Пролог : ​«Изотерма»

​«В аду нет фурий яростней, чем женщина, лишенная своей мечты».

      ​В моём таунхаусе в Верхнем Ист-Сайде всегда царит безупречный порядок. Я презираю хаос — это удел тех, кто не властен над собственной судьбой. Я смотрю на свои руки и сквозь блеск бриллиантов вижу на них призраки угольной пыли Южного Лондона. Моя мать видела мой предел в «удобном» замужестве и тихом подчинении чужой воле. Но мой холод... он был со мной с рождения. Пока другие девочки грезили о кружеве свадебных платьев, я грезила о власти, которую эти платья могли дать. Я сбежала из Англии не за призрачной мечтой, а от смертного приговора — быть посредственностью. ​      Париж должен был стать моим освобождением, но стал моей операционной. Моя юношеская наивность — та последняя капля тепла, что во мне оставалась, — окончательно испарилась где-то между витринами Вандомской площади. Чтобы не выйти замуж за «тишину и скуку», мне пришлось выйти замуж за индустрию, которая не прощает ни морщин, ни малейших сомнений. ​Я думала, что свобода — это отсутствие цепей. Оказалось, это лишь право выбирать те, что потяжелее. Мой природный лЁд в Париже закалился и превратился в броню, а сдержанность стала единственным способом не закричать от того, как мучительно ломали мой характер, перемалывая его под стандарты глянца. ​      Теперь я здесь, в Нью-Йорке. Я стою на вершине, возведенной из бетона и чужих ожиданий. Поднимаясь по винтовой лестнице своего дома, я чувствую каждый прожитый год как физическую ношу. Моя трагедия не в том, кем я стала, а в том, насколько смертельно я вымоталась за эти годы. Мир привык видеть лишь фасады: «Дьявол в Prada», «Снежная королева», «Легенда». Порой кажется, что я и сама не вижу за ними иного отражения. Под гнётом вечной погони за властью я забыла о простых вещах. О том, что существует что-то, помимо тиражей, показов, встреч и бесконечных утверждений макетов... ​      Эта броня, которую я ковала годами, чтобы защититься от мира, теперь сдавливает мне грудь, не давая дышать. Я добилась всего, чего жаждала девчонка Мириам-Флоренс Кроуфорд из Южного Лондона, но никто не предупредил меня, что на этой высоте кислорода не хватает даже для простого вздоха.       ​И с высоты прожитых лет я понимаю: моя жизнь — это вечное испытание на прочность. Мне ничего не сыпалось на голову просто так; на меня падали лишь булыжники, из которых я выстроила свой трон. Я вырвала это место у судьбы собственными силами. ​Моя история — это инструкция по несчастью. Это хроника боли, спрятанная под тысячами глянцевых обложек. Но усталость берет верх. ​И в пятьдесят пять зеркало говорит со мной честнее, чем мои ассистенты. Оно видит не икону.       Оно видит женщину, которая слишком долго — непростительно долго — не снимала доспехи.

***