Глава 12: Отступление от сценария

Жизнь в Стэнфорде обрела ритм, похожий на нормальный. Учёба, свидания, пицца по вечерам. Для Сэма это была передышка, глоток воздуха после долгого погружения. Для кошки — затишье перед бурей, которое она проводила в постоянной, тонкой настороженности. Она чувствовала, как старые связи натягиваются, словно струны. Где-то далеко Дин и Джон продолжали свою войну, и их боль, их ярость эхом отдавались в её сознании, как далёкий гром. И она чувствовала Джессику. Не просто как подругу Сэма, а как точку напряжения в паутине судьбы. Девушка была яркой, живой, и её привязанность к Сэму становилась всё сильнее. И эта привязанность, это счастье, были маяком. А в мире Винчестеров маяки имели привычку привлекать не только спасателей, но и тех, кто искал, кого бы потопить. Той роковой ночью, когда Сэм вскочил от ночного кошмара с криком «Дин!» и помчался звонить, кошка уже не спала. Она сидела на подоконнике, наблюдая, как во дворе гаснут огни. Воздух сгустился, наполнившись предчувствием, острым и металлическим, как запах озона перед ударом молнии. Это было не просто беспокойство. Это было знание. То же самое, что она чувствовала над кроваткой Сэма много лет назад, только тоньше, хитрее, растянутое во времени, как мина замедленного действия. Она видела, как Сэм, бледный и решительный, бросил в сумку пару вещей. —Останься, — сказал он ей, его голос дрожал. — Я скоро вернусь. Он не вернётся скоро.Она знала это. Он мчался навстречу старой жизни, и эта жизнь сожрёт его снова, если она отпустит. Но в его уходе была и возможность. Страшная, рискованная возможность изменить то, что было предначертано. Дверь захлопнулась. В квартире воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и тяжёлым дыханием Джессики, которая, разбуженная суетой, стояла в дверях спальни в пижаме, с лицом, полным недоумения и страха. —Сэм? Что случилось? И тогда кошка спрыгнула с подоконника. Она подошла к центру комнаты и остановилась. Больше не было времени на полунамёки и тайное покровительство. На кону была жизнь. Жизнь этой девушки, которая сделала её Сэма счастливым. И горе Сэма, которое кошка не позволит повториться. Она выпрямилась. И начала меняться. Это был не мгновенный взрыв света. Это было медленное, почти гипнотическое преобразование. Пушистая шерсть словно стекала, растворяясь в воздухе. Контуры тела размывались, теряя чёткость. И из этого мерцающего марево начала прорастать форма. Не чудовищная, но и не человеческая. Что-то среднее — силуэт, вытянутый и гибкий, состоящий из сгущающихся и редеющих теней. В центре этого сияющего тумана горели два глаза — не кошачьи, а огромные, глубокие, как колодцы, полные немыслимо древнего знания. Вокруг фигуры, словно щупальца или ленты дыма, извивались дополнительные тени-конечности, простирающиеся и втягивающиеся обратно. Джессика вскрикнула и отпрянула к стене, зажав рот ладонью. В её глазах был животный ужас. —Ч... что ты? — выдохнула она. Голос, который прозвучал в комнате, не имел направления. Он был везде и нигде, тихий, но врезающийся в самое сознание. В нём не было угрозы, только безмерная, уставшая серьёзность. —Я страж. Я та, кто был с Сэмом с его первого вздоха. И я здесь, чтобы сказать тебе: эта квартира, ты — мишень. Огонь, который придёт сюда, ищет не тебя. Он ищет его. Чтобы причинить ему боль. — Пожар? Ка... какой пожар? — Джессика говорила прерывисто, её разум отказывался принимать реальность происходящего. —Тот, что должен был случиться. Если ты останешься здесь. Сегодня ночью. Кошка — Сущность — сделала шаг вперёте, её форма слегка колеблясь. Одна из теней-щупалец протянулась к Джессике, не касаясь, а просто указывая на дверь. —Ты должна уйти. Сейчас. Возьми самое необходимое и уходи. Не возвращайся, пока не услышишь от него лично, что опасность миновала. — Но... почему? Почему мне верить тебе? Ты... монстр! В голосе Джессики прозвучал надлом.Сущность наклонила свою бесформенную голову. —Я монстр, который любит его. Как и ты. И я вижу нити, что плетутся вокруг тебя. Они ведут к огню и гибели. Я могу оборвать эти нити здесь и сейчас. Но для этого ты должна двигаться. Что-то в тоне, в этой чудовищной, но искренней заботе пробилось сквозь панику. Джессика, всё ещё дрожа, оглядела свою уютную, безопасную на вид квартиру. Потом посмотрела на это существо из света и тьмы, которое защищало её парня с самого детства. —Сэм... он в опасности? —Он всегда в опасности. Но сейчас опаснее всего ты. Потому что его боль — их оружие. Это стало последним аргументом. Джессика медленно, будто во сне, кивнула. Она бросилась в спальню, наскоро натянула джинсы и свитер, сунула в сумку кошелёк, телефон и фотографию со Сэмом. Когда она выбежала обратно, Сущность снова приняла облик кошки — обычной, рыжей, сидящей посреди пола. —Машина, — прошептала кошка уже обычным, но невероятно усталым голосом. — Уезжай далеко. И... прости за испуг. Джессика, не в силах ничего сказать, выскочила за дверь. Через минуту с парковки донёсся рёв мотора, который быстро затих вдалеке. Кошка осталась одна в пустой квартире. Она снова прыгнула на подоконник. Она чувствовала, как где-то на другом конце страны Дин произносит роковые слова: «Папа, с нами что-то не так». Чувствовала, как заводится «Импала». И чувствовала, как в самой ткани реальности здесь, в Стэнфорде, назревает всплеск энергии — тот самый, что должен был выжечь квартиру дотла вместе со спящей внутри девушкой. Но жертвы не было. Не было точки приложения для этой злой, направленной магии. На улице, в ночи, вспыхнул свет. Не пожар. Просто внезапная, яркая вспышка, будто огромная молния ударила в землю, не издав ни звука. Она осветила пустую спальню Джессики на секунду, а затем погасла, оставив после лишь запах озона и чувство горькой, несостоявшейся ярости. Кошка слезла с подоконника, подошла к фотографии Джессики и Сэма на столе и легонько тронула её лапкой. Канон был нарушен. Сценарий Чака дал первую, но решающую трещину. Цена — раскрытие себя, риск, страх в глазах той, кого она пыталась спасти. Она устроилась на диване, на том месте, где обычно сидел Сэм, и закрыла глаза. Теперь нужно было ждать. Ждать возвращения её мальчиков в мир, который стал хоть на чуточку менее предопределённым. И готовиться к тому, что игра только начинается, и противники теперь будут знать, что на доске появилась новая, непредсказуемая фигура.