Часть 23

Глава 23: Отчаяние в баре «Затмение»

Бар «Затмение» утопал в удушливом полумраке и густом сизом табачном дыме, наплевав на все официальные запреты. Энди сидел за липким столиком в самом углу, перед ним стояла уже третья стопка дешёвого виски. Его лицо было мертвенно-бледным, разбитая губа запеклась тёмным струпом, а глаза горели лихорадочным, нездоровым блеском. — Понимаете, ребята, это просто пиздец, какой-то беспросветный! — его голос звучал хрипло и слишком громко для этого помещения, он размашисто жестикулировал, расплёскивая по столу остатки крепкого напитка. — Явился ниоткуда этот тип, весь такой ушастый и наглый, и просто... просто вырвал её у меня из-под носа! Как будто так и надо! Его приятели, двое таких же помятых жизнью парней, устало переглядывались. Они уже в который раз за вечер слушали этот бесконечный, бессвязный монолог. — И этот мой старик, трясётся как последний заяц! — Энди с силой стукнул кулаком по столу, заставляя звякнуть стаканы. — Твердит одно: «он тебя уничтожит, сынок». Уничтожит, блядь! Меня! А я что такого сделал-то? Сама дура психованная, везде лезет, сама о столбы бьётся! Он залпом опрокинул очередную стопку и скривился от едкого жжения в горле. —А теперь у них там, понимаешь, вся банда собралась. Этот психиатр зачуханный, его брат на дорогой тачке, качок, какая-то стерва с деньгами... И все они, блядь, стеной стоят! Я им пишу — в игнор. Угрожаю — как об стенку горох! Словно я для них пустое место, пыль под ногами! Один из друзей, самый молодой, нерешительно кашлянул в кулак. —Энди, может, ну её к чёрту? Девок-то других полно. Связываться с такими людьми... того и гляди, проблемы на ровном месте. — Каких ещё таких людей?! — взревел Энди, его глаза налились кровью, становясь стеклянными и безумными. — Они никто! Прошлиманные уебки, и всё! Я их... я их всех! — он замолчал, бессильно сжав кулаки так, что побелели костяшки. Он отчаянно пытался придумать хоть что-то, но все его привычные методы — грубая сила, запугивание, давление через отца — разбивались о непробиваемую стену. Он впервые в жизни столкнулся с реальным сопротивлением, которое не мог сломить, и это осознание медленно сводило его с ума. Он снова поймал на себе взгляды своих друзей — и в них уже не было ни капли сочувствия, лишь усталое раздражение и лёгкое, но оттого ещё более унизительное презрение. Он превратился для них из «своего парня» в проблему, от которой лучше держаться подальше. — Ладно, — он резко поднялся, едва не опрокинув шаткий стул. — Идите вы все нахуй. Я сам как-нибудь разберусь. Он швырнул на залитый алкоголем стол смятые, потрёпанные купюры и, тяжело пошатываясь, направился к выходу, пробираясь между столиками. За его спиной явственно донеслись сдержанные, но отчётливые усмешки. Его маленький, уютный мирок, построенный на вседозволенности и страхе окружающих, рушился на глазах, осыпаясь прахом. И на этих руинах, незыблемый и холодный, стоял один-единственный человек — высокий блондин с глазами цвета зимнего неба, который даже не удостоил его звания достойного противника.