Часть 5

Гермиона бежала, и каждый удар сердца отдавался в груди четким, настойчивым ритмом. Это было неправильно. Не должно было так быть. Вероятно, Макгонагалл ошиблась. Поддалась обаянию Люциуса? Или, что еще хуже, ее могли подкупить, а может, и шантажировать. Уже добравшись до кабинета директора, Гермиона с облегчением вспомнила, что пароль не менялся со времен Альбуса Дамблдора. — Лимонные дольки, — прошептала она горгулье, и та послушно отворила проход. Поднявшись по винтовой лестнице на самую вершину башни, Гермиона услышала голоса. За закрытой дверью кабинета директора кто-то оживленно спорил. Подойдя ближе, она, почти по инерции, прислушалась, прижав ухо к двери. Но тут же отпрянула – прямо перед ней из кабинета выходил Малфой, явно не в лучшем расположении духа. Увидев Гермиону, он лишь криво усмехнулся, но ничего не сказал. Ни слова. Лишь быстро удалился, оставив дверь кабинета приоткрытой. Гермиона замерла, переводя дыхание. — О, мисс Грэйнджер! — Любезно окликнула ее Минерва Макгонагалл. — Надеюсь, вы не по поводу урока по Защите от Темных искусств? Гермиона поправила выбившуюся прядь и открыла рот, но профессор не дала ей вставить слово, раскладывая пергаменты на столе. — Вот уж Мерлин правый! За одно утро пришло пять человек! Сомневаются в моей компетенции назначать преподавателей. Абсурд! — Но… — Гермиона почувствовала смущение и начала излагать свои мысли как можно мягче. — Разве ученики могут преподавать, профессор? — Конечно, нет! — воскликнула Макгонагалл. — Драко Малфой закончил последний курс экстерном, впрочем, как и мистер Поттер с мистером Уизли. Он получил отличные баллы по всем предметам и достиг совершеннолетия. Так что я не вижу никаких препятствий для его преподавания в нашей школе. Гермиона обдумывала услышанное. Неужели Гарри и Рон тоже сдавали экзамены? И не попросили ее о помощи? Как она могла этого не заметить? Может, поэтому Рон ее избегал? В горле Гермионы появилось давящее чувство. — А как насчет общественности? — спросила она. Макгонагалл посмотрела на Гермиону сквозь свои очки-половинки. — Уверяю вас, Драко находится под строгим контролем Министерства. А также под моим пристальным надзором и руководством, что будет ему крайне полезно в это непростое время, — начала объяснять профессор. — Этот год – для принятия своих ошибок. Но также и для стремления идти вперед. Макгонагалл встала и подошла ближе к Гермионе, переходя почти на шепот: — Скажу вам по секрету, Драко должен быть сейчас занят важным делом. Но так как в Министерстве ему путь закрыт, равно как и в ведении частного бизнеса на неопределенный срок, то про Хогвартс господин Министр, вероятно, забыл. Мы решили вместе с Нарциссой Малфой, что это будет неплохой вариант для будущего Драко. — Нарцисса это устроила? — спросила Гермиона, смекнув ситуацию. — Да, моя дорогая. Не могу же я отказать человеку, который помог нам в самый решающий момент. Это меньшая благодарность. Гермиона смотрела на Макгонагалл, сомневаясь в правильности ее убеждений. Но последнее слово всегда оставалось за директором. Если уж Гарри и Рона взяли в аврорат с заочными экзаменами, то Малфой и подавно имел право быть простым преподавателем. Макгонагалл легонько потрепала Гермиону по плечу, улыбнувшись: — А как насчет вас, Гермиона? Вы не пошли сразу в Министерство? Гермиона сморщилась: — Нет. Я… не хочу, чтобы это выглядело… — Словно вы не добились этого сами? — закончила за нее Макгонагалл. — Мисс Грэйнджер, только глупец усомнится в ваших способностях. Но признаюсь, я лично очень рада вашему возвращению в Хогвартс. Гермиона ответила профессору улыбкой. — И в знак этого, я наделяю вас полномочиями старшего старосты. — Меня? — удивилась Гермиона. — А кого же еще? — Макгонагалл махнула рукой и подошла к спящим портретам. Ее взгляд остановился на дремлющем седобородом директоре с невероятно добрым лицом. — Такова была воля директора... Гермиона наблюдала, как Макгонагалл украдкой смахнула слезу. В такие моменты слова были излишни. — Но не будем о печальном с самого начала дня. Как прошел первый урок с профессором Малфоем? Никаких недопониманий не было? Ну, кроме Финнигана, конечно... —Думаю нет, профессор Макгонагалл, — ответила Гермиона. — Он вполне прилично провел свой первый урок. — Вот и отлично. — Директор повернулась к столу и призвала к себе деревянную шкатулку. Открыв ее, она вручила Гермионе значок старосты школы со всеми гербами Хогвартса, приколов его в районе груди. — Все мы чему-то учимся, Гермиона. Даже выбору. Всю свою жизнь... А вас я поздравляю с новыми полномочиями! Пришлю сову, когда будет первое собрание старост. А для начала мне нужно разобраться с учениками и преподавателями. — Спасибо, профессор... — Гермиона не знала, что еще сказать. Все вопросы, возникшие в ее голове, мгновенно разбились, словно хрустальная ваза. Она не могла спорить, и лишь развернулась, направляясь из круглого кабинета к выходу. Гермиона снова заспешила, чтобы успеть поделиться всеми новостями с Джинни перед следующим уроком.

***

Гермиона так и не успела повидаться с Джинни в большом зале за завтраком. Их пути разошлись снова: Гермиона спешила на занятия по рунам, а Джинни — на прорицание. Опаздывая ко второму уроку, она снова неслась по запутанной веренице коридоров. "Весь день на бегу", — мелькнула мысль. Но в этой суете Гермиона находила утешение. С первого же дня Хогвартс отвлекал её от хандры, не оставляя ни минуты для мрачных размышлений. Гермиона ускорила шаг и вдруг столкнулась с кем-то. Удар лбом был достаточно болезненным. Перед глазами возникли лакированные черные туфли. Молнией пронеслась мысль: это он. Снова. Она подняла взгляд. Малфой смотрел на неё, и в его глазах читалось явное раздражение, отчего к горлу подступил неприятный комок. — Как комично... — протянул он, — снова наткнуться... На тебя. Гермиона почувствовала, как в ней вспыхнуло прежнее негодование. Она вздёрнула подбородок, глядя слизеринцу прямо в глаза. Она не боялась его. Даже без Рона и Гарри. — А я уж думала, ты никогда не перестанешь меня оскорблять... — вырвалось у неё. Малфой стоял неподвижно. И близко. — "Ты?" — переспросил он с легкой надменностью. — Но прошу заметить... — Он едва коснулся рукава её мантии и, склонившись, прошептал ей на ухо: — я не сказал сейчас ни одного оскорбления... Гермиона потеряла дар речи. Словно во сне, она застыла в ступоре, слова застряли в горле. Голос Малфоя звучал словно шипение змеи, вызывая будоражащее ощущение, от которого по спине и затылку пробежали мурашки. Малфой выпрямился. С той же холодной маской на лице он окинул её взглядом, обогнул и пошёл прочь. Спустя минуту, подойдя к кабинету рун, Гермиона прошептала себе: — Но это мы ещё посмотрим. — Ты что-то сказала? — спросила Джоу, соседка по парте. — Нет... Просто мысли вслух, — усмехнулась над собой Гермиона. И эти мысли не покидали её весь следующий день. Малфой обладал удивительным талантом — ничего не делая, выбивать её из колеи.