Глава: Семейный подряд. Технический аудит

Заброшенный бензоколонка и дом Сойеров в техасской глуши были не просто логовом маньяков. Это было семейное предприятие с устоявшимися традициями и четкой, хоть и весьма специфичной, бизнес-моделью. Кожаные маски, цепи, бензопила — всё это был рабочий инвентарь. Идиллия рухнула, когда на порог их кухни, не стучась, вошёл Борисыч. За ним — Яга, сморщив нос от запаха гнили и бензина, и Леший, с интересом наблюдавший за мухами, тучами вьющимися над душной комнатой. За столом сидели глава семейства, Бабушка, и что-то вялил на верёвке. Кожаная маска не скрывала его крайнего недоумения. — Опять нарушение, — констатировал Борисыч, осматривая помещение. — Вентиляции ноль. Концентрация вредных испарений — зашкаливает. У вас же тут работать нельзя, не то что жить. Трудовую инспекцию вызывать надо. Из соседней комнаты, лязгая цепью, выкатился на инвалидной коляске старик. Его хриплый смешок замер, когда он увидел гостей. — Что за... — начал он, но его перебила Яга. —И этот, на колёсиках. А пандуса нет. Беспорядок. Да и рацион у вас, погляжу, односторонний. Белковый перекос. Кишечник испортите. Щей надо, хороших, навару покрепче. В этот момент с рёвом бензопилы в дверь ворвался Кожаное Лицо. Его огромная фигура, залитая кровью и маслом, заполнила проём. Звук должен был вселять ужас. Леший просто повернул голову и сморщился, как от скрипа пенопласта. —И этот инструмент... За ним не следят. Цепь затупилась, свечу давно не меняли, карбюратор забит отходами. Им даже нормальное дерево не распилить, не то что... — он махнул рукой в сторону туш, висящих на крюках. — Халтура. Кожаное Лицо замер, его бензопила на холостых оборотах захлебнулась и заглохла. Такого ещё не было. Его не испугались. Его раскритиковали. — Вы кто такие?! — прохрипел наконец глава семьи, хватаясь за свой молот. —Смотрители, — ответил Борисыч, подходя к печи и заглядывая в топку. — Печка-то у вас... КПД ниже плинтуса. Дров жрёт много, тепла даёт мало. Половина жара в трубу уходит. Перекладывать надо. И трубу чистить — сажа на полпальца, пожар будет. — Мы вас сейчас... — начал было старик на коляске, но Водяной, внезапно вынырнувший из забитой раковины, прервал его. — И водопровод... — булькнул он с отвращением, выплевывая кусок ржавчины. — Ржавый. Вода не питьевая. Кишмя кишит. Вам не людей резать, а трубы менять. Здоровье же своё, в конце концов. Семья Сойеров, поколениями внушавшая ужас, стояла в полном ступоре. Их мир, построенный на страхе, боли и отлаженном конвейере смерти, трещал по швам. Их не пытались убить. Им выписывали предписание от санэпидемстанции и пожарного надзора. — Короче, — подвел итог Борисыч, вытирая руки о засаленную занавеску. — Бизнес у вас, конечно, специфичный. Но даже специфичный бизнес должен вестись по правилам. Техника безопасности, условия труда, экология. А у вас — сплошные нарушения. Штрафовать надо, да не на деньги, а на капитальный ремонт. Они развернулись и пошли к выходу. На пороге Борисыч обернулся, ткнув пальцем в немого от ярости Кожаное Лицо. —И этому... работнику — инструктаж пройти и медосмотр. А то работать в таких условиях — самому скоро на крюк попадешь. От профессиональных заболеваний. Дверь захлопнулась. В доме Сойеров воцарилась тишина, нарушаемая лишь шипением печи и нервным тиканьем часов. Бабушка медленно опустила вязание. Старик на коляске тупо смотрел на свою пилу. Кожаное Лицо, всё ещё сжимая ручку своей заглохшей бензопилы, смотрел на затупленную цепь. Впервые за много лет в его туманном сознании мелькнула мысль, не связанная с убийством. Мысль о том, что цепь действительно стоило бы наточить. А наши герои, садясь в дымящую «Ниву» Яги, уже спорили о том, какая печная кладка лучше — голландская или русская, и как правильно чистить дымоход от сажи. Дело было сделано. Не страхом, а нормативными актами. И против этого у Сойеров не было ни единого шанса.