Пролог

Где-то на краю света, там, где сосны упираются в самое небо, а болота шепчут древние сказки, стоит на курьих ножках Избушка. Не простая она, а говорящая. И живёт в ней Баба-Яга, костяная нога. А неподалёку, в самой чаще, свои порядки наводит Леший, бородатый хозяин леса. И в каждой избе, где пахнет хлебом и добротой, приглядывает за хозяйством суровый, но справедливый Домовой по имени Борисыч. Жили они не тужили. Леший с лесом разговаривал, Баба-Яга зелья варила, Борисыч за порядком следил. Да только вдруг почуяли они — бьётся где-то за гранью их реальности что-то чужое, неправильное. То ли от скуки, то ли от истинной потребности навести везде свой, славянский, порядок, собрались они как-то вечерком у Яги на лавочке. — Надоело, — бухтел Борисыч, попивая чай из самовара, что сам же и выменял у одного слишком жадного купца. — Кругом одни и те же проблемы. Домовой в соседней деревне жалуется — печку топить не умеют. Скучно. — А у меня в лесу, — вторил ему Леший, постукивая посохом, — одна нечисть пошла какая-то немузыкальная. Кричит не по нотам, тропы ломает. То ли дело раньше… — Заткнись, борода, — отрезала Баба-Яга, точа свой пест. — Знаю я вас, заскучали. Так, может, махнём куда подальше? Посмотрим, как эти… инопланетяне там, что ли, или вампиры… как они со своим хозяйством управляются? Борисыч поднял на неё взгляд, в котором мелькнул искоркий интерес. —А что? Идея здравая. Проверим. Посмотрим, кто как живёт. Нашему венику везде работа найдётся. Леший хмыкнул, но в его глазах тоже загорелся огонёк азарта. —А если кто не справится с проверкой? —Значит, поможем, — просто сказал Борисыч. — Наставим на путь истинный. Веником. Или пирожком. Смотря по обстоятельствам. Так и родился план. Не завоевания, не порабощения, а скромный, хозяйственный десант. Проверить чужие миры на прочность. На крепость фундамента, на качество кровли и, самое главное, на наличие хоть капли здравого смысла. И вот, запаслись вениками, крепким чаем и неиссякаемым запасом родительских нотаций, троица отправилась в путь. Сквозь дыры в реальности, сквозь сны и забытые легенды — туда, где царит хаос, гламур или просто беспорядок. Ибо они твёрдо знали: самая сильная магия — это не огненные шары и не вампирская скорость. Самая сильная магия — это выметенный двор, натопленная печь и вовремя сказанное суровое, но справедливое слово. А если это слово не понимают… что ж, у Борисыча всегда наготове есть веник.