Часть 26

Глава 26:Утро. Неловкость и забота

Первые лучи утра золотили комнату, когда Блум начала просыпаться. Очнулась она не сразу, а постепенно, в сознание возвращалось ощущение тепла, безопасности и… чего-то нового. Твёрдого и упругого, что упиралось ей в поясницу. Она замерла, пытаясь сообразить, и через секунду осознание, горячее и стремительное, обожгло её изнутри. Она пискнула — коротко, неслышно, больше на выдохе, но этого хватило. Скай, спавший чутким сном человека, привыкшего контролировать ситуацию даже в бессознательном состоянии, мгновенно проснулся. Не так, как просыпаются обычно — с потягиваниями и заторможенностью. Его тело напряглось, сознание прояснилось в долю секунды. И он тут же всё понял. Понял по её застывшей спине, по тому, как она перестала дышать. Он не стал притворяться спящим. Не стал нервно смеяться или отскакивать, усугубляя неловкость. Он просто медленно, давая ей время на реакцию, отодвинулся от неё на несколько сантиметров, убирая источник проблемы. — Прости, — его голос был низким и хриплым от сна, но абсолютно трезвым. — Это… утренняя физиология. Непроизвольная. Никакого подтекста. Он лёг на спину, глядя в потолок, давая ей пространство и время. Он ожидал испуга, паники, нового витка стыда. Но вместо этого он услышал её тихий, немного сдавленный голос: —Я… я не ребёнок. Я всё понимаю. Он повернул голову и посмотрел на неё. Она лежала на боку, спиной к нему, но её ухо и щека были ярко-алыми. — Я просто… не ожидала, — добавила она, и в её голосе послышалась не робость, а скорее… смущённая констатация. Признание факта. Скай почувствовал, как углы его губ сами собой поползли вверх. Не потому что ситуация была смешной, а потому что её ответ был на удивление зрелым. Она не испугалась естественной реакции его тела, не сделала из этого трагедию. Она просто констатировала: «понимаю». — Ну и хорошо, что не ребёнок, — тихо проворчал он, снова закрывая глаза, но теперь уже с облегчением. — А то пришлось бы тебе лекцию читать. Он почувствовал, как напряжение с её спины медленно уходит. Она не стала уползать на край кровати, не вскочила с криком. Она просто осталась лежать, и через пару мгновений её дыхание снова выровнялось, став глубоким и спокойным. Эта маленькая, хрупкая девушка с большими глазами снова его удивила. Своей силой, своей прямотой и своим взрослым, спокойным принятием. И в этот момент Скай понял, что она цепляет его ещё сильнее. --- Комната была наполнена мягким утренним светом и тем особым покоем, который бывает только на рассвете. После минутного неловкого молчания, сменившегося пониманием, Скай снова медленно, давая ей возможность отодвинуться, притянул её к себе. На этот раз он лежал на боку, лицом к её спине, и его руки обняли её, сомкнувшись на её животе. Он прижался губами к её затылку, прячась в её рыжих волосах, и его шёпот был горячим и беззащитным в утренней тишине: — Прости, солнышко... Не хотел смущать. Но чёрт возьми... — он глубже вдохнул, и его объятие стало чуть крепче, — ...ты цепляешь меня ещё сильнее. Этой своей... взрослой реакцией. Ты не испугалась, не убежала. Ты просто... поняла. И осталась. Его слова были тихими, но в них слышалось искреннее изумление. Он привык к разным реакциям, но такая — спокойная, зрелая, принимающая — была для него в новинку и тронула что-то глубоко внутри. Блум не ответила словами. Но её тело отозвалось. Она расслабилась в его объятиях, её спина плотнее прижалась к его груди. Она подняла свою руку и легонько, почти невесомо, положила её поверх его руки, лежавшей у неё на животе. Это был крошечный, но очень красноречивый жест. Жест доверия. Жест, который говорил: «Я здесь. Я не боюсь. Я с тобой». Они лежали так ещё некоторое время, слушая, как просыпается город за окном, но их собственный маленький мир в этой комнате был полон тишины, тепла и нового, только что родившегося взаимопонимания.