Глава 2 Крис

Возвращение в штаб всегда пахнет одинаково: дезинфицирующими средствами, горячим металлом и усталостью. Но сегодня к этому добавляется ещё один запах - раздражение. Что это было черт возьми. На мне всё ещё засохшая кровь мутанта, но я даже не хочу идти в душ. Мне нужны ответы. Пирс заходит в мой кабинет. — Капитан, — он сдержанно кивает. — Команда на месте. Медики смотрят на царапины Кайла. Всё остальное — чисто. «Чисто» усмехаюсь я, кладу винтовку на стол, выдыхаю, но злость никуда не исчезает. — Пирс, — начинаю тихо, почти шипя. —Ты понял что это было? Он поднимает брови. — Вивьен? Он смотрит мне в глаза и я вижу, что Пирс сам толком не понимает, что произошло. Пирс моргает, будто пытается подобрать слова. — Она сработала эффективно. — Эффективно?! — я резко выдыхаю. — Она чуть не погибла! — Она знала, что делала, — спокойно отвечает он. — Я… если честно, такого боя не видел. Это не было похоже на безрассудство. — Это и пугает, — бурчу я. Пирс медленно подходит ближе, понижая голос: — Крис, ты видел? Мутант не успел сдвинуться с места, а она уже прыгнула ему на спину и… мать твою, она точно знала, куда бить. Я стискиваю зубы. Да. Я видел. И это не укладывается у меня в голове. — Вот именно, — роняю тихо. — Откуда она знала? Пирс качает головой: — Я понятия не имею. У неё нет боевого опыта на таких вылазках. Она слишком молода для таких знаний. Слишком молода — а сколько ей? Думаю я про себя, понимая, что ничего не знаю о ней. Обычно я не читаю личные дела подопечных, если им есть, что сказать я всегда открыт. Эта политика позволяла построить доверительные отношения с командой, но я уже сомневаюсь в правильности данного решения.  Я провожу рукой по лицу, пытаясь успокоиться, но внутри всё кипит. — Она не слушает команд, — говорю глухо. — не ждёт прикрытия. Бросается вперёд, будто хочет умереть. И при этом дерётся так, будто всю жизнь делала только это. Пирс смотрит на меня внимательно. — Может, стоит с ней поговорить? По-человечески. Я хмыкаю. — Ты слышал, как она разговаривает? Стену и ту проще разговорить. Пирс усмехается, что-то вспоминая. — Может, ты просто не тот человек, перед которым она может открыться. Она достаточно симпатичная и понравилась некоторым из парней. Эта мысль раздражает больше всего. — Она в моей команде, — резко отвечаю. — Я должен понимать ее и должен знать, откуда у неё такие навыки. А использовать других для этих целей я не собираюсь. Вы моя ответственность. Пирс понимающе кивает и уголки его рта поднимаются в какой-то не понятной улыбке. — Ты беспокоишься. — Конечно, беспокоюсь! — вырывается у меня, но я все же не могу разгадать, что значит эта улыбка — Она бросилась на мутанта в одиночку! Я видел, как такие ситуации заканчиваются… Я замолкаю. Пирс тоже. Джил. Потери. Прошлое, которое всё ещё не отпустило. Пирс понимает куда ведут мои мысли и осторожно бросает: — Крис… она ведь не Джил. Я напрягаю челюсть. — Я знаю. Но от этого легче не становится. — Возможно, она просто хочет доказать, что чего-то стоит. Новые часто ведут себя так. – пытается успокоить меня Пирс. — Это не новая, — мрачно отвечаю я. — Это что-то другое. Ее глаза, глаза человека, который видел слишком жестокую смерть. И думаю она слишком молодая, чтобы научиться этому естественным путём. Пирс хмурится. — Ты думаешь, она тебе врёт? — Скорее недоговаривает, я бы простил ей секреты если бы это не мешало работе. Но она не может подставляться так каждый раз. Это ее убьет. Внутри зарождается беспокойство: неудобное, тяжёлое, неприятное. Похоже на чувство, которое появляется, когда что-то слишком неправильно. — Я думаю, что Вивьен опасна, — говорю честно. — Для врагов… и, возможно, для себя самой. Пирс медленно кивает. — Хорошо. Тогда мы за ней присмотрим. Я качаю головой. — Нет. Я командир — это моя работа. — Вот оно что. – с той же не понятной улыбкой произносит Пирс. — Не начинай, — сразу рычу. — Я и не начинаю, капитан, — он поднимает руки показывая что сдается и убегает из моего офиса. Я ничего не отвечаю, это побег нужен и мне. Потому что он прав. И это бесит сильнее всего. После разговора с Пирсом я ещё долго смотрю на шкаф с оружием. Слишком долго. Пальцы сжимаются в кулак сами собой, суставы хрустят. Я злюсь на Вивьен. На Пирса. На мутантов. На себя. Но сильнее всего  на то, что не понимаю, что творится в её голове. Эта девчонка не просто неопытный солдат. Она чёртов шторм, который я не успеваю предсказать. И который может всех нас утащить. Мне нужно выдохнуть. Очистить голову. Пора возвращаться домой. Квартира встречает меня тишиной. Я скидываю форму на стул, не включая свет. Смотрю в окно. Город живёт. Нужно выспаться, хотя бы несколько часов, прежде чем я начну видеть в каждом новобранце взрывчатку. Закрываю глаза и почему-то вижу перед собой — Вивьен. В крови, с холодным взглядом, без страха. И с той точностью в бою, которая не даётся за один год службы. Откуда ты всё это знаешь, девчонка? Усталость берет свое и я проваливаюсь в сон. На следующий день я просыпаюсь раздражённый, голова тяжелая. Интересно Вивьен спала также плохо. Прекрасно, только этого мне не хватало. Первым делом думаю про неё. Трясу головой будто это поможет избавиться от назойливых мыслей. Нужно идти на работу. В штабе уже пахнет кофе и бумагами, значит, Пирс был здесь раньше всех. Остальные собираются в зале для разбора. Солдаты переговариваются, кто-то нервно смеётся, кто-то еще не проснулся. Обычная утренняя суета. Я вхожу и тишина становится физически ощутимой. — Капитан, утро доброе, — Пирс кивает, бросая на меня быстрый взгляд. Он явно видит, что я не в лучшем состоянии. Я отвечаю лишь кивком. Осматриваю комнату. Вивьен стоит у стены, как всегда, чуть в стороне от всех. Как будто между ней и командой — километры. Она чувствует мой взгляд и поднимает свой холодные, темные как уголь, ничего не выражающие глаза. Никаких эмоций, никакой вины, никакого страха, никакой благодарности, что осталась жива. Только готовность. К чему я не знаю. Она будто ждёт удара. Но от кого. Пирс зачитывает доклад, я слушаю краем уха. Пока не принимаю решение: разговор с ней должен быть отдельным. Иначе я не получу ничего. Я даже не уверен, что получу и так, но попытаться обязан. Когда разбор завершается и все двигаются к выходу, я роняю: — Вивьен, задержись. – тихо, чтобы слышали только мы двое. Ее лицо не меняется, она лишь незаметно кивает и смотрит в след уходящих. Поднимет на меня глаза лишь когда я закрываю дверь за последним солдатом. Мы остаёмся вдвоём.