Глава 1. Как свет выбирает тень

Переезды всегда пахнут одинаково — картонные коробки, спутанные мысли о ближайшем будущем, попыткой справиться с нарастающей тревогой и новыми шансами, о которых никто не просил. В тот день Харпер появилась в большом, потерто сером свитшоте и наскоро собранными волосами. Она стояла у доски с картой, осматривая разноцветные линии и большие цифры, вдоль баннерной ткани. Мэрии, задолго до нашего с вами рождения, пришла в голову идея, возвести старшую школу в здании старой, городской ратуши. Оно пережило пожар, несколько реконструкций, смену мэров, судебные процессы и десятки городских торжеств. И уж слишком дорого обошлось городскому бюджету, чтобы его снести, и слишком опасно — чтобы оставить пустым. Несколько входов, потом еще дополнительные выходы, между некоторыми блоками и вовсе не разрушили стены, поэтому приходилось обходить половину территории, дабы из класса экономики попасть в столовую. Зато ученики всегда оправдывались, мол «бежал с другого конца». Так что, не потеряться незнающему было очень тяжело. Впрочем, стоящую тогда девочку, как будто и вовсе не пугала эта устрашающая картина спутанных коридоров перед ней, хоть и карта разговаривала с ней на забытом диалекте мёртвого языка. Насторожена та была скорее потому что побоялась опоздать на предмет, нежели на то, что попадет не в те двери и останется просиживать весь следующий день в каморке, пока уборщик добродушно не поможет найти выход. Я запомнила её прежде всего по глазам: чистые, голубые, будто дождь ещё не успел пролиться, но уже собирался. И по тому, как она держала ремешок рюкзака — крепко, двумя пальцами, пытаясь скрыть, насколько ей не по себе. Я подошла первой, разумеется. Я всегда подходила первой. — Ты потерялась? — спросила я, хотя знала ответ. Она подняла на меня глаза, и вот, что смешно: обычно всем рьяно хотелось понравиться мне, но девушка как будто заранее решила, что я не в ее лиге. Это было…освежающе. — Нет, — сказала она, и в голосе не было замечено той наигранной уверенности. — просто думаю. Конечно, ты думаешь, — хотела ответить я. — Ты всегда думаешь. Думать — значит незаметно умнеть. Но вслух я только улыбнулась, поворачиваясь в сторону карты. Обычно эту самую улыбку описывали «слишком намекающая», но чтобы это не значило, я заведомо знала, что хочу быть рядом с этой девчонкой. — Так, что мы ищем? Класс? Туалет? Столовую? Кабинет директора, чтобы поскорее слинять? — от этой фразы новоиспеченная знакомая слегка хихикнула, этого почти не было слышно, и все же, я почувствовала приятную эмоцию в районе груди. — Двести третий кабинет. Математика. — Идеально, — сказала я. — Я туда же. Я солгала, у меня были биохимический факультет в другом крыле школы. Но взгляд у нее был такой щенячий, как будто мне снова пять лет, и я вижу его, выходящей из кафе-мороженого. Вы бы знали сколько слез я пролила в тот вечер, зато теперь мистер Томас живет у нас дома, и в ус не дует. Конечно, я не собиралась забирать темноволосую домой, но если бы надо было… — Пойдем, я покажу. — добавила я, не давая ей времени на отказ. Пока мы шли по коридору, я рассказывала ей о классах, о том, с кем ей предстоит учиться, конечно, если не захочет поменять направление. Старалась не грузить её чем-то тяжелым, чтобы не спугнуть. Удивительно, оказывается я действительно боюсь кого-то напугать. Когда Байерс, будь он проклят, в очередной раз с криками выбежал из раздевалки, в толпе чужих тел, я почувствовала, как неловко прижимается теплое плечо. Помню, я подумала: вот и всё. Нашла. — Давно переехала? — не поворачивая головы, интересуюсь. — Две недели назад. — Харпер пожимает плечами. — Тяжело было? — Странно, но я была больше всего к этому готова, хоть и не уверена, что так лучше. — ну, конечно, она просто не хотела расстраивать родителей. — Много коробок? Тут голубоглазая почему-то заулыбалась, поправляя рюкзак, медленно сползающий с плеч. — В какой-то момент, когда их стало слишком много, я даже подумала, что мне проще купить все вещи здесь и начать прям новую жизнь. Стиль эмо или купить снэпбэк, и стать местной звездой. На долю секунду я остановилась, пытаясь, как можно внимательнее рассмотреть девицу, заходящую в класс. Харпер села за первую парту, без каких-либо стеснений, вытаскивая из рюкзака учебник и тетрадь. Как сейчас помню, на ней было изображен какой-то разноцветный монстрик, которому она дорисовала бороду и брови маркером. — Я Эмбер, кстати. Эмбер Лоусон. — Я знаю. — Откуда? — вдруг опешила я. — Все говорят твое имя…а еще твоя фотография висела на доске почета биохимического факультета. — конечно, на секунду я и забыла, кто я такая. Черт, она еще и поняла, что мне совсем не сюда. Мэрион всегда была удивительно нелепой в своей смелости. Ей никогда не приходилось хватать людей за руку, потому что в какой-то момент, другие осознавали, что сами держаться за нее, пока она просто шла рядом. Мы сблизились быстро, и наверное, слишком незаметно для меня. Как будто ты только-только посадил дерево, и глазом не успеваешь моргнуть, как тут же осознаешь, корни глубоко, а ствол в два раза больше тебя. Она рассказывала мне о причине переезда. О том, что её родители на гране развода, что её отец — другой человек, чем её мать, но оба её любят. О том, что чувствует себя лишней в их попытках «не травмировать». Я смеялась, но не со зла, а только потому что понимала её больше, чем хотелось бы. Темноволосая смеялась в ответ. Клуб людей, которые никому не подходят полностью. В настоящем Харпер подходит к нашему пустому столу в столовой — тому самому, у окна, ближе к углу. Это было наше место, мы сидели здесь каждый день. Я рассказывала ей чужие секреты, а она свои. Она кладет поднос, так тихо, как не может пробежать даже мышь. Садится за столик, и я чувствую — она ждет. Короткого «Эй», с которого начиналось каждое утро. Однако, его нет. И только поэтому тревожность заполняет девичье сердце. Вилка девушка касается так, будто это не столовый прибор, а рычаг пожарной сигнализации, и стоило только смахнуть пыль, как он тут же сработает. Старается не придавать этому значение, но я вижу, как дрожит губа, стоит только смеху вокруг стать чуть громче, не над ней, а просто мимо. Не проглотив и куска, голубоглазая тянется к бутылке, с трудом её открываем и смотрит на пустое место напротив. И ждет. Мэрион ждет меня. Забавно, правда? Столько людей здесь никогда никого не ждали. А Харпер — ждет меня, которая теперь не может сесть рядом и положить ноги ей на колени, параллельно попивая смузи и рассказывая о прошедшей вечеринке. Хочется сказать: «Я здесь, рядом. Дыши.» Однако, я даже дотронуться не могу, мне приходится молча наблюдать за тем, как ее плечи опускаются, а светлые глаза бегают из стороны в сторону.