надежды он отправился в Африку, чтобы спасти напарницу, которая по официальным данным считалась мёртвым. Он нашел не только ее, но и остановил сумасшедшего мутанта решившего переродить человечество используя выведенный корпорацией «Амбреллой» вирусом. Я слишком сильно ухожу в себя, а когда возвращаюсь вижу, что Редфилд на секунду косится на меня, но взгляд быстро проходит мимо. Правильно. Так и должно быть. — Ты новенькая? — спрашивает он, принимая у меня папку с документами. — Так точно, сэр, — отвечаю чётко, без эмоций. Он кивает, бегло пролистывает страницы — слишком бегло, чтобы что-то успеть понять. И это хорошо. Никому из команды не следует копаться в моем прошлом, которое может вызвать множество вопросов у каждого бойца BSAA увидевшего последствия использования биологического оружия. — Ладно, — закрывает папку. — Представлю тебя команде.             Команда уже в сборе, шумная, расслабленная. Несколько человек бросают на меня заинтересованные взгляды, один — откровенно насмешливый. Но я к этому привыкла. Я не отличаюсь высоким ростом или силой, наоборот мой рост 160 см, из-за непростого юношества мне было сложно набрать вес и мышечную массу столь необходимую солдату. Крис не обращает внимание на взгляды. — Это Вивьен Вард, — Крис говорит спокойно. — Проявите уважение. Она с сегодняшнего дня тренируется с нами. «Проявите уважение», как будто это поможет получить уважение от тех, кто в бою надеется на силу и инструкции командира. Не успевает Крис закончить предложение один из особо сильных парней подает голос. — А она точно к нам? — протягивает парень, оглядывая меня сверху вниз. — С таким ростом ей в разведку детей водить, а не на поле боя. Группа смеётся. Он слишком самодоволен, чтобы заметить, что я ухмыляюсь. Не он первый, кто думает что низкорослая, худая девушка ни на что не способна. Крис бросает на него предупреждающий взгляд — но ничего не говорит. И все же он решает продолжить. — Встань, мелкая, давай проверим, что ты можешь. Или можешь сдаться сразу, не хочу брать грех на душу. Я ничего не отвечаю, просто встаю и выхожу на мат. Веселье плещется в глазах солдат. Мой противник ожидает легкой победы, он думает, что я буду только защищаться. Что я нерешительная, хрупкая, испуганная. Все всегда так думают, до начала спарринга. Сигнал едва слышно щёлкает в моей голове, и я действую. Быстро, бесшумно, жестко. Может я не сильная, но я компенсирую силу ловкостью и скоростью. Локоть в рёбра. Удар по сонной артерии, он оглушен, удар центр тяжести смещается. Он становится тяжёлой массой, падающей на мат.  И я не останавливаюсь, не люблю когда меня недооценивают.  Руки сами находят нужные точки. Я давлю так, чтобы он запомнил каждое движение. Чтобы в следующий раз подумал, прежде чем открыть рот. Где-то далеко я слышу: — Стоп! — голос Криса режет воздух, в нём резкая команда. Я замираю. Делаю глубокий вдох и выдох приходя в себя. Только тогда поднимаю голову. Крис стоит над нами, и я впервые вижу, как он меня смотрит — по-настоящему. И в этот момент я понимаю, что выдала себя. Потому что я вижу отражение своего взгляда в его глазах: тёмного, злого, полного ненависти, которую я не должна показывать. Никогда.  Я медленно поднимаюсь, отступаю шаг назад. Солдат кашляет, пытаясь вдохнуть. Тишина давит, веселье испарилось. Крис добавляет уже спокойнее: — Вивьен… это была тренировка. Мы не убиваем своих. Я ничего не отвечаю. Слова сейчас не помогут. И он это понимает — вид в его глазах становится настороженным. Когда все расходятся, я остаюсь ещё на минуту. Я смотрю на свои руки — спокойные, без дрожи. Они никогда не должны дрожать.  Я пришла сюда, чтобы стать сильнее. Чтобы сделать то, что нужно. И никто не должен знать, почему. Особенно он. Крис Редфилд может быть кем угодно — командиром, наставником, даже хорошим человеком. Но не тем, кто узнает, что движет мной.

