Часть 24

Глава 24: Первое пристанище

Вечер тянулся лениво и неторопливо. Смех и оживлённые разговоры постепенно стихли, уступив место усталому, мирному комфорту. Брендон и Стелла тихо перешёптывались в глубоком кресле, Валтор, наконец оторвавшись от созерцания ночного города, листал на телефоне статьи из свежего медицинского журнала. А Блум, согретая лёгким алкогольным теплом, сытной едой и, главное, ощущением безопасности, сидела на диване рядом со Скаем. Они уже не играли в видеоигры. Просто сидели в тишине, и Скай что-то негромко рассказывал ей о своём бизнесе, о том, как начинал когда-то с абсолютного нуля. Его голос был низким, ровным и удивительно убаюкивающим. Блум кивала, стараясь вникнуть в суть, но тяжесть в веках становилась всё невыносимее. Борьба со сном была окончательно проиграна. Сначала её голова просто бессильно склонилась чуть ближе к его плечу. Потом, после очередного кивка, она так и не подняла её обратно. Рыжие волосы мягкой волной рассыпались по рукаву его тёмного свитера. Дыхание выровнялось, став глубоким и ровным. Она уснула. Скай замолчал на полуслове. Он почувствовал, как её вес полностью лёг на него, и замер, боясь малейшим движением нарушить её покой. Медленно, почти ритуально, он повернул голову и посмотрел на неё. В мягком свете напольного торшера он видел её абсолютно расслабленное лицо, длинные ресницы, отбрасывающие тени на бледные щёки. Даже синяк на виске казался теперь лишь случайной игрой света. Стелла, заметив эту картину, прикрыла ладонью счастливую улыбку и прошептала Брендону: —Смотри-ка, наш грозный волчонок превратился в живую подушку. Брендон улыбнулся в ответ и многозначительно приподнял бровь, глядя на Ская, словно говоря: «Ну, братан, держись теперь». Валтор тоже бросил короткий, оценивающий взгляд, и на его обычно бесстрастном лице промелькнуло нечто, отдалённо напоминающее одобрение. Скай проигнорировал их. Он сидел неподвижимо, как скала, позволяя Блум спать. Одна его рука всё ещё сжимала пустой стакан, другая лежала на колене, и он не решался пошевелить ею, чтобы обнять её за плечи, боясь случайно разбудить. Он наблюдал, как в такт дыханию ритмично поднимается и опускается её грудь, и чувствовал странное, непривычное для себя спокойствие. Весь его день, наполненный яростью, угрозами и стремительными действиями, в этот момент сжался до одной-единственной, простой и ясной задачи — быть опорой для этой уснувшей девушки. И он выполнял её безупречно. Он поймал взгляд Стеллы и едва заметно покачал головой, беззвучно призывая к тишине. Никто не спорил. В комнате воцарилась глубокая, умиротворяющая тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием Блум и биением его собственного сердца, которое постепенно замедлялось, подстраиваясь под её безмятежный ритм. --- Тишина в гостиной стала абсолютной. Стелла и Брендон ушли, тихо попрощавшись жестами, Валтор скрылся в лифте с коротким, деловым кивком. Скай остался один с уснувшей на его плече Блум. Он посидел так ещё несколько долгих минут, давая ей погрузиться в глубокий сон, прежде чем начал действовать. Сначала он аккуратно, с величайшей осторожностью освободил своё плечо, продолжая поддерживать её голову ладонью. Затем, двигаясь с неожиданной для его мощной фигуры плавностью, одной рукой подхватив её под колени, а другой надёжно обхватив спину, поднял её на руки. Она была удивительно лёгкой, почти невесомой. Он понёс её по тёмному коридору в гостевую комнату, стараясь ступать мягко и бесшумно. Именно в дверях она шевельнулась и приоткрыла глаза. Сначала в них плавал лишь сонный туман, но через секунду пришло осознание: она на руках у Ская. Она тихо ахнула и инстинктивно вцепилась пальцами в ткань его свитера. — Тихо, всё в порядке, — тут же успокоил он её, не останавливаясь. — Просто доставлю до кровати. Так удобнее. Он бережно уложил её на уже застеленную постель. Блум села, сбитая с толку, и её тут же накрыла новая волна смущения. Она потупила взгляд, разглядывая узоры на одеяле. —Я... мне не в чем спать, — прошептала она, сжимая в руках подол дорогой розовой кофты. Вещи от Стеллы были прекрасны, но явно не предназначались для сна. Скай на мгновение задумался, затем коротко кивнул. —Секунду. Он вышел и менее чем через минуту вернулся, держа в руках аккуратно сложенную тёмно-синюю рубашку из мягчайшего тонкого хлопка. —Вот. Будет, конечно, великовата, но зато своя. — Он протянул её ей. — Ванная — через стенку, зубная щётка новая в шкафчике. Он повернулся, чтобы выйти и дать ей уединение, но на пороге замер и обернулся. Его лицо в полумраке комнаты было серьёзным и каким-то усталым. —Дверь не запирается. Но я не войду. Никто не войдет. Спи спокойно, Блум. Он вышел, притворив за собой дверь. Блум сидела на краю кровати, сжимая в руках его рубашку. Она медленно поднесла её к лицу. Ткань пахла им — тем же дорогим парфюмом, что и его куртка, смешанным с чем-то неуловимо чистым и просто его. Она переоделась. Рубашка и правда была огромной, свисала почти до колен, а рукава пришлось несколько раз закатывать. Но она была невероятно мягкой, уютной и хранила тепло его присутствия. Она погасила свет, забралась под прохладное одеяло и уткнулась лицом в подушку, всё ещё чувствуя его запах. За дверью царила полная, глубокая тишина. Тишина и безопасность. Впервые за долгие-долгие годы она ложилась спать, не испытывая ни капли страха. «Спи спокойно, Блум». И впервые за очень долгое время она поверила, что это действительно возможно.