Часть 17. Необдуманные действия и из последствия. Ч2

      

***

      Ловко минуя лестничный пролёт, я оказалась в подвальном помещении. Меня почему-то всегда пугали подвалы. Не знаю, было ли это связано с клаустрофобией, или моей чересчур богатой фантазией, а может просто дурацкий стереотип о подвалах... Одно знаю точно: здесь я оказалась только потому что Эшли дала мне мотивирующего пинка под зад, иначе сообщить пришлось бы (исключительно из-за моего страха) Салу о своих чувствах за 5 минут до отъезда и убежать куда подальше. Нет. С чувствами людей играть нельзя, это мы уже выяснили.       Побежала я к квартире Ларри не спроста: у них сегодня чисто мальчишеская посиделка. Мы с Эш, естественно, не присутствовали в списках на данное «мероприятие». Вообще, кроме Сала и Ларри редко кто к ним присоединялся из мальчишеской компании: Тодд, кажется, взял какую-то аскезу на алкоголь, а Пых постоянно тусуется у Мейпл. Вот же жизнь у кого-то интересная, а...       Всю дорогу я вела непрерывный монолог сама с собой, то и дело громко вздыхая и закатывая глаза. Если бы кто-то увидел это со стороны, принял бы меня за сумасшедшую. Хотя может так оно и было...       Не знаю даже, с чего начать. Так много хочется ему сказать. А поймёт ли он? Или за то время моего «динамо» он подостыл? Господи, надеюсь, что нет.       «Так, вдох-выдох» – мысленно сказала я сама себе, стоя напротив двери семейства Джонсонов. Сейчас, самое главное, выдать ему не кашу, а разложить всё по полочкам. Начну с того, что я уезжаю. Да, так и сделаю. Или сказать, что у меня для него две новости – одна хорошая другая плохая? Сначала расстроить, а потом обрадовать... Но он всё равно в итоге расстроится. Ну что же делать?       Мотивируясь путём размышлений, я пропустила мимо ушей скрежет открывающейся двери. На пороге стоял Сал, собственной персоной.       «Надо же, будто магнитом его ко мне притянуло» – усмехнулась про себя. На деле эта усмешка звучала так, будто я подавилась собственными мыслями и сейчас отброшу коньки. Чую одним местом, что так оно и будет. – Сал, а я как раз тебя ис... – даже не дав договорить, он грубо оттолкнул меня своим плечом и шаткой походкой скрылся за поворотом.       И что это, чёрт его побери, было?       Эта немая сцена ненадолго выбила меня из колеи, поэтому с минуту точно я стояла, как вкопанная, напротив открытой двери, пока не услышала звук, доносящийся из шахты. Этот гад успел вызвать лифт и уехать. Вот же чёрт! И что с вами делать изволите, мистер Фишер?       Из комнаты вырулил Ларри с мусорным пакетом. На его лице читалась очень ненормативная лексика, поэтому подробности можно опустить. Вам не понравится. – Вот такие пироги. – выдал вдруг он и, недолго думая, добавил, – С котятами.       С этими словами Джонсон обречённо развёл руками, показывая, что на этом его полномочия всё. – С какими нафиг котятами? – честно говоря, это меня немного оскорбило. Значит, я тут стою, вся в непонятках, а он говорит о каких-то пирогах, да ещё и с котятами?! Он что, совсем рехнулся?! – Наш бедный мальчик не выдержал и распсиховался. – объяснил Ларри, параллельно показывая жестом, чтобы я вошла. – Не стой на пороге. – А что случилось? – перешагивая порожек, спросила я. – Он немного перебрал. Вот что бывает, когда пьёшь на голодный желудок. Обычно, терпения у Фишера хоть отбавляй, но тут... Крик души, не иначе – Ларри, как думаешь, лучше его сейчас не трогать? – на душе стало гаденько. Вот до чего я довела бедного Салли. – Как знаешь. – глубоко вздохнув, Ларри вдруг спохватился. – Но если вдруг пойдёшь за ним, захвати мусор, по-братски. – Джонсон, ты идиот. – с этими словами я шуточно толкнула его в плечо, перехватывая пакет.       Попрощавшись с другом, я ещё недолго постояла возле его квартиры, собираясь с мыслями. Что-то мне подсказывало, что Салли сейчас не дома.       У меня было только два варианта, где он мог находиться: в его излюбленном месте для грусти – беседке на краю города, или же в домике на дереве. Как говорят, молния дважды в одно место не бьёт, поэтому я направилась на выход, попутно закидывая мусорный пакет в бак, стоящий прямо рядом с чёрным ходом апартаментов.       Моя интуиция меня не подвела: действительно, вдалеке я увидела Фишера, отчаянно пытавшегося забраться по лестнице. В силу своего нетрезвого состояния он то и дело соскальзывал, громко ругаясь то на «кривую» лестницу, то на себя.       Я ускорила шаг. Моё сердце ускорилось прямо пропорционально шагу. Вряд ли Салли меня сейчас поймёт. Джонсон сказал, что он перебрал. Сейчас самое главное отвести его домой, пока он не свернул шею на этой «кривой» лестнице. – Сал, – окликнула я его, подходя к дереву, на котором красовался домик. Всё-таки отец Ларри был мастером на все руки. – Чего тебе? – огрызнулся юноша, даже не повернув голову в мою сторону. – Тебе не следует так со мной разговаривать. Я пришла поговорить. – подходя ближе к Фишеру сказала я. – О чём? Что у нас ничего не получится, потому я уродлив? Спасибо, я знаю. – он оставил попытки залезть на дерево и развернулся в мою сторону.       