Часть 6

В комнате Джинни и Гермионы витал аромат выпечки, новых учебников, потрескивающего камина и... Дома Уизли. Красные оттенки, золотые узоры — всё это Гермиона обожала и дорожила каждой деталью. — Будешь пирог? Мама сегодня прислала, — спросила Джинни. — Не откажусь, — ответила Гермиона, присаживаясь за тёмный осиновый стол в их комнате. — Где ты сегодня пропадала, если не секрет? — О! Просто в библиотеке была, — отмахнулась Гермиона. — Хотелось наконец вернуться туда, хоть ненадолго. — Конечно. Рон так и сказал. — Рон? — удивилась Гермиона. — Как? — Каминная связь, — ответила Джинни. — Мальчишки хотели и тебя увидеть... Гермиона расстроено вздохнула: — Мне тоже не терпится с ними поговорить! Когда они снова выйдут на связь? — Обещали почти каждый вечер. — Это же замечательно! Завтра я обязательно их увижу! Джинни усмехнулась энтузиазму Гермионы. Перед сном Джинни наконец спросила подругу: — Ты ходила? К Макгонагалл? — Конечно. Но ничего не вышло. Джинни вопросительно посмотрела. — Малфой аттестован. Он имеет полное право преподавать, — ответила коротко Гермиона, не вдаваясь в подробности. — Ясно. Что ж, год обещает быть весёлым. — протянула Уизли. "Не то слово", — подумала про себя Гермиона.

***

Гермиону снова всю эту ночь мучили кошмары. А точнее, один и тот же сон. Она уже сбилась со счёту, сколько раз его видела. Виски раскалывались. В голове опять перезвоном звенел голос Беллатрисы: — Круцио! Кажется, она не сможет забыть его до конца своих дней. Гермиона тихо поднялась с кровати, чтобы не разбудить спящую Уизли. Половицы тихонько скрипели под босыми ногами. Гермиона подошла к окну и налила себе воды, чтобы запить магловские обезболивающие таблетки. Горло наконец прочистилось от спертого дыхания. Гермиона посмотрела на звёздное яркое небо и повторяла технику "дыши-не дыши", чтобы хоть немного остановить сердцебиение. Взгляд зацепился за луну. Полнолуние. Внезапно в другом крыле Хогвартса, на астрономической башне, она увидела движение. Гермиона подошла поближе к окну и присмотрелась. — Кому вздумалось бродить по школе в столь поздний час? В душе начало зарождаться волнение. Она наблюдала за одинокой фигурой. По всей видимости, студент стоял и любовался ночным небом. Пока... Гермиона почувствовала что-то неладное. Одинокая фигура в темноте смело запрыгнула на парапет и свесила ноги на другую сторону. Высота казалась невероятной. — Не может быть! Гермиона машинально накинула своё осеннее бежевое пальто и стремглав выбежала, направляясь к астрономической башне. Как назло, это был совсем другой конец Хогвартса. Лестницы и коридоры в свете ночи казались ещё длиннее. Но Гермиона бежала, как могла, в своих пушистых домашних тапочках. Пока наконец не оказалась в нужном месте. Она остановилась, резко, запыхавшись. Оглядела парапет. Но никого не было. — Только не... — Зря ты сюда пришла, — раздался знакомый низкий голос из темноты. Гермиона опешила и, повернувшись, увидела, что Драко Малфой сидел у стены на каменном полу, прижав голову к стене. — Я... Я думала... — Что кто-то желает свести счёты с жизнью? — Малфой поднялся на этих словах. Его лицо выражало немую ярость и холод, от которого становилось не по себе рядом с ним. — Уже поздно. Не стоит бродить ночью... — бормотала Гермиона, все еще пытаясь осмыслить увиденное. — Вот именно. Грейнджер. — Малфой плавно приблизился к ней, сокращая расстояние. И она снова почувствовала это. Шок. Трепет. Предвкушение. И любопытство. Сжав руки в кулаки, она набралась смелости и выдохнула: — Будет лучше, если мы оба сейчас уйдем отсюда, Малфой. Пока нас не заметил кто-нибудь из преподавателей. Лицо Малфоя изменилось. Его тронула едва заметная, нахальная улыбка: — Я и есть преподаватель. А вот ты... Он наступал все ближе, и Гермиона попятилась назад. Она не знала, чего ожидать от этого человека, а точнее она была уверена, что ничего хорошего от него нельзя ожидать. — Ты расхаживаешь по замку ночью, вдали от своих покоев, Грейнджер. Гермиона прижалась спиной к холодной стене. Малфой, словно хищник, наступал все ближе, пока она не почувствовала тепло его тела. — Я... Я... — Гермиона хотела сказать что-то более вразумительное. Но вышло нечто из ряда вон выходящее. Глаза Малфоя вмиг изменились. Он перевел взгляд на ее губы. У Гермионы пропал дар речи. "Что ему нужно?" Но Малфой не собирался останавливаться. Он наклонялся все ниже к её лицу, настойчиво и осторожно, пока его губы не оказались настолько близко, что достаточно было малейшего движения, чтобы они соприкоснулись. Бам! Матрица, или сама магия, дала сбой. Гермиона почувствовала волнение. Сердце заколотилось еще быстрее. Она ДОЛЖНА была оттолкнуть его. Отвернуться или сделать что-нибудь, чтобы не допустить этого. Но одно почти неуловимое движение вперед. Словно он просил разрешения. Словно она поддалась. Драко в тот же миг накрыл ее губы своими губами. Мягкими. Теплыми. Все это никак не ассоциировалось с Драко Малфоем. Гермиона ожидала всего: что он сам одумается и оттолкнет ее, что он рассмеется, что его губы будут острее ножа. Но ничего этого не произошло. Гермиона впервые в жизни переборола чувство презрения, и на смену ему пришло другое, переворачивающее душу ощущение. Определенно, такого не может просто происходить. Она никак не ожидала такого поворота событий и никогда не думала об этом, даже намеком. Но не успела она это осмыслить, как Драко отпрянул. Встав резко на шаг назад, он слегка опустил голову, при этом изучающе глядя на Гермиону. Гермиона могла поспорить, что его глаза как-то необычно изменили свой цвет на более темный. Тишина и неловкость между ними поглощала. Губа Малфоя едва дрогнула и он сказал: — Я могу наложить обливиэйт... Гермиона опешила: — Нет! Он поднял на нее удивлённый взгляд. — Я никому не расскажу... Обещаю... — произнесла она тише. Малфой снова сделал шаг вперед, наступая на нее, и с грустной ухмылкой ответил: — Естественно... Они сверлили друг друга взглядом около минуты, не отводя глаз, пока Малфой так же неожиданно не ушел вперед в темноту коридора. Когда шаги стихли, Гермиона сползла по каменной стене, схватившись за волосы: — Мерлин! Это просто немыслимо... В голове всё перепуталось. Никогда она еще не была настолько сконфужена. Наконец, просидев так какое-то время, она вернулась в комнату с чувством глубокого отчаяния. Она сожалела, что допустила это, что она встречается с Роном, что так не должно было быть. Но еще больше она сожалела о том, что ей хотелось узнать, что произойдет дальше.