Глава 1

Холодный ливень хлестал по земле плотной стеной, превращая Порт-Ройял из оплота цивилизации в ад из огня и паники. Ночь, разорванная криками и заревом пожаров, жадно поглощала последние следы порядка британской колонии на берегах Карибского моря. И в самом сердце этого хаоса, отчаянно вырываясь из цепких рук грубых моряков, была она. Гермиона Грейнджер. Ее тонкие предплечья царапались о заскорузлые ладони, державшие ее со всей силы. Туфли на каблуках скользили по мокрой, грязной мостовой. Роскошное платье цвета пудровой розы, сшитое для бала в честь дня рождения губернатора, теперь было лишь помехой. Промокшим, тяжелым балахоном, в котором путались ноги. Порыв ветра сорвал с ее головы шпильки, и каштановые кудри, уложенные несколько часов назад служанками с особой тщательностью, распустились по плечам мокрыми, темными змеями. Она споткнулась о подол, едва не упав, но пираты, не обращая внимания на ее борьбу, лишь крепче впились в ее руки, таща к воде, к причалу, от которого веяло леденящим душу предзнаменованием огромной беды. У одного из дальних пирсов, словно порождение самой штормовой ночи, стоял зловещий галеон. Он был неестественно черным, от полированного дерева корпуса до смоленых такелажей. Но больше всего в ужас повергали его паруса. Не привычно белого цвета кораблей британского флота или грязно-черного оттенка, как большинство пиратских кораблей, а цвета глубокого, темного изумруда. Они, наполненные яростным ветром, были похожи на крылья гигантского хищного зверя, готового взмыть в небо. Над ними, на черном как смоль флаге, выделялись белые кости.  Драконий череп со скрещенными под ним двумя изогнутыми абордажными саблями. «Левиафан». Сердце Гермионы бешено заколотилось, пытаясь вырваться из груди. Казалось, не осталось ни одного человека на Карибах, от старого пирата до самого лорда-адмирала, кто не слышал бы ужасающих сознание историй об этом уже легендарном судне.  Он нёс неминуемое поражение. Он был призраком, мифом, кошмаром, ставшим явью. Подходя ближе, она различала и детали: борта, лишенные каких-либо украшений, кроме изящной, но зловещей резьбы, напоминающей чешую. А на носу, вонзаясь в штормовую тьму, возвышалась гальюнная фигура свирепого морского дракона с оскаленной пастью и глазами из полированного обсидиана, которые, казалось, следили за каждым, кто осмеливался приблизиться.  Это было чудо кораблестроения, доведенное до совершенства. Самое быстрое, самое смертоносное, неуязвимое творение, бороздящее воды, с самой отпетой командой и капитаном, чье имя шептали со страхом и благоговейным ужасом. Драко Малфой. Неуловимый Морской Дракон. Горячие слезы смешивались с ледяными струями дождя на ее щеках. Зачем? Почему не убили на месте? Догадки, одна ужаснее другой, вихрем проносились в голове Гермионы, заставляя внутренне выть от страха. Но дочь командора не имела права умолять о пощаде, не имела права показывать слабость. Тем более, за последние годы она хорошо научилась ее скрывать. Поэтому ей оставалось лишь проявлять строптивость. Гермиона вырывалась отчаянно, с новой силой, но ее подняли на руки и, перебросив через бортик шлюпки, а затем и через фальшборт самого корабля, швырнули на скользкие, мокрые доски палубы. Удар о твердую поверхность отозвался болью в плече. В ушах звенело, в глазах потемнело от унижения и ярости. Она откашлялась, пытаясь вдохнуть, и почувствовала на языке соленый привкус. Не дождя, а чего-то иного, глубокого и горького, что она тут же сглотнула, заставляя себя подняться на колени. Влажное платье липло к телу, тяжелея с каждой секундой. — Девка здесь, капитан! — бросил один из пиратов, ухмыляясь.  И тогда она увидела их. Черные сапоги, заляпанные грязью и морской солью. Они стояли прямо перед ней, не двигаясь, владелец явно наслаждался моментом. Медленно, преодолевая дрожь в теле, она подняла голову. Дождь продолжал хлестать, застилая мир мутной пеленой, она еле могла что-то рассмотреть, но этого было достаточно. Достаточно, чтобы увидеть прищуренные, яркие глаза, цветом напоминающие морской берег в ясный день . Достаточно, чтобы увидеть прядь мокрых, платиновых волос, выбившуюся из-под треуголки. Достаточно, чтобы узнать черты лица, которые несколько лет назад она считала олицетворением изящества и красоты. Время остановилось. Грохот битвы на берегу, крики команды, вой ветра, все это превратилось в оглушительный гул в ушах. Она не дышала, не могла пошевелиться, уставившись на того, кого весь мир, и она в том числе, считала мертвым. Того, в чьих глазах она когда-то тонула, чьи слова строили воздушные замки ее глупых девичьих надежд. Того, кто разбил ее сердце, обманул ее доверие и оставил ее отца искалеченным.  Она инстинктивно прикрыла рот рукой, ее глаза, округлившиеся от шока, были прикованы к нему. Он стоял, вальяжно положив руку на эфес искусной рапиры, торчащей из ножен. На его лице играла ехидная, торжествующая улыбка, от которой натурально кровь стыла в жилах. Голос Гермионы был не громче шепота, хриплый от неверия и давней, выстраданной боли. — Николас…? Поддельное имя, которым он себя когда-то назвал, сорвалось с ее губ как призрак прошлого. Капитан Драко Малфой наклонился чуть ближе, его улыбка стала лишь шире, обнажая идеальные зубы. Дождь стекал с его острого подбородка, в его голосе звучала ядовитая, сладостная насмешка. — Привет, принцесса.