Да, выглядел парень сейчас не ахти: взъерошенная копна голубых волос, собранная в низкий хвост, небрежно застёгнутые ремешки протеза, расстегнутая куртка. А на улице, между прочим, выпал первый снег и ощущался уже заметный морозец – Для начала застегнись, на улице не лето. – А мне не холодно! Мне зашибись! – расставив ноги для лучшего баланса, процедил Сал, тяжело дыша. Вдобавок он показал большой палец вверх. – Пойдём в дом. Тебе надо отойти. – с этими словами я схватила его за рукав куртки и, чуть ли не силком, потащила в сторону апартаментов.       Я не злилась на него. Честно. Он был очень терпелив, сдержан, никогда не надоедал мне. Фишер всегда приходил на помощь по первому же зову. Я понимала, что он устал, что моя «невзаимность» терзала его изнутри, особенно, после Бала Кровавой Луны, когда я сказала Трэвису, что мне нравится Фишер. Я сказала правду и почти сразу же от неё открестилась. Так нельзя. Это было большой ошибкой. А сейчас приходится разгребать последствия.       Но людям ведь свойственно ошибаться, не так ли?       Юноша не сопротивлялся. Он покорно шагал за мной, но в силу своего нетрезвого состояния постоянно спотыкался. И мне приходилось постоянно быть на готове, чтобы это голубоволосое чудо ничего себе не расшибло. Путь от домика на дереве до апаратаметов мы преодолели в тишине.       Мы зашли в лифт. Зеркало запотело. Кто бы сомневался?.. до нужного этажа мы ехали также в тишине. Если бы не скрипучая кабинка, можно было услышать неровный стук моего сердца. Сал тяжело дышал. Также ему было тяжело стоять на ногах, поэтому периодически он заваливался куда-то вбок, поэтому я просто приобняла его, чтобы он облокотился на меня.       Дорога до четвёртого этажа заняла слишком много времени. Казалось, что лифт ехал через весь Нью-Йорк, и только потом соизволил выплюнуть нас на нужной остановке.       Фишерские выкрутасы с перебором алкоголя значительно усложнили мне задачу, так как времени у нас оставалось всё меньше и меньше. Каждый час был на счету. Но сейчас в приоритете у меня было доставить Салли до его квартиры в целости и сохранности. Я очень надеялась, что мистер Фишер окажется дома и перехватит у меня «эстафету», а я пойду к себе и ещё немножечко порепетирую предстоящий разговор. Но, перейдя через порог квартиры Фишеров, я поняла, что никого, кроме Гизмо, дома нет. – А где твой отец? – спросила я, расстерянно стягивая с себя шапку и наклонясь к ботинкам. – А они с Лизой уехали куда-то, вернутся завтра. – оперевшись об стену промямлил Фишер. – А чё, ты думаешь, мы с Ларри «мальчишник» устроили?       Я сделала глубокий вдох. Выдох. Может, это и к лучшему? И доброе дело сделаю, и поговорим, как трезво соображать будет. Заодно и Сал убедится в том, что мне далеко не всё равно на него. Эх, бедный мальчик. Столько всего натерпелся, а тут ещё я нарисовалась. Ладно, я эту кашу заварила, я и буду расхлёбывать.       Разувшись, я аккуратно поставила ботинки на обувницу и принялась помогать Салу. Осторожно перехватив куртку, повесила на крючок, после чего придержала его, чтобы он разулся, после чего неспеша повела его в комнату.       Опять же всё это время Салли просто молчал. Тишину прерывало лишь его неровное дыхание. Интересно, о чём он думал? Ведь он о чём-то же думал... Может, ему было стыдно, что я застала его в таком виде? А может, ему просто нечего было больше мне сказать. – Сал, тебе нужно переодеться, – сказала я, открывая шкаф. – Ты же не можешь спать в том, в чём на улицу ходишь.        Среди остальных ребят из нашей компании, Сал был единственным парнем, в чьей комнате всегда было чисто. Ни одной разбросанной вещи, никакого «творческого беспорядка». Да и вещи в его шкафу были всегда выглажены и аккуратно сложены по стопочкам.       Достав футболку и шорты, я закрыла шкаф и повернулась в сторону парня, который, тем временем, прилёг на бок и мирно сопел. Только вот протез он, естественно, не снял.       Осторожно, стараясь не создавать лишнего шума и не делать резких движений, я подошла к нему, присела на корточки и аккуратно потянулась к ремешкам. Сал вдруг вздрогул и перехватил мою руку. От неожиданности я тоже вздрогнула, но быстро собралась. – Тише, тише. Это я, не переживай. – осторожно поглаживая его по руке, сказала я. – Дай мне снять протез, тебе же неудобно будет спать в нём.       После проделанных мной манипуляций и сказанных слов, Фишер вроде как успокоился и, убрав руки, судя по всему, позволил мне завершить начатое.       *Щёлк*

*Щёлк*.

      И вот, второе лицо Салли Фишера лежало у него на прикроватной тумбе.