※※※

Я гадала сколько времени понадобиться, чтобы меня отправили на горячую точку. И вот спустя неделю, как я стала частью BSAA, мы получили приказ зачистить одну из мелких подземных лабораторий Амбрелы. Я шла в составе команды, но и здесь ощущала себя отдельно — будто между нами невидимая стена. Они переглядывались, переговаривались, нервно проверяли запасы патронов. Я  просто была готова. Готова к тому, что делаю лучше всего. В детстве отец учил меня и сестру самообороне, мы же не были рады этому. Но отец каждый раз напоминал, что жизнь многогранна и нам не помешает знать чуточку больше, чем мы знали вчера. Крис отдавал команды чётко, уверенно. Он  лидер. Настоящий, не только на бумаге. И всё же… он не смотрел на меня. Как будто я для него новая, непривычная часть уравнения. Когда двери заражённого корпуса открылись, запах ударил сразу: сырость, кровь, кислый запах разложения. К сожалению для меня это не первая встреча с зараженными и точно не последняя. Первый заражённый бросился прямо на нас — огромный, в разорванной униформе, с выпадающей кишкой. Солдаты подняли оружие. Но они смотрели на лицо человека и к сожалению в них была надежда, что это все еще человек. Я не стала ждать. Выскользнула вперёд — быстро, мягко, почти бесшумно. Одним движением перерезала ему сухожилие на ноге — он рухнул на колени. И ударила ножом в висок, глубоко, точно. Он даже не успел захрипеть. Тишина. Лишь капли крови, падающие на бетон. — Вивьен! Под прикрытие! — Крис произнес резко, властно. Я отступила на шаг. Только потому, что он мой командир. Но внутри меня уже кипело. Они простые люди, у всех есть или были семьи, своя жизнь. Но другие решили их судьбу иначе и единственное, что я могу сделать, освободить их тела быстро. Мы продвигались глубже, и заражённые становились быстрее, агрессивнее, громче. Команда держалась, некоторые новички только начинали привыкать ко всему. Такое чувство, что они никогда не закончатся. Мы их убиваем, а количество только растет как и разнообразие. Я стреляю по головам, стараясь действовать как швейцарские часы, на давая ни одну осечку. — Она… жесть… — шепчет один из солдат. Да. Пусть привыкают. У меня нет времени на сомнения. Слева доносится грохот. Это огромный мутант. Кожа рваная, мышцы вспучены, лицо искривлено, как маска боли и ярости. Он явно заражён не обычным вирусом — в нём что-то нестабильное. Крис даёт команду: — Всем отойти! Огонь по…. Не успевает Крис закончить команду я уже двигаюсь вперед, всё сужается до одной точки, его груди, а точнее сердца. Его череп надежно защищен панцирем, голову не пробить. Остается другая слабая точка, без циркуляции крови вирус не сможет жить в теле дальше. Нужно уничтожить сердце сразу чтобы оно не успело с регенерировать. Я резко подбегаю, и запрыгиваю на его спину, пока он пытается сбросить меня, я использую нож и вырезаю сердце из грудной клетки. Он бьется в предсмертной агонии, но в конце падает и его панцирь медленно разлагается даруя свободу изуродованному телу бывшего ученого. Я молчу. Солдаты оцепенели. — Она его одна… — кто-то шепнул. Да. Одна. И могла бы больше. — Эй! — Крис подбегает ко мне, схватывает за руку — крепко, но не больно. — Что ты творишь? Я поднимаю на него взгляд. Он хотел увидеть солдата. А увидел — то, что я удерживаю внутри уже годы. Ненависть. Холод. То, что заставляет меня быть живой. — Выполняю приказ, сэр, — говорю ровно. Он смотрит на меня долго. Слишком долго. Как будто пытается прочитать в моих глазах то, что давно выжжено огнём. — Ты не должна идти одна, мы команда и действуем как единое целое. — Я просто делаю работу быстрее, одна. Я чувствую, как он хочет ответить. Но мы снова слышим шаги мутантов. И бой продолжается. К концу операции наши ботинки липнут к полу от крови. Команда устала, кто-то дрожит, кого-то тошнит. Я же не позволяю себе проявлять слабость. Еще рано. Крис идёт позади меня. Молчит. Я чувствую, как его взгляд цепляется за мою шею, плечи, руки в крови. Он явно что-то понял обо мне. Но я не особо переживаю, не думаю, что он может представить через что мне пришлось пройти.